3. Проблема заказчиков услуг ЖКХ более сложна. Преобладающий в России многоквартирный жилой фонд в процессе приватизации по принятой схеме (бесплатная раздача без передачи собственникам всех расходов по содержанию) стал общей собственностью множества частных лиц. 50 % квартир остались в муниципальной собственности.
Уговорить множество разных квартировладельцев организоваться, чтобы совместно выходить на рынок услуг ЖКХ в качестве покупателя, — сложная задача, особенно учитывая атомизацию нашего общества. После пяти лет реформы на страну целых 5000 ТСЖ, причем в основном это дома-новостройки.
Между тем без покупателей, способных предъявлять спрос, заключать контракты, конкурировать между собой, рынка не будет.
Есть следующие принципиальные варианты решения проблемы:
• заказчик — муниципалитет. Это естественно для муниципальной собственности, но в целом такой вариант будет иметь все недостатки нынешней организации, интересы жильцов будут представлять чиновники;
• ТСЖ. Уже очевидно, что массового распространения этот вариант не получит, а если и получит под административным давлением (оно уже наблюдается, кое-где планы «спускают»), то не станет эффективным. И нам еще придется немало помучиться вследствие именно таким образом проведенной приватизации жилья;
• заказчик — частная риэлторская компания, владелец домов, сдающий в аренду помещения. Видимо, эта форма со временем будет преобладать в новом строительстве, и в данный момент она представляется наиболее эффективной;
• управляющая компания, нанимаемая владельцами жилья (в том числе ТСЖ или муниципалитетами) для управления недвижимостью и исполнения роли рыночного агента, получающая прибыль от снижения издержек (в том числе от энергосбережения или улучшения теплозащиты). Этот вариант может получить распространение, если на рынке будет такое количество компаний, при котором они смогут конкурировать между собой, и если в среднем на каждую компанию будет приходиться жилой фонд, достаточный, чтобы приносить доход, оправдывающий деятельность в этой сфере.
Учитывая все обстоятельства, муниципалитетам, по всей видимости, придется для начала стимулировать создание таких компаний, входить в них учредителями и акционерами, с тем чтобы потом продавать свою долю.
Очевидно, у каждой из перечисленных форм будет своя ниша, и только развитие рынка услуг ЖКХ покажет, кто из них окажется более конкурентоспособной. Но пока еще не прошла пора дискуссий и инициатив.
В любом случае, должно быть ясно, что жилищно-коммунальное хозяйство и смежные области в ближайшие годы должны стать ареной серьезных преобразований.
3.9
Военные расходы и военная реформа
Военные расходы в 2002 году составят 23,5 % всех расходов федерального бюджета, или 4,18 % ВВП (см. табл. 25).
Таблица 25. ВОЕННЫЕ РАСХОДЫ В 2002 ГОДУ
В июне этого года к военному бюджету добавили еще 24,4 млрд. руб., сократив другие статьи.
На 2003 год планируется увеличение расходов на национальную оборону на 26 %, на правоохранительную деятельность и безопасность — на 45,9 %.
Нельзя сказать, что это чрезмерные расходы, особенно если сравнить их с военными расходами США и других стран НАТО или с расходами бывшего Советского Союза. Такие сравнения имеют смысл, если исходить из удовлетворительного стабильного состояния экономики, перед которой не стоят задачи модернизации и роста. А перед нами такие задачи стоят. Отсюда следует, что военные расходы должны обстоятельно анализироваться с точки зрения возможностей их сокращения.
Исходная посылка анализа должна состоять в том, что в настоящее время, практически первый раз в своей истории, Россия не сталкивается с масштабной военной угрозой и не намерена угрожать кому бы то ни было. В обозримой перспективе применение вооруженной силы возможно максимум в двух-трех ограниченных региональных конфликтах одновременно (в качестве миротворческих сил или в борьбе с международным терроризмом) и в одном внутреннем конфликте (Чечня).
