— А скажи-ка, дружище Гаррен, все ли люди, чьи дома опустели, уехали из Парвуса?
Гаррен горько усмехнулся:
— Все. Только некоторые туда, — и он воздел палец вверх. — Так что если думаешь обосноваться здесь надолго, самое время. За последние полгода герцог забрал в казну добрую дюжину домов, поскольку как-то так случилось, что на них не оказалось ни одного наследника.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся посыльный.
— Господин лейтенант, госпожа Нилера требует вас к себе.
Гаррен скривился, разинул рот, собираясь выругаться, но сдержался и кивнул:
— Хорошо, сейчас буду. Иди.
Когда посыльный исчез за дверью, Беневьер спросил:
— Госпожа Нилера?
Гаррен залпом допил остатки эля и грохнул кружкой об стол.
— Приказано именовать ее гостьей герцога.
— Ах вот оно как, — понимающе кивнул Беневьер, — и что, симпатичная?
Гаррен скривился.
— Ну не знаю, тупицы считают, что да, но у меня при взгляде на нее появляется желание не только облачиться в кирасу, но и спать в ней, а то, что пониже, вообще заковать в железные трусы. Что-то в ней есть такое, отчего холодит кровь и сердце работает с перебоями… ну да ладно, я пошел. — И, нахлобучив на голову шлем, лейтенант Гаррен толкнул входную дверь. Беневьер не торопясь допил свой эль и, бросив деньги на стол, тоже вышел из таверны.
Когда он подошел к воротам замка, ему стала понятна одна из причин той горечи, что звучала в голосе Гаррена. Кольев на дворе замка действительно прибавилось. Теперь их было девять. И на крайнем левом висело скрюченное и покрытое трупными пятнами тело паренька по имени Лакруш…
Глава 6
Светлый лес
— Могу я узнать, с какой целью вы пересекли границу Эмдлорсилла?
Трой окинул спокойным взглядом стоящего перед ним лейтенанта-эльфа и вежливо поклонился.
— Я — посланник Его Величества, и у меня есть специальное поручение, рассказать о котором я имею право только Светлой владычице и лордам Светлого леса.
— Посланник?! — Эльф удивленно вскинул брови и шевельнул длинными, острыми ушами. — У вас имеются соответствующие верительные грамоты?
— Да, офицер, — кивнул Трой и, развязав тесемки сумки, выудил из ее недр два свитка.
Эльф принял свитки, скрепленные слабо светящимися зелеными печатями, внимательно осмотрел их и вернул Трою. Взломать эти печати имел право лишь тот, чье право удостоверяли эти свитки, либо лицо, которому эти грамоты были адресованы, то есть Светлая владычица.
— Что ж, я доложу о вашем прибытии. — Он улыбнулся и в свою очередь отвесил Трою легкий поклон (после которого Трой понял, что все его попытки казаться легким и изящным окончательно и бесповоротно обречены на позорный провал). — К сожалению, нам не сообщили, что в Эмдлорсилл направляется посольство. А мы здесь не очень любим непрошеных гостей. Могу я узнать ваше имя, человек?
Трой улыбнулся в ответ и произнес:
— Барон Арвендейл!
О-о, он оказался полностью вознагражден за все свои мнимые и действительные обиды. Ибо услышав его титул, эльф обалдело разинул рот.
— Н-но… как… то есть… простите, мне показалось, что вы сказали Арвендейл?
— Да, это так, — вновь поклонился Трой. Эльф сморщил лоб:
— Вы — тот самый победитель Большого императорского турнира?
Трой кивнул:
— Да, извините, я не знаю вашего имени.
— Эрл Симмириль, лейтенант пограничной стражи. Простите, барон, я должен доложить о вашем прибытии…
— Э-э, эрл Симмириль, я могу продолжать движение, или мне так и торчать здесь посреди дороги?
Эльф, уже развернувшийся, чтобы раствориться в придорожных кустах, замер. Он, похоже, был обычным начальником пограничного патруля, и его статус явно не позволял ему задерживать личного посланника императора. Но и просто разрешить движение лица по имени «барон Арвендейл» ему тоже, видимо, что-то мешало… Лейтенант, замер, пытаясь понять, как решить возникшую дилемму. Трой спокойно смотрел на него, несколько демонстративно похлопывая по ладони своими верительными грамотами. Эльф вновь наморщил лоб, покосился на грамоты, вздохнул, видно решив: куда ни кинь, всюду клин, и произнес:
— Конечно, барон. Но если вы обождете пару минут, я буду рад сопровождать вас.
Трой благосклонно кивнул:
— Хорошо, лейтенант Симмириль. Пару минут я могу себе позволить…
До Светлого леса они добрались спустя почти полтора месяца после того, как покинули Эл-Северин. В принципе, путь можно было проделать быстрее, но Трой сделал небольшой крюк и заглянул в университет. Встреча с учителем прошла тепло и небесполезно. Так что дальше он отправился уже частично снаряженный и обнадеженный обещанием, что к тому моменту, когда он будет проезжать обратно, Игреон Асвартен подготовит ему еще несколько неплохих заклятий.
Эльф и гном остались в Пармелине. При этом гном сварливо проворчал, что он всегда на дух не переносил этих высокомерных типов и совершенно не собирается ехать туда, где все ими кишмя кишит, а эльф просто вышел следующим утром, когда они уже приторачивали переметные сумы к седлам, в легкой рубашке и без вещей. Поскольку все уже давно представляли себе, что такое Проклятый лес, никто не задал ему ни единого вопроса. Идш отстал еще раньше, в Игрессаломе, заявив, что ему надо обсудить «кое-какие финансовые вопросы». Так что к Светлому лесу они подъехали всемером — Трой, Арил, Глав, крестьянин и трое арвендейльцев.
После университета и путешествия через Проклятый лес Трой считал, что в принципе представляет себе, что такое Светлый лес. То есть что-то вроде Проклятого, но не так заваленного буреломом и со столь же величественными деревьями, как в бывшем эльфийском лесу, что вокруг Столпа, но действительность превзошла все его ожидания…
Когда они, повернув за очередной поворот, выехали на большую прогалину, Трой невольно остановил коня. Бон Патрокл, ехавший следующим сразу за Троем, охнул:
— Эх ты… вот это да-а-а…
И это действительно было «да-а-а». Лес… СИЯЛ! Оказывается, он не просто так именовался «светлый». Он действительно излучал свет.
Некоторое время все стояли, зачарованно глядя на это чудо, а потом крестьянин внезапно начал слезать со своего коня. Все недоуменно уставились на него, а Трой спросил:
— Эй, Марел, ты чего?
Крестьянин, уже соскочивший на землю и взявший коня под уздцы, ткнул пальцем в сторону леса и энергично замотал головой, промычав:
— М-м, — а потом повернулся и указал пальцем на край обычного леса, из которого они только что выехали и промычал: — М-гум.
