Букет живых лилий обошёлся ему в двадцать кредитов. Прогулка до квартиры Сандры заняла час. Картер вдыхал прохладу сентябрьского вечера и наслаждался видом небесного Покрова, особенно прекрасного в тёмное время суток. Лунный свет и мерцание звёзд разбавлялись причудливыми узорами фиолетового и бирюзового оттенков, вдохновляя художников и сектантов. Где-то там за Покровом, знал Картер из книг Греховной Эпохи, существовали небесные объекты, давшие название новой Лицензии. Коллапсары. Чёрные дыры.
Картер вошёл в подъезд, поднялся на третий этаж и положил цветы возле квартиры «сорок пять». Не успел он постучать, как дверь распахнулась. На пороге стояла Сандра. Высокая, атлетического сложения, с густыми распущенными волосами цвета ночного июльского неба. На ней был кожаный плащ до колен, чёрные сапоги и перчатки. За спиной стоял столь же мрачно одетый мужчина лет за пятьдесят. Тоже криптоматон? Да он тебе в папочки годится, собирался возмутиться Картер, но прикусил язык. Сандра смерила его изучающим взглядом и проговорила:
— Спасибо за лилии, я заберу их на обратном пути.
Они с мужчиной прошли мимо и исчезли в лестничных пролётах. Опомнившись, Картер бросился в погоню. Он хотел проследить за девушкой, удостовериться, что этот тип ничего с ней не сделает. Глупый порыв, учитывая бессмысленность идеи убивать или увечить изменённого — для этих низменных желаний существовали репы. Но ведь тип мог принять БК и творить что душе угодно, пока действовал препарат.
Выбежав на улицу, Картер лишь увидел задние огни удаляющегося тёмного автомобиля. Упустил. Но что, если мужик действительно изменённый? Они пошли на свидание? Или по делам? Сандра была лицензированной медсестрой при Второй больнице Граббиса. У неё могла быть ночная смена. Или свидание. Союзы незнакомых прежде криптоматонов встречались часто. В основном, для производства потомства. Их дети рождались уже изменёнными, учились в закрытых школах, где на переменах царила тишина, и вырастали в криптоматонов, никогда прежде не знавших греховной жизни.
Картер посмотрел на часы — без четверти десять. На погони и шпионские игры времени не оставалось. С полуночи до шести утра действовало правило комендантского часа. На правах высшей исполнительной власти его ввели Каратели через день после начала Кризиса и сами же следили за выполнением нового правила. Расстреливали любого встретившегося в городе субъекта без выяснения причин. Исключение составляли всего три Лицензии: ночные смены коллапсаров, БУРа и скорой помощи.
Не желая гадать и ломать голову над странным происшествием, Картер пошагал в сторону дома. Возможно, завтра им предстоит прожить не менее трудный день.
Глава 3
Фермеры
Из отчёта народного инспектора Смоляра-24:
«Группой посетили фермерское хозяйство 312. Встретили нас радушно, угостили обедом и предоставили доступ ко всем помещениям на территории фермы. Мы внимательно осмотрели выбранных наугад животных, установили их естественное происхождение. Корма и съестные культуры выращиваются в соответствии с нормами фермерского дела.
Единственное замечание заслужили частые и беспричинные вылазки молодых жителей фермы в Граббис. Мой коллега предположил, что, возможно, кто-то из работников мог увлечься новомодным препаратом — так называемым блокиратором криптоматерии. Но это уже не наша компетенция».
26 дней до конца кварталаБаркович по обыкновению приехал в Обитель раньше напарника. Гладко выбритое лицо, свежий костюм на порядок дороже картеровского, часы оригинального дизайна. Как полноценный семьянин, Баркович получал больше кредитов, чем одиночка — ещё одна причина не спешить с разводом. Он всячески подчёркивал внешний лоск на фоне невзрачности Картера, который лишь посмеивался над нелепостью трат напарника. Зачем переплачивать, когда вечером всё это отправится в утильный контейнер?
