так и не удалось ни прижать евреев надолго, ни поставить церковные власти выше светских. Понятно, что Длугош в своей знаменитой «Истории Польши» пишет о евреях много и всегда только плохо. А о Казимире Великом плохо писать он, как польский патриот, не мог. Напротив, даже хвалил.
А что до хорошего отношения короля к евреям, то… ищите женщину! Длугош писал, что была у Казимира Великого любовница-еврейка — Эстерка (аналогия с пуримской героиней?). Вот под ее влиянием он и благоволил к евреям. И она родила ему четырех детей. Двух девочек оставили в иудейской вере, а двух мальчиков крестили. И они стали основателями двух знаменитых польских родов. А саму Эстерку убили антисемиты после смерти Казимира. Что тут правда — сказать трудно. Длугош писал ведь лет через сто после Казимира Великого. Известно, что он мог подчас достаточно вольно обходиться с фактами. Жаль, не нашлось второго Фейхтвангера, ведь эта история не хуже той, что легла в основу «Испанской баллады». И даже напоминает ее. Романы об Эстерке писались, но до «Испанской баллады» им далеко.
К концу XV века Длугош завершил свой жизненный путь и свою книгу — наш главный источник сведений о предыдущих веках Польши.
Со времен Казимира Великого Польша включала в себя и Западную Украину, но еще без литовских владений. В стране тогда насчитывалось 45 еврейских общин (в том числе 16 в Западной Украине). И переселение евреев из стран Центральной Европы продолжалось. Селились они пока что только в городах. Как правило, евреи в польских (и литовских) городах жили в отдельных кварталах или на отдельных улицах. Но никто их там не запирал. Это не была строгая изоляция, характерная для гетто в городах средневековой Западной Европы. На окраинах еврейских кварталов еврейские и христианские дома часто стояли вперемежку. И конечно, никто не запрещал евреям свободно передвигаться. Тем более никто не пытался ограничивать число еврейских браков и т. д. А в Западной Европе подобные запреты и ограничения для евреев были тогда обычным явлением.
Глава V
Евреи в Литве
Литва — это одно из чудес средневековой истории. Численно маленький и отсталый народ создал большое и сильное государство. «Литва (не Польша!) от моря до моря» — это не выдумка литовских националистов в XX веке. Так действительно было в начале XV века: границы Литвы доходили до Черного и Балтийского морей! Но недолго — крымские татары и турки оттеснили Литву от Черного моря. И все же она продолжала оставаться большим государством. Но сами литовцы оказались в нем меньшинством. Причем меньшинством окраинным и отсталым в экономическом и культурном отношении. Большая часть территорий и населения была славянской — белорусы, восточные украинцы, русские (в Смоленске). Литовцы — единственный в Европе народ, сохранивший язычество еще в классическом средневековье. Притом в самой примитивной форме — поклонялись бычьим черепам, огню святых костров и т. д. Долго совершали человеческие жертвоприношения, правда, только по особо торжественным случаям. На этом фоне восточные славяне, давно уже христиане, имевшие некоторую культуру, выглядели цивилизованными людьми. Поэтому великие литовские князья часто использовали их для дипломатических миссий, потом начали и родниться с ними, принимая православие и с ним хоть какие-то культурные навыки. Это вызывало некоторое недовольство у литовцев «старого закала», но, в общем, процесс шел. Русские историки даже говорили о «Руси Литовской», «Литовско-русском государстве» и т. д. Под русскими здесь имеют в виду в основном «западных русских» — украинцев и белорусов. Но были и собственно русские — из Смоленска.
На «западном русском» языке (считается, что на украинский и белорусский он разделился в конце Средних веков) писались в Литве государственные акты. После объединения с Польшей, их стали писать по латыни. В большинстве случаев, с официальным переводом на польский и «западный русский».
Лирическое отступление
Я сознательно обхожу сложный и деликатный вопрос, когда восточные славяне, потомки Киевской Руси, окончательно разделились на русских, украинцев и белоруссов. Для моего повествования это не важно и я пользуюсь принятой в наше время терминологией.
Злейшим врагом Литвы был Тевтонский (немецкий) орден — организация рыцарей-монахов, продолжавших давнюю германскую традицию «натиска на восток» («Drang nach Osten»). Под предлогом борьбы с язычеством, орден захватил и, частично, германизировал (т. е. заселил немецкими колонистами) южные берега Балтики. И католики-поляки и литовцы (язычники и православные) считали орден угрозой номер один.
В связи с этим и появилась в этих государствах тенденция к объединению, для борьбы с общим врагом.
В конце XIV века начался медленный и трудный, растянувшийся почти на двести лет процесс срастания Литвы с Польшей. В то время с язычеством, наконец, покончили. Великий князь литовский Ягайло, крестившись, стал королем польским (христианское имя Владислав второй) и Литва крестилась от Польши в католическую веру. Язычество, видимо, уже изжило себя, и большого сопротивления эта мера не встретила, но с православными дело пошло не так легко. Они, в основном, остались тогда в прежней вере.
Во главе еще почти независимой Литвы встал двоюродный брат Ягайло — Витовт (Витольд). Кузены долго не ладили, но, в конце концов, объединились и вместе повели свои войска к Грюнвальду, где в 1410 году произошла знаменитая битва (она же первая битва под Танненбергом).
В той битве польско-литовские войска сокрушили силы Тевтонского (немецкого) рыцарского ордена. Победу польско-литовская коалиция (Литва была ещё почти независима) одержала благодаря большому численному перевесу. Это естественно — у союзников людские ресурсы были гораздо больше, чем у ордена. (Напрасно Г. Сенкевич, в своем романе «Крестоносцы», уверяет, что силы были равны.) С той победы и началось польско-литовское великодержавие.
Стоит отметить, что, под Грюнвальдом, в разноплеменной коалиционной армии (см. дальше) наблюдался относительный порядок и взаимодействие. Преимущества объединения стали очевидны.
В советское время битву при Грюнвальде вспоминать любили — борьба с немцами! При этом подчеркивали героизм, проявленный в тот день смоленскими полками, входившими в состав литовской армии. Но теперешние белорусские историки утверждают, что в составе прославившихся смоленских полков служили, в основном, их предки. (И что Белоруссия сегодня главная наследница и земель и славы Великого княжества Литовского. Вообще споры из-за претензий на славное наследие нередки. И в наши дни и в былые времена.).
Литва была веротерпима и тоже давала приют беженцам. Там осели, например, татары-мусульмане, бежавшие от Тамерлана, громившего в конце XIV века Золотую Орду. Они тоже прославились под Грюнвальдом.
Лирическое отступление
Со временем, когда уже христианская Литва вошла в Речь Посполитую, знатные татары стали шляхтичами, а простые — их хлопами. Свобода вероисповедания была и для
