и направился к выходу. Ни под каким предлогом он не станет наслаждаться сложившейся ситуацией.
У него просто нет иного выбора.
— Сволочь!
Акил встретился с Тоби в вестибюле отеля, где были крайне скромные номера и самый уродливый полосатый ковер, который он когда-либо видел в своей жизни. Жена пребывала в ярости, и в нетерпении переминалась с одной ноги на другую. Он не видел ее три года, и ему потребовалось много времени, чтобы внимательно ее рассмотреть.
Одета она была непривычно — яркий образ, к которому она пришла вскоре после замужества, когда ей, наконец, удалось вырваться из-под опеки консервативного отца. Яркое мини-платье с рюшами выгодно подчеркивало темную кожу и доходило до середины бедра, демонстрируя сильные, стройные ноги. Тонкие цепочки украшали тонкую шею. Несмотря на обилие украшений, на левой руке не хватало одного очень важного предмета.
Акил удивленно смотрел на Тоби.
— Где твое кольцо? — Он не мог не заметить отсутствия кольца, которое с легкостью можно увидеть даже из космоса.
Она взглянула на него, игнорируя вопрос, и возмутилась:
— Я должна была догадаться, что ты как-то к этому причастен.
Гнев на ее лице никоим образом не умалял ее красоты. Честно говоря, это первое, на что он обратил внимание после долгой разлуки. Полные губы, кукольные глаза с густыми ресницами — все это, несмотря на обилие макияжа, делало ее невероятно привлекательной.
Акил посмотрел на сумку от Луи Виттон, стоявшую у ее ног, и на различные сумки из дьюти-фри, набитые покупками.
— Ты действительно не оставила мне выбора, Тоби. Я пытался связаться с тобой, но ты не отвечала. — Он жестом предложил ей сесть в одно из кожаных кресел. Она присела в ближайшее.
Во всей этой ситуации не было ничего смешного, но наблюдать за тем, как взволнована Тоби, было забавно. Сейчас она походила на рассерженную курочку.
— Что смешного, — поинтересовалась она. — То, что ты сделал, вероятно, незаконно.
— Да, наверное, — вежливо согласился он. — Воды?
— Иди к черту.
— С удовольствием, но лишь после того, как закончу с делами. — Его голос стал жестче. — Взгляни на меня, Тоби.
Она посмотрела на него. Ох, если бы взгляды могли убивать. Он продолжил спокойным голосом, несмотря на то, что внутри бушевали эмоции.
— Тот факт, что ты проигнорировала меня, совершенно неприемлем. А если бы случилось чрезвычайное происшествие?
Тоби затрясло, она прикусила щеку изнутри, словно пыталась сдерживать слезы.
— Я старалась держаться подальше от тебя. — Она сфокусировала взгляд на маленьком журнальном столике перед собой. — Это ведь то, чего ты так хотел, не так ли? Это то, за что ты мне заплатил.
— И теперь ты пытаешься вызвать у меня жалость, — заметил он.
Это он так подумал и решил озвучить свои мысли без колебаний.
— Мои мотивы тебя не касаются.
«Она изменилась», — отметил Акил про себя. Тоби была так же прекрасна, как и прежде, но искра в глазах, которую он запомнил, погасла. Он ощутил внезапный укол раскаяния, что его удивило. В конце концов, у него есть причины полностью исключить ее из своей жизни.
А в памяти все еще было свежо влечение той ночи. И их страстные поцелуи.
«Возьми себя в руки», — приказал себе Акил.
— Ты поедешь со мной, — резко заявил он. — Мой самолет уже готов к вылету. Позже я все тебе объясню.
Тоби отпрянула:
— Я никуда с тобой не пойду.
Он рассмеялся:
— Поедешь, или я запрещу тебе въезд в любую страну, в которую ты попытаешься въехать, включая твою собственную. Выбор за тобой. Либо останешься в транзитном аду, — он встал и поправил брюки, — либо поедешь с мужем и мило поболтаешь с ним на борту его частного самолета. Что выбираешь, моя любовь?
Ее лицо словно окаменело. Она встала.
— Ты, должно быть, сумасшедший, если думаешь, что я поеду с тобой. Нет, Акил. Я не ребенок, которым ты можешь командовать. Своей выходкой ты привлек мое внимание, а теперь говори, чего ты хочешь, или убирайся.
Их взгляды встретились. Акил вздохнул и произнес то, во что до конца не мог поверить.
— Мой брат Малик умер.
Акил рассказывал о шокирующих событиях так, словно обсуждал погоду.
— Малик, — эхом отозвалась Тоби. Конечно, она знала Малика. Тот был выше и резче, чем Акил. Тем не менее, они были очень похожи. На их свадьбе он танцевал весьма невыразительно, а когда целовал ее в щеку холодными губами, она даже немного поморщилась. Однако он не выглядел больным.
— Говорят, причиной смерти стал тромб. Совершенно незаметный и неизбежный, — резко сказал Акил. — Полагаю, он умер без мучений. Два дня назад.
— Я… я ничего не знала.
Почему он такой… равнодушный? Да, ей известно, что Акил не очень-то выражает эмоции, но…
— Джоборо — маленькое государство, и официальных объявлений пока не поступало.
Тоби не знала, на что реагировать в первую очередь: на ужасные новости о кончине Малика или на равнодушие со стороны его брата.
— Мне так жаль, Акил, — тихо произнесла девушка.
Мужчина лишь пожал плечами:
— Теперь ты понимаешь, почему мне нужно было срочно с тобой связаться. Я должен уже завтра быть в Джоборо.
— Так. — На лице Тоби было заметно замешательство.
В голосе Акила, наконец, появились нотки напряжения.
— Малик исполнял обязанности регента два с половиной года. Я его брат, Тоби, а теперь наследник короны. У них с женой Джамилой не было детей. И если теперь я стал регентом, это означает, что ты…
Тоби стало не по себе. Акил ухмыльнулся.
— Присядь, — сказал он с нежностью в голосе.
Тоби повиновалась.
— Я…
— Да. Вот уже два дня ты стала исполняющей обязанности королевы-консорта Джоборо. — Он сделал паузу, чтобы у Тоби было время все осмыслить. — Возможно, нам следовало бы развестись немного раньше.
— Сложно развестись с человеком, если он не хочет иметь с тобой ничего общего, — отрезала Тоби, но тут же осеклась, ведь Акил только что потерял брата, и ей следовало бы его утешить. И вообще, зачем беспокоиться, если даже его не сильно беспокоит утрата? — Я очень сожалею о смерти Малика, но опять же, не понимаю, почему я здесь. Я согласилась выйти за тебя замуж, чтобы ты смог получить солидную сумму денег, и в этом ты добился успеха. Со своей стороны, я выполнила часть нашей сделки.
Глаза Акила сверкнули. Тоби гордо подняла голову и скрестила руки на груди. За последние три года она сильно изменилась и отличалась от той, которая дрожала в объятиях мужа в первую брачную ночь. Она проложила собственный путь, может, не так, как ее заносчивый муж, но она
