В. Н. Татищев, подвергнув критике в 30-е гг. ХVIII в. постановку обучения в московской Славяно-греко-латинской академии, отмечал: «…истории же с хронологией и географию, врачество и проч., что к философии принадлежит, про то в сем училище не токмо шляхтичу, но и подлому научиться нечему…» [18].
В. Н. Татищев помещал историю в разряд наук полезных, видя пользу в богатстве опыта и мудрости для дела правления, в частности, будущих практических государственных деятелей. К такой деятельности должны были готовиться дети из шляхетства не в «домовых школах», а в собственных училищах, где их надо было обучать генеральной, русской истории и географии [19]. Знание истории своей страны он считал более важным делом, чем историй «иностранных». «Однако ж должно и то за верное почитать, что без знания иностранных свое не будет ясно и достаточно» [20].
И еще одно замечание: «Хронология или летосказание, есть весьма нужно знать, когда что делалось. География показывает где и что прежде бывало и ныне есть. Генеалогия или родословие государей <…> из чего можно уразуметь правильные наследства и долгожительства». Без них «история ясною и внятною быть не может» [21]. История считалась необходимой для дворян, готовящихся к государственной службе, а также для лиц, подготавливающихся к ученому званию.
2.2. Эпоха Петра I
Лишь во время правления Петра I история становится предметом преподавания, когда появились первые школы, в учебные планы которых был включен этот предмет. К таким
с 1691 г. относится школа для мальчиков и девочек в Немецкой слободе при лютеранской церкви. В июле 1701 г. ректор этой школы Николай Швимер был назначен в Посольский приказ переводчиком «свейского, латинского, немецкого и галанского» языков. Ему также велено было учить этим же языкам и «русских всяких чинов людей и детей, кто к тому учению ему будут даны, и учить с непрестанным прилежанием». Однако эта школа просуществовала недолго и в 1703 г. была закрыта [22].
В 1704 г. ученики Швимера были отданы новому учителю – пастору Эрнсту Глюку. Его характеризовали как человека редкой деятельности, очень образованного, прирожденного проповедника и борца за просвещение. Этот пастор из Мариенбурга был взят в плен во время военных действий Б. П. Шереметевым и прислан в Москву. Здесь его продержали несколько дней под караулом, а потом освободили и велели учить немецкому, латинскому и другим языкам нескольких русских юношей. К нему-то и присоединили учеников Швимера.
Для общеобразовательной гуманитарной школы Глюка по «указу Великого Государя» были отведены палаты умершего боярина Василия Федоровича Нарышкина на углу Маросейки и Златоустьинского переулка. Своим именным указом государь приказал отгородить вдове Нарышкина двор из огромного нарышкинского участка и отстроить себе на этом дворе хоромы, а палаты Нарышкиных передать школе. Этот указ был объявлен 25 февраля 1705 г. в Ижорской канцелярии, которой заведовал Меншиков. В указе говорилось: «Для общия всенародныя пользы учинить на Москве школу на дворе В. Ф. Нарышкина, на Покровке, а в той школе бояр, и окольничьих, и думных, и ближних, и всякого служилого и купеческого чина детей их, которые своею охотою приходить в тое школу записываться станут, учить греческого, латинского, итальянского, французского, немецкого и иных разных языков и философской мудрости» [23]. С 1705 г. эту школу начинают именовать гимназией.
От себя Глюк написал особое «приглашение к российским юношам, аки мягкой и к всяческому изображению угодной глине». Воззвание было подписано следующим образом:
«Ернст Глик, лифляндский препозит, ныне полонянник». Прилагался также каталог иностранных учителей и наук: «Иоан Рейхмут учит географию и из философии делательную итику и политику, от исторических авторов Курция и Иусина истолкует; Стефан Рамбурх, танцовальный мастер, телесное благолепие и комплементы чином немецким и французским научает; Иоан Штурмевель, конский учитель; швед Нордгроен – для шведского языка и «гисторий». Всего же иностранных языков было семь. Любопытно, что дочерей Петра I Анну и Елизавету обучал этикету и танцам именно Рамбурх.
Но Глюк сумел лишь организовать школу и в мае 1705 г. умер, после чего его заменил Паус, через год школой заведовал Биштнер [24]. Самое большое число учеников в школе за все время ее работы насчитывало около 50 человек. Это были дети бояр и всякого служилого и купеческого люда. Учились в этой школе по выбору – «каких наук кто похочет». Желающие изучать историю, считавшуюся второстепенным предметом, занимались в конце дня с 5 до 6 вечера. Гимназия закрылась в 1715 г. [25].
