Мои худшие опасения подтвердились: очень скоро позади меня открылась безпорядочная пальба. Я пригнулся и ускорил бег. Еще тогда мне показалось странным, что я не слышу свиста пуль, как буд-то стреляли не в мою сторону. Но в то время мне было не до того, чтобы ломать голову над этой загадкой.
Стрельба прекратилась довольно скоро, и я бежал, не останавливаясь, минут пять, то и дело спотыкаясь в темноте, пока не выбился из сил.
Мне удалось немного оторваться от преследователей. Тяжело дыша, я упал на траву и прислушался.
Один из бандитов приближался ко мне, продираясь через кусты. Я сжался в комок, уповая на темноту. Когда расстояние между нами сократилось метров до двадцати, ночную прохладу разорвал душераздирающий вопль, затем вопль повторился вновь и резко оборвался. Раздался глухой звук, напоминающий шум падающего тела, и наступила тишина. Что произошло? — в ужасе подумал я, ощутив как мои волосы встали дыбом.
Я выждал минут тридцать, но более ничего не нарушало спокойствия ночного леса.
Решив, что на сегодня с меня приключений хватит, я влез на дерево, на всякий случай привязался брючным ремнем к горизонтально расположенной толстой ветви и вскоре заснул без задних ног.
3
Проснулся я от холода. Светало. И на траве, и на листьях деревьев лежала утренняя роса, напоминающая по своему виду первый иней. Лес оглашали звонкие голоса птиц.
Я слез с дерева, с трудом разминая затекшие ноги. Будучи уверенным, что прошлой ночью мои похитители, отчаявшись меня найти, уехали, я совершенно спокойно отправился в сторону дороги по своим собственным вчерашним следам. Ночью я бежал через кусты напролом, так что сломанные ветки безошибочно указывали правильный путь.
Внезапно, у меня все похолодело внутри: на том месте, где ночью раздавались ужасные крики, лежал красавчик. Вернее — то, что от него осталось. Его костюм был разорван в клочья и окровавлен, руки и ноги были неестественно вывернуты как у тряпочной марионетки, а позвоночник был сломан так, что затылок почти касался поясницы. Мне не было жаль красавчика, но такого я не пожелал бы даже врагу. Интересно, кто его так отделал? — удивился я.
Но я не мог представить себе, как такое можно сделать с человеком. Я осторожно обошел тело и направился дальше в сторону дороги.
Но я был ошарашен еще больше, когда увидел автофургон, все еще стоявший на обочине дороги. Лопоухий валялся в кустах неподалеку, и из его разожженного черепа торчал толстенный сук с еще зелеными, не успевшими завять листьями, отчего лопоухий походил на павшего в бою сказочного оленя. Его глаза были открыты, и по ним ползали большие откормленные мухи.
Около самого фургона лежал лысый, уткнувшись лицом в землю. На его спине зияли огромные выходные отверстия от пуль. Это как-то объясняло ночные выстрелы. Но кто в него стрелял и зачем — оставалось только догадываться.
Я обошел фургон и увидел водителя, который, скорее всего, искал спасения от неизвестного убийцы в кабине автомобиля, но с таким же успехом, как и его приятели: он лежал на сидении со сломанной шеей, нелепо свесившись на подножку.
Что здесь произошло прошлой ночью? — обалдело подумал я. Кому понадобилось столько жертв? Почему убийца действовал так странно? Самое разумное объяснение, которое я смог дать происшедшему, заключалось в том, что ночью здесь произошла схватка с бандой конкурентов, которые свели с моими похитителями свои старые счеты. Хотя стиль их работы был по меньшей мере непонятным, им я был обязан своим спасением.
Я снял тело водителя с сидения, положил его на траву рядом с лысым, и сел за руль грузовика. Мотор завелся легко, и я отправился в обратную сторону по дороге, в надежде отыскать какой-нибудь населенный пункт и заявить о случившемся в полицию.
Почти весь день ушел на заполнение многочисленных протоколов, допросы и прочие утомительные процедуры.
В ходе разбирательств приехал Тулос, которому позвонил кто-то из местного начальства, когда обо мне наводились справки. Мне повезло, что фургон не успел пересечь границу штата, и благодаря этому я имел возможность вернуться к себе домой. Тулос предложил мне проехаться в его машине, и я не стал отказываться. По дороге он еще раз подробнейшим образом расспросил меня о событиях прошлого вечера и ночи, но я уже не мог добавить к сказанному ничего нового.
Особенно его заинтересовало то, что произошло с красавчиком. Шерифу, как и мне, все это также показалось довольно странным. Но он не делился своими соображениями на этот счет, держа свои мысли при себе. Машину всю дорогу вел сержант. Он в течении всего пути молчал, не считая свое участие в разговоре необходимым.
— Я думаю, Марк, что вам необходима охрана, — сказал шериф, когда мы подъезжали к моему дому. — Я с вами сейчас оставлю сержанта, а утром его сменит кто-нибудь другой.
— Как скажите, шериф, — согласился я.
— Так будет безопасней, — шериф сделал неопределенный жест рукой.
Меня это вполне устраивало, так как боль в затылке постоянно напоминала мне о поворотах судьбы, ставших в последнее время чересчур резкими.
Мы прошли ко мне в квартиру. Во всех комнатах царил полный разгром. Вероятно, бандиты что-то искали, не теряя времени даром в ожидании моей персоны.
— Мне ужасно не везет в последнее время, — я вымученно улыбнулся.
— У вас, Марк, сейчас идет широкая полоса неудач, — сказал шериф. — Представляете, какая карта пойдет к вам в руки после окончания этой черной полосы?
— Если я доживу до этих светлых дней, — вымученно усмехнулся я.
Глава 4
1
Сержанту для ночлега я отвел гостиную. Там стоял вполне удобный широкий диван. Мы слегка перекусили яичницей с беконом, которую я приготовил на скорую руку. Затем мы выпили по банке «Dreher» и отправились спать.
Не прошло и пяти минут, как до моего слуха донесся переливчатый храп сержанта. Некоторое время он изводил меня своей какофонией, но усталость взяла верх, и очень скоро я провалился в небытие.
Я неистово продирался через плотные заросли орешника, то и дело спотыкаясь о корни, выступающие из земли. После каждого падения я быстро вскакивал и продолжал свой изнурительный бег, подгоняемый неумолимо приближающимся преследователем — полузверем-получеловеком, чья тяжелая поступь приближалась с неотвратимостью рока.
Погоня продолжалась целую вечность, пока я не споткнулся и не упал ничком в заросли лопуха. Силы были на исходе, и мной овладело тупое безразличие загнанного животного, смирившегося со своей участью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
