до блеска. Покрутив в руках зубную щетку Хизер, я скривилась и потерла ею ободок унитаза. После вернула её на место и, натянув дежурную улыбку, вошла на кухню.
– Что готовишь?
Хизер взглянула на меня глазами, полными тоски, и вдруг заревела. Я обняла ее и почувствовала, как новый халатик стал мокрым. Пропитав его слезами и соплями, брюнетка показала мне мои же собственные стринги. Те самые, что я оставила в доме Пейтона. Я ликовала. Трусы раздора посеяли своё кружевное семя в идеальные отношения этой парочки. Не могу же я сказать, что они мои. Хизер всхлипнула:
– Я нашла их в нашей спальне, в тумбочке Шона, где он хранит самые важные документы, деньги и письма. Получается, что пока меня не было, тут побывала женщина. Более того, он не избавился от её трусиков, а бережёт их, словно они ему невероятно дороги. Молли, что мне делать? Я всю жизнь мечтала о большой семье, детишках и собственном доме. Шон прекрасно подходит на роль отца и мужа, но он сразу сказал, что ничего, кроме секса мне ждать не стоит.
– Я даже не знаю, что тебе посоветовать. Но лучше оставь всё как есть, Хиз. Если, конечно, ты не хочешь закатить скандал, перед тем, как вы отправитесь отдыхать на Мальдивы.
Хизер тут же успокоилась и вытерла слёзы.
– Мальдивы? Ты уверена?
Я понимала, что выболтала секрет и испортила сюрприз, но заднюю давать было поздно. Взяв девушку за руку, я завела её в спальню Пейтона и открыла ноутбук на той страничке, где были фото отеля и электронные билеты.
Хиз присвистнула и начала кружить по комнате.Словно волчок.
– Господи, Шон такой милый! Но у меня нет ни купальника, ни новых платьев.
Я вышла из спальни и вернулась на кухню, которую Хизер успела разнести всего за несколько минут. Собирая кастрюли, я даже не услышала, как открылась входная дверь и в дом вошёл Пейтон. Из их спальни послышался пронзительный визг Хизер.
Проходя мимо незапертой двери, я взглянула на счастливую Хизер и улыбающегося Пейтона. В душе стало так тоскливо. Пустота! Вот бы оказаться на месте брюнетки и висеть на шее красавца полицейского. В форме он выглядел потрясающе.
Я проскользнула в свою комнату, тихонько прикрыла дверь и, отвернувшись к окну, скрутилась калачиком.
Глаза наполнились слезами.
В комнату тихо постучали.
– Молли, ты не спишь? Я могу войти?
– Это твой дом, Пейтон. Зачем спрашиваешь?
В комнату вошёл Шон. В руках он держал огромного розового единорога с радужными крыльями. Я села на кровати и улыбнулась.
– Это мне? Пейтон, а ты романтик. Ты же понимаешь, что я говорила не серьёзно о том, что готова позволить трахнуть себя любому, кто подарит мне плюшевую лошадку?
Лицо Шона снова стало злым. Он бросил на пол игрушку и, стоя у двери, пробормотал:
– Ты даже подарок принять не можешь. Неудивительно, Молли, что такая красавица, как ты, выбрала именно такой способ заработка. У таких, как ты, не бывает чувств.
Он вышел, громко хлопнув дверью. Я встала, подняла игрушку и обняла её. После смерти мамы мне никто не дарил подарков. Однажды Стенли принёс мне букет цветов. Он был пьян и решил, что за цветы я должна раздвинуть ноги. И если бы в комнату не вошла Стеф, он бы трахнул меня. Утром он долго извинялся, но неприятный осадок остался до сих пор. Я была лишь красивой куклой, которую все вокруг хотели, но не любили. Даже неряшливая, неухоженная Хизер была счастлива.
* * *
Шон
На улице стемнело, а Молли так и не вышла из своей комнаты. Видимо я её крепко обидел. Иногда я действительно был неправ и сейчас чувствовал себя паршиво. Хизер вывернула на пол все свои вещи в поисках старых шортов. И это для того, чтобы поехать в торговый центр за покупками. Молли испортила сюрприз, рассказав ей о Мальдивах. И сейчас моя девушка составила список размером с Китайскую стену. Ей нужно было всё, начиная с купальников и заканчивая кремом для загара.
В холодильнике было пусто, но это мало интересовало брюнетку. Я снова постучал в розовую комнату. На этот раз ответом стала звенящая тишина. Я открыл дверь и заглянул в спальню Молли. Она сидела на кровати, поджав под себя идеально ровные гладкие ноги, и смотрела на закат. Плечи девушки вздрагивали. Я вошёл. Молли дёрнулась, но не обернулась.
– Эй, ты прости. Я козёл! Видишь? Я готов признать свои ошибки и извиниться. Собирайся, поедем за покупками. Хизер в восторге от предстоящей поездки и совсем забыла о том, что я голоден. Ты готовишь потрясающе. Поможешь мне с покупкой продуктов?
Молли повернулась, и мне стало так жаль её. Глаза девушки были красными от слёз. Она потерла их маленькими кулаками и выдавила из себя некое подобие улыбки.
– Конечно, помогу. Я только футболку и джинсы одену.
Девушка встала с кровати и открыла розовую тумбу. Не обращая внимание на то, что я всё ещё нахожусь рядом, стянула с себя пижаму, оставшись в одних кружевных трусиках. Не понимая, что делаю, я подошёл к ней сзади и обнял за талию. На плече блондинки была крошечная татуировка. Фея, которая держала в руках фонарик. Молли стояла тихо, будто боялась нарушить момент странной близости. Едва коснувшись губами её плеча, я резко развернул её и заглянул в чёрные глаза.
– Поцелуй меня. Всего один раз – тихо прошептала Молли.
Я прижал ее к себе и накрыл губами приоткрытый рот. Молли вздохнула и, закрыв глаза, провела языком по моему нёбу. В штанах становилось тесно и жарко. Неохотно отстранившись, я взял в руку её ладонь и поцеловал каждый палец.
– Нам нельзя, Молли. В спальне Хизер. Она любит меня. Это неправильно. Завтра мы с ней уедем, и всё вернётся на прежнее место.
– Я должна уйти до того момента, когда вернётесь?
– Я этого не говорил. Просто продолжай играть в сестру. Так будет лучше для всех, ладно? А теперь собирайся. Мы будем ждать тебя в пикапе.
* * *
Молли
Дверь за Пейтоном закрылась, и я осталась стоять посреди комнаты, сжимая в руках голубую футболку. Один невинный поцелуй вызвал в моем теле целую бурю. Цунами! Ураган эмоций. Я не могла и не хотела отдавать этого парня неряшливой вонючке Хизер. Чем я хуже? Ночью пойду на дело! Мне нужно выпустить пар и заработать несколько штук баксов. Решено. Я еду на Мальдивы. А там посмотрим, сможет ли Пейтон держаться от
