Предложение о возврате в тыл врага Мокий Демьянович встретил с должным пониманием и готовностью приложить все силы для выполнения ответственного задания.
Чекисты понимали, что после возвращения Каращенко к ним, его ждет жесткая проверка. И делать это будут профессионалы.
Во исполнение указания Военного совета штаб фронта подготовил дезинформационные данные, которые наш разведчик должен был передать абверовцам.
Ему поручалось сообщить противнику, что за последнее время на правый фланг Ораниенбаумского плацдарма прибыли 142-я отдельная стрелковая бригада (командир полковник Кошиенко). 98-я стрелковая дивизия (фамилию командира узнать не удалось), а также 227-я стрелковая дивизия или 13-я отдельная стрелковая бригада (уточнить не представлялось возможным). Находящаяся на плацдарме 71-я отдельная морская стрелковая бригада должна быть заменена другим войсковым соединением и отведена в тыл для подготовки к десантным операциям. На днях в 71 омсб прибыло пополнение — два батальона морской пехоты, каждый по 800 человек. Один из батальонов начал тренировку в штурмовых действиях по высадке пехоты с мелких морских барж на Лубенском озере. Сообщение между Кронштадтом и Приморской оперативной группой осуществляется на самоходных баржах. Они предназначены для морских десантных операций. Значительное количество самоходных барж сосредоточено в Копорском заливе.
Эти сведения, которые Каращенко якобы собрал путем подслушивания разговоров военнослужащих, расспроса солдат и в беседах с офицерами, должны были убедить командование группы армий «Север» в том, что войска Ленинградского фронта готовятся к «наступлению» в направлении на Кингисепп, Нарву, в связи с чем на правом фланге Ораниенбаумского плацдарма «концентрируются» новые войсковые соединения и боевая техника.
В «СМЕРШ» Каращенко подготовили основательно.
Прибывший из Ленинграда капитан В.Н. Маковеенко с помощью чекистов ПОГ разработал легенду, охватывавшую обстоятельства перехода Каращенко через линию фронта на Ораниенбаумский плацдарм, пребывания его в расположении войск ПОГ, сбора интересующих абвер сведений и возврата на сторону немецких войск. Мокий Демьянович приложил максимум усилий, чтобы во всех деталях усвоить эту легенду.
Перед тем как направить Каращенко через линию фронта, чекисты провезли его по маршруту, рекомендованному капитаном Фишем, чтобы разведчик своими глазами увидел эти места и как можно правдоподобно доложил абверовцам о «добытых» им сведениях. Для большей убедительности разведчик нанес их на карту Ораниенбаумского плацдарма, врученную ему в абвергруппе. На командировочных предписаниях агента чекисты сделали соответствующие отметки в штабах, которые он якобы посетил.
В ночь на 16 августа Каращенко ушел к врагу.
— Краснеть за меня вы не будете. Полученное задание выполню с честью, — сказал Мокий Демьянович, прощаясь с капитаном Маковеенко.
И он сдержал свое слово, хотя это потребовало от него огромного напряжения сил и выдержки.
К обману гитлеровцев подошли основательно. Чтобы убедить противника в «правдоподобности» дезинформационных данных, доставленных абверовцам нашим разведчиком, и закрепить его положение в стане врага, командование Приморской оперативной группы, выполняя распоряжение штаба фронта, развернуло работу по проведению мероприятий, предусмотренных планом дезинформации противника.
На Копорском участке плацдарма были установлены макеты танков и орудия. На берегах Лубенского озера появились костры. В дневное время демонстрировалось сосредоточение воинских подразделений, производилось усиление движения транспорта к переднему краю.
В ночь на 16 августа капитан Маковеенко с помощью чекистов ПОГ переправил Мокия Демьяновича через линию фронта.
Возвращение к гитлеровцам страшило Каращенко. «Эх была не была!» — подбадривал Каращенко себя. Проверяли его абверовцы основательно. Для этого использовали и застолье, алкоголь. Подводили агентуру. Пытались для этого использовать и женщин. В спецслужбах противника дураков не было, они отличались хорошей профессиональной подготовкой. То, что Каращенко мог быть завербован чекистами, допускали. Проверки следовали за проверками.
Через несколько дней после возвращения Каращенко на сторону гитлеровцев противник начал обстрел района, куда якобы прибыло пополнение личного состава для 71 омсб. Снаряды ложились в болото. Затем немецко-фашистская авиация стала сбрасывать бомбы и мины замедленного действия в места «прибытия» 142 осб и 227 сд. Ранее эти районы налетам вражеской авиации не подвергались.
