девушку, несмотря ни на что.
Она отстраняется, вызывая у меня боль в груди.
— Я серьезно опаздываю на ужин, — говорит она, взглянув на часы. Повернувшись ко мне спиной, хватает свою сумку, выбранную книгу и проносится мимо. — Увидимся.
Я сжимаю челюсть, наблюдая за тем, как она уходит от меня. Становится ясно, что девушка, которую я годами пытался сломать, наконец-то сломала меня. Она влияет на меня так, как никто никогда не влиял, и я не знаю, что буду делать, если не смогу сделать ее своей. Жизнь в картеле научила меня тому, что я могу брать всё, что хочу. К черту последствия. Боюсь, если не смогу уговорить ее стать моей, я не смогу уйти.
Вместо этого заберу ее силой, но я бы предпочел, чтобы до этого не дошло.
Глава 26
Наталья
— Где ты была? — спрашивает Адрианна, нахмурив брови, когда я сажусь за наш обычный столик в кафетерии со своей едой, более чем на час позже обычного.
От этого вопроса меня бросает в жар, пока я пытаюсь не думать о том, что только что произошло в библиотеке.
— Нужно было сделать задание.
Камилла вздыхает.
— Всегда чертовски много заданий.
Адрианна кивает.
— Да, когда тебя почти нет рядом с Евой, это кажется странным. — Она бросает сердитый взгляд на Камиллу. — А Камиллу чуть ли не всегда задерживают для наказания.
Я делаю глоток кока-колы и пожимаю плечами.
— Извини, просто я серьезно отношусь к учебе, — говорю, несмотря на чувство вины, сжимающее меня изнутри. Я смотрю на Камиллу. — Что ты сделала на этот раз?
— Чего она не сделала? — спрашивает Адрианна, качая головой.
Я как бы отключаюсь, пока Адрианна перечисляет всё сумасшедшее дерьмо, из-за которого Камиллу задерживали только за последнюю неделю.
Мой разум не может перестать возвращаться к тому, что произошло в библиотеке. Это не имело никакого смысла, но было так чертовски приятно. Элиас стоял передо мной на коленях, умоляя о прощении. Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда мы поменяемся ролями, но, похоже, он отчаянно хочет продолжать то больную и извращенную игру, которую начал в с этого года. С какой целью, я не уверена.
— Почему ты такая красная? — Спрашивает Адрианна.
Я качаю головой, пытаясь забыть образ Элиаса между моих бедер.
— Я не знаю. Наверное, жарко.
Я отправляю в рот немного макарон и пытаюсь сосредоточиться на разговоре Адрианны и Камиллы о том, какой мудак тренер Дэниелс. Очевидно, он все еще не оставляет Адрианну в покое.
— Почему ты не сообщишь о нем? — Спрашиваю я.
Адрианна закатывает глаза.
— Сообщить о нем его лучшему другу, директору Бирну? И что, по-твоему, он сделает?
Камилла пожимает плечами.
— Тебе просто придется смириться с этим. Он же не может тебя ни к чему принудить.
Адрианна вздыхает и откидывается на спинку стула, беря недоеденный кусок торта и запихивая его в рот.
— Я заметила, что после зимних каникул Элиас не так часто цепляется тебе в глотку, — говорит Камилла.
Я встречаю её взгляд, и в нем появляется намек на подозрение.
— Может, ему снова стало скучно, — говорю я, но чувствую, как мое лицо заливается краской при одном упоминании Элиаса.
— Я удивлена, что вы двое не убили друг друга в том лесу, — говорит Адрианна, качая головой. — Мы все так волновались за тебя.
Я проглатываю макароны, но не поднимаю глаз.
— Элиас, может, и засранец, но не думаю, что он рискнул бы убить меня.
— Верно. — Камилла кивает. — Просто вы двое казались почти дружелюбными, когда вернулись на поляну.
Я поднимаю бровь.
— Я бы сказала, что дружелюбными — это с большой натяжкой, да?
Ее губы сжимаются, как будто она ожидала, что я скажу что-то еще, а потом она просто качает головой.
— Забудь, что я что-то сказала.
У меня сводит живот от мысли, что она каким-то образом знает о том, что произошло между нами в лесу. Хотя это невозможно, поскольку мы пошли в противоположном направлении от остальных студентов. Наверное, у меня просто паранойя.
— Ева была на ужине?
Камилла качает головой.
— Нет, ее муж готовил для нее. Она теперь редко появляется. — Она вздыхает. — Всё немного странно теперь, когда она замужем и живет в коттедже, да?
Я пожимаю плечами.
— По крайней мере, она счастлива.
Адрианна кивает.
— Это всё, что имеет значение, на самом деле. — Она вздыхает и встает. — Я устала, и мне нужно сделать домашнюю работу. Я найду вас обеих позже.
— Увидимся, — говорим мы с Камиллой в унисон.
Когда я возвращаю внимание на Камиллу, она смотрит на меня прищуренными глазами.
— Есть что-то, что ты хочешь мне сказать?
Я тяжело сглатываю.
— Например? — Спрашиваю, чувствуя, что кожа слишком туго натянута на мою плоть.
Она барабанит пальцами по столу, качая головой.
— Мы лучшие подруги уже шесть лет, а ты хранишь от меня и Адрианны довольно грандиозный секрет.
Откуда, черт возьми, она знает?
— Ты знаешь? — Спрашиваю я.
Камилла кивает.
— Мы с Риццо наткнулись на вас двоих.
Все мое тело горит при мысли, что нас действительно видели трахающимися в открытую.
— Ох, — бормочу, качая головой. — Это долгая история.
Она скрещивает руки на груди.
— Хорошо, что у меня есть много времени, которое нужно убить.
Я поднимаю на нее взгляд и киваю.
— Что ты хочешь знать?
— Когда это началось?
— Ты имеешь в виду…
— Когда ты начала с ним трахаться?
Я сжимаю челюсть, ненавидя то, насколько уязвимой я себя чувствую прямо сейчас. Она имеет право злиться, что я не рассказала, но дело в том, что я не могла. Не без того, чтобы сказать, что он держит что-то над моей головой.
— Зимний бал, — говорю я.
Она кивает.
— И почему, черт возьми, это произошло?
Я провожу рукой по волосам.
— Потому что он шантажировал меня, — отвечаю, склоняя голову. — Я не могу сказать тебе, чем.
— Сукин сын. — Она встряхивает головой. — Если бы ты сказала мне, я бы заставила своего брата прикончить его.
Я смеюсь.
— Камилла, не сходи с ума.
— Он шантажировал тебя, чтобы ты занялась с ним сексом. Его голова должна быть насажена на пику.
Она права, что это не то, что я могу просто взять и забыть, но теперь я разрываюсь.
Ее глаза сужаются.
— Так вот почему ты опоздала на ужин? — Она наклоняет голову. — Ты была с Элиасом.
Я отрицательно мотаю головой.
— Не сразу. Я действительно занималась в библиотеке, когда он появился, а потом…
Я замолкаю, жар разливается по моим венам быстрее, чем лава под земным ядром.
— Черт, да
