за непринятие антипогромных мер. Любопытно отметить участие в погромах краковских студентов. Это стало стойкой традицией польского студенчества, распространившейся в дальнейшем и на другие университеты по мере их основания и дожившей до 1939 года.
Польские историки с гордостью пишут, что Польша была «государством без костров». Это почти правда. Но, пусть как редкое исключение, костры все-таки горели. Даже в веротерпимой Польше воспринимали очень болезненно, когда природный поляк-католик переходил в другую конфессию, в частности, в иудаизм. И если какой-нибудь поляк это делал (очень редко, но бывало), евреи его без шума отправляли в Турцию. А не то могло дойти и до костра. Но это были буквально единичные случаи.
Есть легенда, что один из графов Потоцких перешел в иудаизм и погиб на костре в Вильнюсе в первой половине XVIII века (религиозные евреи называют его «Гер Цадик» — «святой новообращенный»). Но это очень сомнительно[12]. Гораздо большую опасность представляло для католической церкви распространение протестантских ветвей христианства начиная с XVI века, с чем она отчаянно боролась. В веротерпимой (по понятиям того времени) стране было не так легко расправиться с протестантами, как где-нибудь в Испании. Особенно, если одного из них звали князь Радзивилл (магнат). Тогда отыгрались на евреях. Их обвинили в осквернении гостии в городке Сухачево (гостия — лепешечка, которая в католическом богослужении символизирует тело Христово). И несколько евреев сожгли! Было это в 1558 году. Король пытался вмешаться, но не успел предотвратить сожжение. Он был взбешен: «За дурака меня считают! Ну как это может быть, чтобы из проколотой гостии лилась кровь!»[13] Так как ритуальные обвинения против евреев продолжались и их всегда стремились быстро казнить, то король Сигизмунд-Август издал строжайшую грамоту о том, что ритуальные обвинения должны разбираться в присутствии короля, на Сейме. И если вина не будет доказана, обвинитель должен быть сурово наказан. В общем, такие обвинения в Польше времен ее расцвета неизмеримо реже приводили к трагедиям, чем в других местах.
Но был у антисемитов во всем мире и второй любимый аргумент: нет христианскому люду спасения от еврейской конкуренции. И если не выслать жидов из такого-то города, разрешив им приезд только на ярмарку, то все христиане там по миру пойдут. А от этого и казне убыток будет. Ради мира семейного польские короли иногда дарили жителям крупных городов (Варшава, Киев) просимую привилегию — чтоб евреям там не жить. Но власти не следили за этим, и какие-то евреи все-таки в этих городах жили. И многие жили поблизости. Видимо, и сами горожане хотели только поприжать евреев. В общем подобные запрещения в Речи Посполитой были редки, в отличие от Западной Европы.
Глава VII
Еврейские занятия в городах
Ну а чем же все-таки занимались евреи в это «золотое время»?
Ну, финансово-кредитная деятельность и торговля — это понятно. Но все же скажем об этом несколько слов. Евреи вели энергичную посредническую торговлю Европы с востоком, которая шла в XIV–XV веках через Польшу. Занимались и внутренней торговлей. А что до финансов, то, кроме дачи займов, они брали на откуп у королей соляные копи, сбор налогов, монетное дело. (Взять на откуп, значит внести в казну крупную сумму денег и за это получить на время в свое распоряжение какую-либо отрасль хозяйства.)
Организация чеканки монеты была одним из традиционных занятий еврейских предпринимателей в средние века. Но для Польши характерна одна поразительная особенность. Здесь, в XIII веке, чеканились монеты с еврейскими надписями («легендой»). Не с еврейскими и латинскими, а только с еврейскими[14]. Видимо, это свидетельствует об очень высокой доле евреев в торговле и финансах.
Тут к месту отметить, что большую роль в хорошей подготовке польско-литовского войска к Грюнвальдской компании сыграл еврей Волчко (Вольф) из Дрогобыча, фактически польский министр финансов. Надо полагать, что служил Волчко с энтузиазмом и легко получал займы на военные нужды у евреев — в Польше и Литве к евреям относились прилично, а в государстве Тевтонского ордена им жить запрещали. Эта деятельность Волчко была высоко оценена властями. Но в дальнейшем Волчко утратил расположение короля. Владислав Ягайло, король польский, был литовец (см. выше главу V) в недавнем прошлом язычник. И с пылом неофита уговаривал креститься своего приближенного. Еврей отказался и должен был оставить высокий пост.
Торговля и финансы — дело доходное, но евреи этим не удовлетворялись. Да и не хватало этого, чтобы прокормить быстро растущее еврейское население — все новые волны беженцев оседали в Польше и Литве. И взялись евреи за ремесла. Первоначально, конечно, за портняжное, а после и другие ремесла стали осваивать. Но ремесло-то в городах было цеховое. И нечего было еврею и думать, чтобы стать членом цеха. Хотя бы потому, что каждый цех имел святого-покровителя, часовню и т. д. Да и магдебургское городское право этому препятствовало. Пока еще еврейский ремесленник обслуживал евреев же — куда ни шло. Но когда он начал брать заказы у всего населения — ситуация обострилась. Начались конфликты, взаимные жалобы и т. д. В Литве сопротивление еврейскому ремеслу из-за общей отсталости было меньшим. В конце концов конфликты как-то улаживались. Иногда евреи вносили крупную сумму в городскую казну за право заниматься ремеслами. Иногда умели выхлопотать нужное разрешение у короля. Так ли, этак ли, еврейское ремесло росло и развивалось. И евреи стали организовывать свои цеха со своим цеховым уставом. Всегда начиналось с портновского цеха. Спрос на эту профессию был тогда высок, хотя новую одежду шили редко — ткани в доиндустриальное время были дороги. Зато старую перешивали и чинили до последней возможности. Затем в больших городах, где евреев-ремесленников было много, возникали и другие цеха[15].
Когда широко распространилось огнестрельное оружие, занялись евреи и производством пороха. Причём эта отрасль получила, в позднее Средневековье, значительное развитие в Речи Посполитой. Уже в конце XVI века, тамошний порох широко экспортируется на Запад, в частности в Англию, через порты Балтики. Необходимая для производства пороха селитра, тоже часто изготовлялась евреями.
На юге страны, где велика была опасность татарских набегов, цеха выполняли и оборонные функции. Члены цехов должны были иметь оружие, периодически проходили учения, каждому цеху был выделен участок на городских стенах. В ряде городов эти обязанности были возложены и на еврейские цеха. Известно, что в Луцке, например, оружие хранилось в синагоге. И само каменное здание синагоги, построенное в 1626 году, могло послужить как форт, при обороне города. Так, в те времена, нередко строили синагоги в Речи Посполитой.
Лирическое отступление
В
