смущённо опустила глаза — Хотела ещё раз поблагодарить тебя, если бы не ты, то меня бы уже не было в живых.
Килан немного покраснел.
— Это пустяки, — проговорил он и добавил: — То есть я хотел сказать, что всегда готов прийти на помощь, всем моим друзьям и не только им…
Девушка вплотную подошла к принцу и посмотрела в его глаза:
— Я была неправа на твой счёт, — Виэтвена мягко улыбнулась, — я сильно ошибалась, ты вовсе не такой как другие люди, ты...
Килан хотел было что-то ответить, но его взгляд утонул в глазах эльфийки. Расстояние между ними начало быстро сокращаться, и губы их вскоре слились в долгом, неловком, но таком искреннем поцелуе. Вряд ли кто-нибудь мог подумать о том, что здесь, в этих мрачных пещерах, где обитает только лишь тьма и смерть, взойдёт росток великого чувства, которое в дальнейшем соединит крепко накрепко два сердца…
***
— С тобой всё в порядке?
Анария вздрогнула от неожиданности. Девушка заматывала пораненную в битве руку и не заметила, как к ней подошёл Меагорн. Лицо мага было очень обеспокоенным.
— Всё в порядке, — улыбнулась девушка, — Всего лишь небольшая царапина, уже завтра заживёт.
— Тот тролль, — Меагорн приблизился к девушке, — так сильно ударил тебя по руке своей дубиной, что я испугался, не сломал ли он кость. Я… знаю хорошие целительные заклинания.
Анария подняла взгляд и внимательно посмотрела на Меагорна. Маг выглядел немного смущённым. Девушка подумала о том, что он единственный подошёл к ней после битвы, его одного беспокоили её раны, и так было всегда.
Аккуратно опёршись о камень, Анария поднялась на ноги и вплотную приблизилась к магу. Их взгляды встретились и долго не могли расстаться.
А после, отдавшись на волю чувств, не сдержав своего порыва, Анария поцеловала его. Глаза Меагорна округлились от удивления – сбылась его самая сокровенная мечта, и, опьянённый своим счастьем он, заключил девушку в крепкие объятия.
Забытые во тьме разрушенного гномьего форпоста, они в те мгновения были самыми счастливыми людьми во всём королевстве.
***
На следующее утро всё вмиг изменилось, стоило только воинам увидеть, как Килан и Виэтвена подходят к ним, держась за руки.
— Твою ж, молотом переколотить, — выпучив глаза, прохрипел Форин.
— Да уж, дела, — Экрон выразительно почесал затылок.
Меагорн и Анария, сидящие рядом с воинами за столом, лишь обменялись выразительными взглядами. Они твёрдо решили, что всё, что произошло ночью, останется только между ними двумя, и поэтому не стали никому ничего говорить.
— Каковы наши силы, и готовы ли воины к продолжению похода? — подойдя к столу, спросил Килан, совершенно не обращая внимания на переглядки друзей.
— Из двадцати семи гномов мы потеряли девятерых, — ответил Теин. — Двое сильно ранены, и вряд ли смогут продолжать дальнейший поход.
— Что ж, ладно, — Килан повернулся к Виэтвене. — Я хочу, чтобы вы с Анарией остались с ранеными, им понадобится помощь.
— Хорошо, — согласилась эльфийка, — я останусь, только обещай мне, что вернёшься живым.
— Обещаю, — Килан мягко улыбнулся девушке.
— Я бы предпочла продолжить путь с вами, — Анария посмотрела на Меагорна, — думаю, в бою от меня будет больше проку, чем здесь.
Килан с удивлением взглянул на покрасневшего мага, и, ничего не поняв, коротко согласился.
— Так, ну всё, — Форин встал из-за стола, — Пошли уже, надерём задницы этим троллям.
Через час все были готовы, и уменьшившийся на двенадцать человек отряд отправился в логово троллей. Воины добрались до зала довольно быстро. И здесь, в отличие от цитадели, присутствие троллей было ярко обозначено царившим вокруг хаосом.
Проведя быструю разведку и оценив, что взять приступом редуты троллей не удастся, Килан наконец-таки взялся за составление плана. Командиры отряда весь день до глубокой ночи спорили и обсуждали все возможные варианты, но, всё-таки пришли к единому мнению.
***
На рассвете почти все гномы отправились обратно в цитадель. Возле входа в зал остались лишь Килан, да Меагорн, они и стали переговорщиками.
Вывесив на лезвие клинка порванную белую ткань, они отправились в зал.
Тролли, естественно, отнеслись к ним враждебно, ведь воспоминание о вчерашнем поражении было ещё очень свежо в их памяти.
— Мы пришли с миром, — начал Килан, когда тролли поняли, что перед ними переговорщики, и перестали горланить и размахивать своими дубинами.
— Никакого к чертям мира не будет, — один здоровенный тролль выступил вперёд остальных. — За смерть моего брата и за уничтожение наших воинов вам ответ лишь один — смерть.
— Убить нас вы всегда успеете, — махнул рукой Килан. — Для начала хотя бы выслушайте что мы хотим вам предложить.
Тролль, который, видимо, являлся вожаком, медленно почесал голову.
— Валяйте, только пошевеливайтесь.
— Мы послы от короля Кибура и пришли к вам с вестями о том, что король гномов признаёт ваше право на эту землю и шлёт вам три телеги золота. Мы шли к вам исключительно с миром и сражение, случившееся вчера вечером, стало большим недоразумением, за которое мы просим прощения.
Тролли буквально пришли в восторг от этой новости, но здоровяк мигом прекратил всеобщий гул, подняв руку вверх:
— А откуда мне знать, что ты меня не обманываешь?
— Мы можем доставить вам это золото прямо сейчас, если вы обещаете нашим воинам свободный и безопасный проход сюда.
Тролль почесал свою голову, не спеша обдумал слова принца и, наконец, согласился:
— Хорошо, пускай везут, — произнёс гигант, — но только никакого оружия чтоб при себе не имели.
Килан утвердительно кивнул и вместе с Меагорном скрылся за ближайший холм, откуда в скором времени появились три большие телеги, на каждой из которых была водружено по одной внушительных размеров бочке. Каждую телегу катили двое гномов. Под общее ликование троллей они вкатили бочки в центр зала и стали позади них. Килан, шедший за ним, выступил вперёд.
— Можете забрать своё богатство, — усмехнувшись, проговорил он и отошёл в сторону.
Тролли дружной гурьбой, побросав всё своё самодельное оружие, ринулись к бочкам. И вот когда около каждой бочки собралось примерно по десятку троллей, Килан громко прокричал:
— Взрывай!
Одним лишь движением кисти Меагорн воспламенил бочки, начинённые взрывчатым порошком, случайно найденным Форином в погребе цитадели.
Стоявших подле бочек троллей буквально разорвало на части, а остальные, едва успев
