Так вот, я посмотрел на ковер, и только сейчас заметил, что меча не нем не было. Я тщательно обыскал все вокруг, втайне надеясь, что меч свалился со стены из-за вибрации от проезжающих по шоссе тяжеловесных грузовиков. Но мои усилия не увенчались успехом.
Я осмотрел дверной замок, но не обнаружил на нем никаких следов взлома. Я проверил, не пропало ли у меня что из ценных вещей — в моем столе лежала пара тысяч. Деньги оказались на месте, документы, неисправные золотые часы, — все это тоже было нетронуто.
Несмотря на выпитое виски, голова у меня работала достаточно хорошо, чтобы провести параллель между этой загадочной пропажей и смертью Коры: два этих события произошли в один день, и оба были связаны со мной.
Кому все это надо? И зачем? — вновь подумал я в отчаянии. Я решил, не откладывая, тот час же позвонить шерифу. Пусть каждый занимается своим делом.
Как мне показалось, Тулос не придал моим словам должного значения. Он попросил меня зайти к нему завтра, чтобы написать заявление о краже. Я был растерян пропажей, но все же мысленно оправдал шерифа за тот безразличный тон, с которым он расспрашивал меня об исчезнувшем мече, так как у Тулоса и без того сегодня было достаточно хлопот.
4
Но, как оказалось, я несколько поспешил с вынесением вердикта. Не прошло и десяти минут после моего звонка, как кто-то настойчиво нажал кнопку дверного звонка. Я инстинктивно посмотрел на часы — было двадцать минут третьего.
Я тихо подошел к двери и прислушался. В коридоре раздавались приглушенные мужские голоса.
— Кто там? — спросил я. Мой голос прозвучал хрипло и неуверенно.
— Открывайте, Шнайдер. Это Тулос, — я узнал голос шерифа. Совершенно ничего не понимая, я открыл дверь.
Вместе с Тулосом, в квартиру ввалился сержант — здоровенный белобрысый детина. У каждого в руке было по револьверу.
— Без фокусов! — прорычал сержант, одновременно производя с моими руками процедуру, от которой у меня потемнело в глазах, а сухожилия моих рук удивили меня своей прочностью.
Наконец, я почувствовал на своих запястьях туго стянутые браслеты. После небрежного толчка в спину, я был усажен в собственное любимое кресло.
— Что это все значит, шериф? — искренне удивился я.
Шериф бегло осмотрел комнату и безпардонно уселся на мой письменный стол. От изысканных манер Тулоса не осталось и следа.
— Хорошо, Марк. Давайте начнем все по-порядку. Вы заявили о пропаже вашего меча, не так ли?
— Совершенно верно, — согласился я, внезапно догадавшись что именно привело ко мне копов. Шериф тот час подтвердил мое предположение:
— Так вот, Марк, ваши дела плохи. Да и подумайте сами: филолог хранит у себя в квартире меч. Филологу ведь без меча не прожить! Ха-ха! — заржал шериф. Его конопатый подручный тоже прыснул со смеху.
— Затем секретаршу филолога убивают в ее собственном доме, при том делают это не при помощи какого-нибудь тривиального ножа или пистолета, а тем же самым мечом, оставив его валяться неподалеку. Вы меня спросите: «Почему орудие убийства оставлено на месте преступления?» — Но, может быть, вы сами поясните мне причины такого прокола? На суде это зачтется.
Тулос достал из кармана свой серебряный портсигар, извлек оттуда сигарету, размял ее с тихим хрустом сухого табака и прикурил от серебряной зажигалки, выполненной в одном стиле с портсигаром. Все это время его острый взгляд пытался проникнуть в мою черепную коробку.
Я уже немного пришел в себя. Мне совершенно откровенно шили чье-то дело, и меня это не устраивало.
— Хорошо, шериф, давайте разберемся — мог ли я быть убийцей, — начал я. — Во-первых, у меня начисто отсутствует мотив преступления. Во-вторых, мне незачем оставлять на месте преступления такую улику, как этот чертов меч, а потом еще и сообщать вам, что этот меч — мой. В-третьих, судя по всему, хотя я и не специалист, можно предположить, что Кору убили незадолго до того, как я и соседка обнаружили тело. Почти в течении часа я прогуливался по набережной, и меня видели некоторые из моих постоянных клиентов, которые повстречались мне по дороге. Вы можете справиться у них. Таким образом, у меня есть алиби. А в-четвертых, шериф, слезьте с моего стола, вы не у себя дома, — добавил я уже со злостью. Мне все это уже порядком осточертело.
— Ладно, Марк. Если ваше алиби подтвердится, я перед вами извинюсь, — сказал шериф, нехотя освободив стол от своего зада.
Затем он записал телефоны тех троих моих постоянных клиентов, которых я встретил днем и тут же принялся им названивать, вновь преобразившись в саму обходительность. Хотя для подобных звонков было уже поздновато, ему все же удалось получить необходимую информацию.
— Сними наручники, сержант, — разочарованно скомандовал Тулос, и нехотя добавил:
— Поймите меня правильно, Марк. Я знаю вас давно, и с хорошей стороны. Но когда случается такое, да и улики против вас… Шериф и не подумал извиниться.
— Ладно, шериф, давайте закончим на сегодня. — Я облегченно растер запястья. — Я ужасно хочу спать. Кстати, проверте «плимут», что стоит под моим окном. Мне показалось, что когда я возвращался домой, за мной следили.
— Сержант! — коротко сказал шериф махнул рукой в сторону окна.
Сержант кивнул, подошел к окну и осторожно посмотрел на улицу через щелку в гардине. Затем он безшумно исчез за дверью.
— Зайдите завтра для опознания меча, и не уезжайте из города, пока я не сниму показания с ваших приятелей в письменном виде, — сказал шериф и надел свою шляпу.
Вдруг, с улицы донесся шум взревевшего мотора и резкие хлопки пистолетных выстрелов. Первый, второй, третий… Я насчитал всего шесть выстрелов — стреляли из одного оружия, и кто-то, по всей видимости, расстрелял всю обойму.
Шериф выбежал на улицу, на ходу выхватывая свой револьвер. Через минуту и шериф, и сержант вернулись в квартиру. Шериф передавал по рации описание «плимута».
Оказалось, что в машине действительно находился мужчина, которого совсем не заинтересовала идея сержанта предъявить документы. «Плимут» резко сорвался с места, а сержанту пришлось применить оружие. Ночная мгла помогла неизвестному скрыться.
— Рекомендую вам не открывать дверь кому попало, — порекомендовал шериф перед тем как уйти.
— Учту ваши пожелания, — съязвил я. Затем мы попрощались, и я остался один.
Было уже начало четвертого. Я разделся, со злостью швырнул одежду в угол и, не принимая душа, в изнеможении упал на кровать.
Глава 3
1
Как и следовало ожидать, проснулся я невыспавшийся, с пульсирующей головной болью. События предшествующего дня, как надоедливая муха, поочередно проносились в голове, которая нестерпимо раскалывалась в такт с биениями сердца. Из зеркала в ванной на меня смотрел изрядно помятый мужик, с небритой, осунувшейся физиономией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