В то же время она является правопреемницей Российской империи,500 лет проводившей экспансионистскую политику, и Советского Союза, который был то осажденной крепостью в капиталистическом окружении, то сверхдержавой, которая распространяла свое влияние едва не на треть земного шара и поддерживала стратегический паритет со всеми развитыми индустриальными странами. Глубоко милитаризованная страна с формировавшимся на протяжении столетий «оборонным сознанием» оказалась на краю катастрофы во многом из-за перенапряжения ресурсов, из-за пренебрежения нуждами развития экономики.
Исторический вызов, стоящий перед Россией, состоит в том, что впервые военной угрозы нет, что экономика нуждается в глубокой модернизации и что в то же время все основы прежней военной организации, милитаризованной экономики, а во многом и имперское сознание сохранены. Их носители сопротивляются необходимым переменам.
Убеждение, что с Россией будут считаться, только если она будет располагать неодолимой военной мощью, весьма распространено, хотя при этом зачастую связь между военной силой и слабостью экономики не усматривается. В лучшем случае думают: сначала поднимем экономику, а затем восстановим военную мощь.
Между тем сегодня перед страной стоит задача навсегда расстаться со своими имперскими и экспансионистскими амбициями, с преувеличенными представлениями о ценности военной безопасности в прежнем смысле. Реалии глобализации и вызовы XXI века, стоящие перед человечеством, в корне меняют цели и ограничения геополитики, они должны изменить и стратегическое мышление. Ограничения для модернизации экономики, исходящие из призрачных тревог оборонного сознания, просто неприемлемы. Мы больше не можем позволить генералам, чтобы они снова готовились к победе в прошлых войнах.
Нельзя сказать, что за истекшие годы в этом направлении ничего не сделано. В корне изменились отношения со странами Запада. Численность в о оружейных сил сократилась, по официальным данным, с 2,7 млн. чел. до 1,2 млн. чел. (по другим данным — до 1365 тыс. чел.). Резко, примерно в 5–6 раз, сократились расходы на разработку и закупку вооружений. При этом, однако, структура всего военно-промышленного комплекса менялась мало, происходило лишь его сжатие, иногда доходящее до деградации.
Все эти годы велись дискуссии о военной реформе. Они особенно интенсифицировались с приходом к власти Президента В. В. Путина. Обсуждался весь комплекс вопросов:
• общий объем военных расходов;
• соотношение вложений в вооружения и в личный состав;
• соотношение в составе вооружений стратегических ракетно-ядерных сил и обычных вооружений;
• численность личного состава и система его комплектования.
По большинству этих вопросов достигнуто понимание. Ясно, что военные расходы должны сокращаться, и вопрос лишь в том, в какие сроки и каково будет соотношение между текущими расходами и инвестициями в военную реформу. Решено уменьшать расходы на содержание личного состава, в основном за счет сокращения его численности, но при увеличении оснащенности солдат современным оружием. Решено усилить акцент на обычные вооружения, имея в виду, что ракетно-ядерные силы стали глобальным орудием сдерживания, но не могут быть средством поражения в потенциально возможных конфликтах. На этих направлениях еще много работы, но концепции определены. Возможности сокращения расходов здесь весьма ограничены, учитывая и расходы, связанные с прошлой военной деятельностью и с тем, что военные НИОКР могут быть важным фактором развития новейших технологий двойного и гражданского применения, а также поддержания конкурентоспособного высокотехнологичного экспорта.
Открытым остается вопрос о системе комплектования.
Выдвинуты три подхода.
1. Сокращение численности ВС практически без существенных изменений системы комплектования, т. е. с сохранением обязательного призыва на 2 года и ограниченным числом контрактников. Военная реформа при этом растягивается на 8–10 лет. Практически это означает надежду на ее свертывание при изменении позиций руководства.
2. Переход в кратчайшие сроки на добровольное комплектование, т. е. от всеобщей воинской повинности к профессиональной армии. Прекращение призыва на 2 года уже с осени 2002 года.
3. Сочетание добровольного комплектования регулярной (профессиональной) армии с обязательным призывом, но на срок не более 6–8 месяцев с целью подготовки военно-обученного резерва.
Переход к сокращенному сроку службы обусловлен по времени необходимой подготовкой и может быть начат с весны 2003 года с одновременным прекращением призыва на 2 года.