— Готов к путешествию? — спросил Баркович, вертя в руках бумажку-копию вчерашней находки. — И главное — оставил свободное место в желудке?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Картер усмехнулся. Нельзя нагрянуть к фермерам без весомой причины. Вторжение на закрытую территорию лицензированного хозяйства — серьёзное нарушение и верный способ подмочить табель. Но когда у тебя самого в руках Лицензия коллапсара и подходящая улика — другое дело. Самыми частыми гостями фермеров были народные инспекторы с разовыми доп-Лицензиями. В их задачи входил тщательный осмотр территорий, животных, растительных культур и прочие бюрократические пункты. Картеру ни разу не приходилось инспектировать пригороды, но Сато однажды хвалился, что компенсацией потерянного на ферме дня стал сытный завтрак исключительно из натуральных продуктов. Не взятка, уверял азиат, а один из обязательных пунктов проверки. Интересно, коллапсарам полагался обед или Баркович зря раскатал губу?
Техник Обители выгнал им из прилегающего ЦВР — Цеха воплощения репродуктов — новенький седан с блестящим лакированным покрытием.
— Сегодня я за рулём, — заявил Баркович, устремляясь к водительской двери.
— Вот и славно, — ответил Картер.
Он не получал никакого удовольствия от вождения репродуцированной техники с деревянным управлением и издевательски заторможенной динамикой. В отличие от продукции АБОО, долговечной и качественной, на которой рассекали элитные Каратели, службы скорой помощи и пресловутые водители автобусов.
Баркович гнал по ухабистым улицам с повсеместно разбитым асфальтом, не жалея ни подвески, ни их собственных позвоночников.
— Полегче, приятель, — посоветовал Картер.
Баркович хищно ухмыльнулся, но слегка сбавил скорость.
— Напомни-ка, — спросил он, — сколько раз фермеры оказывались замешанными в таких грязных делах? Они же у нас обособленные племена или как там говорят. И вот те на, связались с дилером.
— Ну, — протянул Картер, — мы ещё ничего не выяснили. Записка не означает автоматическую причастность.
— Ты сам в это веришь?
Картер не верил, поэтому промолчал. В утренние часы буднего дня по городским улицам курсировали автобусы, заполненные до отказа гниющими и криптоматонами. Баркович ловко обгонял попутный общественный транспорт, несмотря на ущербность их собственной техники. Вскоре они миновали черту пригорода и оказались в окружении пустых желтеющих полей. Узкая двухполосная трасса сохранилась в лучшем виде, и Барковичу удалось разогнать служебный седан до рекордных восьмидесяти километров в час. Глаза коллапсара источали дьявольское свечение. На сей раз Картер не возражал, он точно так же проникся скоростью и с упоением наслаждался ею.
Справа остался один из ожидающих сноса районов-призраков с покосившимися строениями — любимые пристанища расплодившихся девиантов. Ещё через четверть часа начались фермерские хозяйства. Каждое состояло из двух-трёх домов и нескольких сараев, построенных из натурального дерева. Отличительная черта тамошней жизни — всякое отсутствие репродуктов и каких-либо иных отличительных черт. Даже материалы из АБОО встречались по минимуму. Например, световые пластины. Все хозяйства копировали друг друга, чего требовали прописанные в Лицензии правила.
— Самовыражение тут не в почёте, — иронично заметил Баркович, всматриваясь в таблички с номерами. Нечётные шли по левой стороне.
— Эй, ты идёшь на таран! — Картер ткнул напарника в плечо.
Им навстречу двигалась гужевая повозка с двумя пассажирами и возничим. Баркович неуклюже крутанул руль вправо, отчего машину едва не занесло. Спасла малая скорость. Фермеры и их тёмно-коричневый статный конь проехали мимо, одарив коллапсаров пренебрежительно-кислыми взглядами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тоже мне цацы! — Баркович приспустил окно, прочистил горло и смачно сплюнул. Ещё через минуту он заметил: — Вот мы и на месте.
Фермерское хозяйство 121, как и прочие, скрывалось за массивными дубовыми воротами и забором высотой с человеческий рост. Баркович припарковался прямо у ворот и заглушил натужно урчащий двигатель. Ему ещё предстояло работать весь обратный путь, без всяких надежд дожить до заката — утилизационный контейнер примет автомобиль сразу после возвращения, ибо эксплуатационный ресурс превысит временной.