Стало ясно, что руководство абверкоманды-104 и командование группы армий «Север» поверили данным, доставленным им Каращенко. Однако руководители службы контрразведки Ленинградского фронта и Приморской оперативной группы не без оснований полагали, что, получив от «своего» агента «ценные» сведения, опытные офицеры абвера приложат все усилия для их проверки.
В «СМЕРШ» предвидели, что после возвращения Каращенко в абверкоманду-104 вражеские шпионские центры в Пскове и Таллинне активизировали заброску агентуры для проверки принесенных им сведений. Только в сентябре абверовцы направили на плацдарм семь своих агентов. Почти все они шли через линию фронта по «безопасному» коридору, указанному им нашим разведчиком в соответствии с полученным от чекистов заданием. Благодаря своевременно устроенным засадам шпионы оказались в наших руках. При этом некоторые из них заявили, что пошли в разведшколу абвера, чтобы вырваться из фашистского плена и при заброске на советскую сторону, не приступая к выполнению шпионского задания, явиться с повинной в чекистские органы.
Получив соответствующие указания, начальники отделов контрразведки войсковых соединений ПОГ офицеры В.А. Бойкиня, С.А. Иванов, С.А. Иванов, А.П. Куликов, И.Г. Макаров, М.К. Михайлов, Н.П. Павлов приняли действенные меры, чтобы ни один агент абвера, ни один перебежчик не сумели перейти линию фронта и вызвать у противника сомнения в достоверности сведений, принесенных Каращенко. Руководители службы контрразведки ПОГ понимали, что стоило чекистам допустить хотя бы один промах — и это могло привести к гибели нашего разведчика и провалу всего плана дезинформации противника, осуществляемого командованием фронта в целях успешного проведения операции по разгрому немецко-фашистских войск под Ленинградом.
Фотокопия отчета разведчика Н.И. Кузьмина от 19 сентября 1941 г. о выполнении задания в тылу врага
Исходя из этого, на наиболее вероятных путях проникновения агентов абвера на плацдарм были выставлены засады. В ряде мест проводилась проческа лесных массивов. В населенных пунктах действовали поисковые группы. Была усилена проверка документов, установлен более тщательный контроль за выдачей командировочных предписаний.
Принятые меры оказались вполне своевременными. Как и ожидали, руководство абверкоманды-104 усилило заброску своей агентуры на Ораниенбаумский плацдарм. В течение сентября 1943 года через линию фронта по «безопасному» маршруту, указанному абверовцам нашим разведчиком, пытались проникнуть одна за другой три шпионские группы, в состав которых входило семь агентов.
Все они шли с заданиями по проверке данных, доставленных противнику Каращенко. Однако вражеской разведке не удалось достичь поставленной цели, так как часть агентов явилась с повинной, а часть была задержана засадами.
Советское командование развернуло работу по осуществлению мероприятий, предусмотренных планом дезинформации противника. Вскоре после ухода Каращенко за линию фронта противник начал обстрел района, куда якобы прибыло пополнение личного состава для 71-й бригады. Снаряды ложились в болото. Затем фашистская авиация начала сбрасывать бомбы и мины замедленного действия в места «прибытия» 142-й бригады и 227-й дивизии, хотя никаких войск в этих районах не было.
Эти факты свидетельствовали о том, что руководители «абверкоманды-104 и командование группы армий «Север» поверили сведениям, принесенным Каращенко. Нам было предельно ясно, что фашистская разведка на этом не остановится и приложит все усилия для проверки данных, полученных от агента. На плечи контрразведчиков ПОГ легла огромная ответственность. В самом деле, стоило нам допустить уход к врагу хотя бы одного шпиона, способного вызвать у абверовцев сомнение в достоверности сведений, доставленных Каращенко, как это могло привести к гибели советского разведчика и провалу всего плана дезинформации противника. Начальники отделов контрразведки войсковых формирований ПОГ офицеры С.А. Иванов, А.П. Куликов, И.Г. Макаров, М.К. Михайлов, Н.П. Павлов, В.А. Бойкиня получив соответствующие указания, приняли ряд дополнительных мер по усилению заградительной службы во фронтовой полосе, чтобы ни один шпион, ни один перебежчик не сумел перейти на сторону врага.
