поддерживать пузырь вокруг них, но, очевидно, она недооценила, насколько тяжело было работать против веса всех этих фатомов воды над ними. Им нужно снять ярмо с каждого — тогда они смогут выплыть с пузырем на меньшую глубину. Она повернулась лицом к Эррису:
— Как ты освободился?
— Ну, я не полностью освободился. — Эррис коснулся ярма, которое все еще удерживало его шею. — Но я могу сделать вот так… — Он извернул кисть, сильно сузив ее — человек так не может, — стало очевидно, как он ее вытащил. Но, даже если бы Яз смогла освободить руки, ей нужно было снять с себя ярмо, если она собиралась всплыть на глубину, где Турин мог поддерживать пузырь.
Эррис взялся за конец ярма Яз. Она подумала, что он попробует с противоположного конца, где эта штука была заперта. Когда они забивали стержень и ставили заклепки — уши болели от грохота железа о железо, зубы стучали, — она подумала, что удалить их будет труднее, чем вставить. Вместо этого он схватил шарнир, который позволял открывать устройство, а затем закрывать его вокруг запястий и шеи. Он сжал его в кулаке, согнув мизинец, и надавил на конец стержня шарнира.
— Хммм. — Эррис не выказывал никакого напряжения, но он был сложен не так, как другие мужчины. Он мог напрячь все свои силы и вести спокойную беседу. — Тугой. Ты уверена, что не можешь добраться до Пути, Яз? Это бы очень помогло…
Новая волна паники поднялась вокруг Яз быстрее, чем вода. Если Эррис не может снять ярма, а Турин не может достаточно долго сдерживать воду на такой глубине, то, как и задержка дыхания, все это просто обреченное на неудачу усилие, жестокое затягивание смерти. Она уже была очень близка к тому, чтобы набрать полные легкие жидкой грязи, и мысль о том, что ей придется пройти через все это снова, вызывала у нее желание разрыдаться. Путь, однако, оставался скрытым от нее. Она использовала его силу, чтобы превратить множество маленьких звезд в одну большую, а затем, очень скоро, вместе с Мали, когда вытаскивала ту изо льда через врата. Она могла призвать его в третий раз за такой короткий промежуток времени не больше, чем дышать водой.
— Попробуй мой, — предложила Куина. — Что? — Она встретила обвиняющий взгляд Турина. — Мне кажется, его легче выбить. И если он освободит один стержень, он сможет использовать его, чтобы вытолкнуть остальные.
Эррис попробовал стержень Куины, потом Турина, потом свой собственный.
— Шарнирные стержни слишком тонкие, чтобы правильно нажимать, а фиксирующие заклепки слишком тугие, чтобы их можно было сдвинуть.
Турин выглядел бледным. В белках его глаз лопнули мелкие кровеносные сосуды.
— Нам нужно что-то маленькое и твердое, — сказала Яз. — Чтобы ты мог выдавить стержень.
Но у них забрали все: ножи, еду, даже звездную пыль, которую Яз собрала у миниатюрных демонов в Аидисе. Они стояли в черной грязи, которая могла скрывать кости предыдущих жертв, но мало что еще.
— К стене! — Куина начала пробираться к черной стене воды, которую сдерживал Турин. — Мы можем использовать камень.
— В другую сторону. — Турин споткнулся, пытаясь идти, и чуть не упал. На мгновение весь пузырь рухнул, стены воды обрушились на них. Каким-то образом, задыхаясь от боли, Турин выпрямился и отодвинул стены. Куина, которую на мгновение охватила вода, стояла, кашляя и отплевываясь.
Через несколько шагов показалась скалистая стена провала, покрытая илом и водорослями. Эррис ухватился одной рукой за конец своего собственного ярма и с нечеловеческой силой забарабанил по стене. Куски, щепки и осколки камня отламывались под его ударами. Он подобрал полезный на вид кусок, прежде чем тот погрузился в грязь.
— Давай попробуем еще раз. — Эррис подвел Яз к стене и закрепил конец ее ярма в маленьком отверстии, которое проделал в камне. Затем, используя только здоровую руку, он выровнял свой осколок камня концом шарнирного стержня и нажал. Осколок разбился. Он попробовал еще раз с более толстым концом, вдавливая угол в конец стержня. — Не получается.
Куина подошла поближе:
— Попробуй мой.
Яз уступила свое место, думая, что Куина переполнена оптимизмом. Она посмотрела на стены воды, прижимающие их к камню. Свет маленького огонька, все еще мерцающего в ладони Эрриса, танцевал на черных волнистых поверхностях. Скоро она снова утонет.
Куина прижала конец своего ярма к стене, а Эррис прижал новый каменный осколок к стержню петли.
— Давай! Давай же! — В ее голосе звучало скорее отчаяние, чем оптимизм.
— Есть! — воскликнул Эррис. — Он двинулся! — Он потянул конец ярма на себя, поднимая пламя. Головка стержня больше не была плоской по отношению к стержню, под ней виднелась небольшая часть дюйма блестящего металла. — Не двигайся. — Эррис зажал головку стержня между большим и указательным пальцами. Медленно, очень медленно, с мучительным скрежетом металла о металл, он вытащил стержень. Мгновение спустя Куина уже пыталась освободиться от ярма. Оно со шлепком ударилось о грязь и почти сразу же скрылось из виду.
Эррис взял стержень и использовал его, чтобы вытолкнуть стержни ярма Яз, затем Турина и своего собственного.
— Нам повезло, что их не сделали получше.
Как только Турин оказался на свободе, он начал поднимать пузырь вверх, а Яз и Куина плыли, стараясь держаться на одном уровне с воздухом. Эррис — слишком тяжелый, чтобы плавать — крикнул, прежде чем вода поглотила его.
— Я вскарабкаюсь по стене. Это может занять некоторое время… — Вода накрыла его протянутую руку, погасив пламя и снова погрузив их во тьму. Внезапно Яз охватил ужас, она плескалась вслепую, боясь, что может наткнуться на край пузыря и захлебнуться.
Когда они поднялись, слабый свет начал проникать в чернильную тьму. Выражение лица Турина стало менее напряженным. Медленно проявился диск неба, обрамленный устьем провала.
— Не поднимайтесь слишком высоко, иначе они нас увидят, — сказала Яз.
— У них за спиной есть свет. Мы увидим их раньше, чем они увидят нас, — сказал Турин.
Однако он сократил их подъем до ползания, и вскоре, искаженные движением поверхности, мерцающие фигуры разошлись по всему краю круга.
— Как долго им нужно наблюдать? — прорычала Куина.
— Может быть, они бросят и Мали, — сказала Яз. — Она действительно говорила на суде за нас.
Яз плыла стоя вместе с остальными, выжидая. Она посмотрела, не продвигается ли Эррис под ними, но их ноги взбивали слишком много грязи, чтобы что-нибудь разглядеть. Время текло с мучительной медлительностью, а зрители наверху по-прежнему оставались на своих местах.
— Он держит их там, — сказала Яз.
— Он знает о моей лед-работе, — сказал Турин. — Он, наверняка, беспокоится, что некоторые из нас проживут гораздо
