Лесные чертоги открылись взгляду внезапно. Вот только что они ехали по этому, уже ставшему некоторым образом привычным, лесу и вдруг, совершенно неожиданно, перед ними раскинулась большая поляна. Трой остановился и восхищенно качнул головой. Впереди от начала холма начинался удивительный лес. Нет… он не казался чем-то чужеродным и необычным, но он явно был чуточку иной. В отличие от той части, которую они только что покинули, здесь почти не было мелкой поросли — кустарника, орешника и молодых деревьев. Здесь каждое растение было в полном расцвете сил. Основу этого леса составляли величественные сосны (такие еще называют корабельными). Поэтому лес просматривался едва ли не на целую лигу вперед. То тут, то там на небольших полянах либо около них виднелись раскидистые дубы, буки и грабы, а посреди неожиданно малорослой травы то тут, то там, будто живописные клумбы, тянулись заросли мать-и-мачехи, островки ландышей, кустики земляники сверкали своими рубиновыми ягодами, которые больше походили на капли крови. Небо на востоке уже начало синеть, и сквозь темную синеву проглядывали искорки звезд. А где-то вдалеке между деревьев горели огоньки веселых костров.
— Рад приветствовать вас на пороге Лесных чертогов, барон…
Трой вздрогнул и опустил глаза. Прямо перед ним, в пяти шагах, стояло двое эльфов. Как он мог их не заметить, было совершенно непонятно, но когда имеешь дело с эльфами…
Один был высок, изысканно одет (его роскошный плащ, небрежно наброшенный на левое плечо, заставил всех изумиться), голову эльфа украшал сверкающий венец, а на груди покоилась тяжелая цепь с орденом. Второй стоял чуть дальше, его одежда скорее напоминало доспех, правда, не кожаный, а… кольчужный, что ли. С другой стороны, Трой никогда бы не назвал то, что было надето на нем, кольчугой… Но на его голове тоже был венец, а на груди красовался орден. Правда, несколько иной.
Эльф в роскошном плаще склонился в изысканном поклоне, затем выпрямился и небрежно бросил:
— Симмириль, представь меня.
Лейтенант мгновенно слетел с седла и, склонившись в еще более низком поклоне, звонко выкрикнул:
— Элор Алендил, глава дома Алеулонд, Страж северных пределов, Первый советник трона.
Эльф в плаще еще раз поклонился, а затем, развернувшись в сторону своего спутника, сделал изящный жест:
— Позвольте вам представить элора Аслендила, главу дома Асленгеронд, Меча владычицы, командира тысячи эльсриллов.
Трой привстал на стременах, высвободил левую ногу, перекинул ее через луку седла и соскользнул вниз. Перед эльфами он попытался отвесить самый изысканный из всех до сих пор удававшихся ему поклонов и произнес:
— Барон Арвендейл, благородные элоры, счастлив познакомиться со столь знатными и знаменитыми особами.
— Взаимно, барон, — вновь изящно поклонился лорд Алендил, — владычица извещена о вашем прибытии и крайне заинтригована. Она примет вас завтра, — первый советник трона улыбнулся, — вы утомлены с дороги. Рад предложить вам свой кров…
После того как слуги элора развели гостей по отведенным для них комнатам (хотя Трой не рискнул бы назвать это комнатами, но ничего иного в голову не приходило), путников оставили одних. Барон Арвендейл окинул взглядом уютный… лужок, в дальнем углу которого с небольшой горки валунов низвергался в каменную купель маленький водопадик, в противоположном конце лужка было устроено, ложе, из чего и как оно было устроено барон не понял — то ли ветви, то ли трава, то ли какая-то необычная ткань. Трой бросил на пол (вернее, на траву) переметные сумки и потянул завязки ворота…
Спустя полчаса он спустился вниз.
Элоры Алендил и Аслендил ждали его внизу, в небольшом зале, в который проводил его слуга, ждавший за дверями комнаты. Зал тоже чем-то напоминал лужок, но вдоль большой стены был устроен камин, рядом с которым стояли три кресла с высокой спинкой и низкий столик из полированного дерева, на котором находились два высоких кувшина причудливой формы, три изящных бокала на длинных, тонких ножках и широкая ваза с фруктами. Когда Трой вошел в зал, эльфы поднялись со своих мест и сели только вместе с ним. Алендил наклонился и спросил:
— Серебряного или голубого?
Трой пожал плечами:
— Я не пробовал ни того, ни другого, уважаемый элор.
— Ну… тогда начнем с серебряного, — и плеснул в высокий бокал содержимое одного из кувшинов.
— Мы слышали много удивительного о ваших приключениях, барон, — продолжил Алендил, когда Трой пригубил вино и, благодарно кивнув, поставил бокал на столик, — но это всего лишь слухи. Что-то, что доходит до наших ушей из десятых уст. Поэтому я с трудом сдерживаю свое любопытство в узде благовоспитанности, но, несмотря на долгую тренировку, боюсь, что меня хватит не надолго. Поделитесь с нами вашими приключениями, барон.
Трой учтиво кивнул:
— Просьба хозяина столь гостеприимного дома для меня закон, элор. О чем бы вы хотели узнать в первую очередь?..
Нет, на первый (а также на второй, третий и так далее…) взгляд, все выглядело вполне пристойно. Милая беседа трех благородных собеседников, настроенных друг к другу вполне благожелательно. Причем двое из них с удовольствием, а временами даже с восхищением слушают третьего… И если бы несколько недель назад Трой не присутствовал бы на чем-то подобном, что именовалось «аудиенция у императора», он вряд ли заметил бы, насколько легко и изящно его буквально выпотрошили, вытянув из него даже то, что он вроде как и не собирался рассказывать. И избежать этого было совершенно невозможно. Даже когда он специально попытался о чем-то умолчать, элор Алендил задал свой вопрос еще раз — через десять минут и после рассказанного им самим забавного случая, а когда Трой не ответил и во второй раз, вопрос, уже в совершенно новой, почти неузнаваемой формулировке, был задан и в третий раз. Причем Трой догадался об этом, лишь когда уже начал на него отвечать. Он запнулся, но глаза элора смотрели столь заинтересованно и участливо, что у него не хватило духу оборвать рассказ…
Когда Трою показалось, что он рассказал уже все, что только содержали его мозги, даже то, какие присадки использовал Тристан, когда перековывал орочий сплав, элор Алендил небрежным тоном спросил:
— А вы когда-нибудь встречались с эльфами до сегодняшнего дня?
Трой замер, а затем осторожно покосился на своих собеседников. Ему внезапно пришло в голову, что до этой минуты он ни разу, даже случайно, не упомянул о том, что одним из его побратимов является эльф. Причем до него также дошло, что это не только, даже, вернее, не совсем его заслуга. Несколько раз, когда слова об этом уже готовы были сорваться с его языка, кто-то из собеседников (чаще всего это был элор Алендил) внезапно прерывали его либо новым вопросом, либо предложением подлить еще вина, либо удачной шуткой или смешной историей. И вот сейчас этот вопрос был задан. И требовал ответа…
