о тебе рассказывал. Он только и делает, что говорит о тебе и о том, что мечтает жениться и обзавестись дюжиной сопливых спиногрызов.
Девушка смотрела на меня, широко раскрыв миндалевидные глаза шоколадного цвета. Она беззвучно хлопала ртом, обнажая белые зубы, и выглядела забавно. Опустившись на диван, она окинула меня оценивающим взглядом.
– А ты кто? – единственное, что смогла выдавить из себя изумлённая мулатка.
Она мне не понравилась сразу. Даже не знаю почему. Ну, не подходила она Пейтону. Слишком простая, местами даже страшненькая.
– Я его сестра Молли. Неужели этот засранец обо мне не рассказывал?
– Нет. За год, который мы живём вместе – ни разу. Я знаю о том, что Шон – единственный сын своей матери и всячески помогает ей с тех самых пор, как его папаша бросил их ради молодой секретарши.
Чёрт! Ладно. Врать, так до конца!
– Всё верно. Я дочь его отца и той самой секретарши. Приехала в Нью-Йорк буквально этой ночью. Очень хочу поступить в Колумбийский. Мечтаю играть на большой сцене. В школе я подавала надежды. Моя учительница, миссис Корри называла меня юным дарованием. Если ты не против, то я остановлюсь у вас. Ем я немного, дома бываю редко, сама понимаешь, возраст. Обожаю тусовки и бары. Потому мешать не буду.
Хизер снова осмотрела меня, а потом вскочила с дивана и обняла. Я натянуто улыбнулась и скривила лицо. Девушка неприятно пахла. Ей не помешало бы принять душ с дороги.
– Здорово. Конечно, я не против. Так даже веселее. Я могу показать тебе несколько отличных мест. Шон не любитель баров, а я до встречи с ним практически жила в них. Ты какие предпочитаешь? Где публика помоложе?
– Нет. Малолетки меня не привлекают. Мне б туда, где мужчины постарше и побогаче. Сама понимаешь, молодость – дух авантюризма. Хотелось бы познакомиться с кем-то для серьёзных отношений и всё такое.
Я намерено строила из себя провинциальную идиотку, вызывая снисходительную улыбку на лице Хизер. И с каждой минутой она нравилась мне всё меньше. Какого чёрта? Что она мне сделала?
Девушка вошла в спальню и, схватив футболку, скрылась за дверью ванной комнаты. Я слышала, как шумит вода и как фальшиво поёт Хизер.
Пока брюнетка мылась и голосила песни Бритни Спирс и Рианны, я успела приготовить суп, нажарить котлет из фарша, который нашла в морозильнике, и нарезать овощной салат. С тех пор, как умерла мама, я научилась всему. Хотела быть полезной отцу, но кроме водки и вина старый козёл никого не любил. Снова хлопнула входная дверь. Я услышала голос Пейтона и улыбнулась.
– Милая, я дома. Хиз! Пахнет потрясающе. Неужели за несколько дней отсутствия ты научилась готовить ещё вкуснее?
Я хихикнула, помешивая деревянной ложечкой жареный лук.
Из ванной вышла Хизер в футболке Шона. Точно такая же сейчас была надета на мне. Оставляя мокрые следы на только что вымытом полу, девушка бросилась в объятья Пейтона.
– Привет милый. Ужасно соскучилась.
Брюнетка присосалась к Шону, словно пиявка. Тот обнял её и по-хозяйски обхватил круглые ягодицы. Пользуясь тем, что меня никто не видит, я скривила лицо, изображая рвотный позыв.
– Шон, милый, твоя сестра просто находка. Мне она понравилась.
В дверном проёме появился ошарашенный коп. Я улыбнулась самой милой улыбкой и помахала ему.
– Привет, братишка. Завтрак готов. Садитесь за стол.
На лице брюнета отразилось множество эмоций одновременно. Он вошёл на кухню и, оставив Хизер в коридоре, захлопнул дверь. В два шага оказавшись рядом со мной, он схватил меня чуть выше локтя и сильно сжал. На белой коже моментально появился синий отпечаток его руки. Я прикусила губу, чтобы не закричать от боли, и заплакала.
– Какого чёрта ты творишь? Я ясно дал понять, чтобы рано утром ты слиняла из моего дома. Что за спектакль ты устроила? Живо вали в гостевую, собирай барахло и проваливай.
Сзади кашлянула Хизер.
– Шон, откуда такая жестокость? Девочка – твоя сестра. Она не виновата, что у вас такой отец. Я разрешила ей остаться у нас. Или моё мнение тебя больше не интересует?
Пейтон улыбнулся, прижимая к себе брюнетку. А парень не плохой актёр. Мы подружимся. Точно подружимся.
– Хизер, не могла бы ты оставить нас всего на пару минут? Мне нужно поговорить с сестрёнкой.
Брюнетка подмигнула мне и вышла.
– Ладно, Беда. Твоя взяла. Оставайся. Но запомни, ты найдёшь работу на ночь. Я люблю секс, Хизер тоже. Именно по этой причине ночами тебя здесь быть не должно. Всё поняла?
– Без проблем. Я не буду мешать. Мой руки и садись за стол.
Я вышла из кухни и поплелась в гостевую.
– Эй, немедленно вернись! Раз уж назвалась сестрой, веди себя соответственно.
Он обнял меня и поманил рукой
– Идёмте завтракать. Я голоден как волк, и устал к тому же.
Глава 5
После завтрака Пейтон затащил свою девушку в спальню и запер дверь. Я вымыла посуду и отправилась в свою комнату. Проходя мимо спальни Шона остановилась. Из-за двери доносились стоны, шлепки, крики и разные милые фразочки. Отвратительно! Эти двое, судя по звукам, собирались сожрать друг друга. Я сделала всего лишь шаг, как вдруг из-за двери послышался крик, затем визг и голос Хизер. Довольная брюнетка орала во всю глотку, что она кончила и требовала продолжения банкета. Сука!
До самого обеда из проклятой спальни доносились отвратительные крики и стоны. А Пейтон не шутил по поводу любви к сексу! Накрыв голову подушкой, я старалась заглушить отвратительные звуки. Стоны Хизер казались слишком громкими и какими-то неестественными. Брюнетка явно переигрывала. В обед я услышала, как у дома остановился грузовик и, весело присвистывая, вышла из дома. Несколько довольно симпатичных, крепко сложенных парней выгружали мои покупки.
Кровать, подушки, коврик, занавески и целых 7 коробок розовой мечты. Из спальни вышел Шон в одних боксерах и изумлённо наблюдал, как в мою новую комнату вносят покупки. Схватив меня за локоть, затолкнул в кухню и запер дверь.
– Объяснить не хочешь? Что всё это значит? Откуда взялось это розовое безобразие? И что оно делает в моём доме?
Хлопая ресницами, я сделала невинное лицо.
– Всегда мечтала иметь такую комнату. Ты не поверишь, Пейтон, но единороги и феи меня возбуждают. Я готова отдаться тому, кто подарит мне плюшевую лошадку.
– Это всё замечательно. Откуда деньги? Снова обчистила какого-нибудь придурка?
– Ну зачем же ты так о себе?
Я хихикнула и попятилась назад. Шон вспыхнул и побежал в спальню. На тумбочке стоял