В конце ХVII – начале ХVIII вв. в Европе распространяются работы историка и юриста-рационалиста Самуила Пуффендорфа, «славного историка», по словам Петра I. В 1703 г. в России была издана книга Пуффендорфа «Введение в историю европейскую», в которой преобладали вопросы государственного строительства. Эта книга применялась в качестве учебного пособия для царевича Алексея [26].
Сведения по истории можно было также почерпнуть из переведенных с греческого книг: «Феатр или зерцало монархов» (1701 г.); «История о Александре, царе Македонском» (1709 г.); «История разорения Трои, столичного города фригийского царства» (1709 г.) [27].
В 1712 г. спальник Ф. Салтыков, человек образованный, обучавшийся мореплаванью в Англии и Голландии, представил план всенародного обучения. К группе свободных общеобразовательных наук им были отнесены «истории универсальные и партикулярные <…> для познания всяких образов правлений и для известий о всех государствах» [28]. Ф. Салтыков предлагает заменить при обучении грамоте часовники и псалтыри историями универсальными и партикулярными, которые следует перевести на русский язык, что «будет вспоможением на известие о всех государствах и их правлении». Он советовал также написать «историю российского государства и о всех заключающихся в нем градах» и распространить ее в переводах за границей, дабы иностранные историки не писали о России «с поносом» [29].
В 1720 г. барон Нирод представил Петру I учебный план германской школы, включающий в себя, наряду с другими предметами, историю. Нирод, опираясь на этот план, устроил в своем лифляндском имении школу. В эту школу ректор Киевской академии Феофан Прокопович прислал из Киева несколько учеников для завершения образования. Наряду с прочими дисциплинами им предстояло изучать иностранные языки, историю и географию [30].
По поручению Петра I в 1721 г. Феофан Прокопович составил духовный регламент, разработав организацию религиозных школ. По духовному регламенту «чин ученый добрый» заключался также в обучении «грамматике купно с географиею и историею», включающей в себя «политику краткую Пуффендорфову» [31]. Регламент рекомендовал также чтение «повестей о историках» во время трапезы в интернатах при семинариях. Надо было больше читать «ово историй воинских, ово церковных», ибо «слышание их и сладко есть и к подражанию мудрых оных людей поощряет тако же» [32]. Как видим, по регламенту знакомство с историей предполагалось как в учебное время, так и после занятий. Вместе с тем, история выступает в этом регламенте в качестве дополнения к грамматике [33]. В регламенте осознается необходимость связи истории с географией, а потому рекомендуется при занятии историей обращаться к географическим картам. Как писал Феофан Прокопович, «обыче понеже историю честь без ведения географического есть как бы завязанными глазами по улицам ходить…» [34].
В 1721 г. Феофан Прокопович завел в Петербурге на речке Карповке при своем доме школу для сирот и детей «всякого звания». По условиям обучения и качеству образования она считалась лучшей общеобразовательной средней школой своего времени [35]. Среди изучаемых предметов были: закон Божий, славянское чтение, русский, латинский, греческий языки, грамматика, риторика, логика, римские древности, арифметика, геометрия, география, история и рисование. В этом учебном плане история играла самостоятельную роль, и преподавал ее академик Байер. Старшие учащиеся школы, дошедшие до высших классов, обучали младших учеников за небольшое жалованье. Всего за 15 лет эта школа выпустила около 160 учащихся [36]. После смерти Феофана в 1736 г. школа поступила в ведение Кабинета, который ее закрыл. Одних воспитанников определи в семинарию Киевского монастыря, других пристроили к делам.
В 1724 г. вышло из печати руководство по всеобщей истории епископа-протестанта Стратемана, называвшееся «Феатрон, или позор (обозрение) исторический». Все произведение пропитывала ненависть к католицизму и его представителям [37]. Но для нас оно любопытно своим предисловием, написанным Гавриилом Бужинским. Наряду с европейскими просветителями ХVII – ХVIII вв. он впервые вводит для исторической науки термин гражданская история. Эта наука, по словам Бужинского, «исследует о народах и их начале, населениях и переселениях, о делах во время брани и мира, о лицах и их добродетелях и пороках, о монархиях и их состоянии и радении, о царствиях и их начале и окончании, об обществах и их возрастании и пресечении» [38].
