что с тобой такое?
Я выпрямляюсь и сужаю глаза на Камиллу. Из всех моих подруг именно от неё я меньше всего ожидала осуждения, но она сидит напротив меня с таким хмурым видом, как будто я сказала ей, что только что убила человека и похоронила его тело в старых руинах.
— Не нужно так осуждать, — говорю я, свирепо глядя на нее. — Ничего не могу поделать с тем, что мне нравится его внимание.
— Внимание парня, который ударил тебя ножом в девятом классе, потому что тебя хвалили учителя. — Она качает головой. — Это неправильно, Наталья. Ты не можешь позволять ему так использовать себя.
Я сглатываю комок, ненавидя слышать, как как мои сомнения и страхи по поводу того, какого черта мы вдвоем делаем, пересказывает мне кто-то другой.
Он хочет загладить свою вину, но разве можно загладить вину за такое ужасное поведение?
Тем более что это продолжалось так долго.
Я тяжело вздыхаю.
— Это сложно, — бормочу, окуная ложку в соус для макарон и съедая немного, несмотря на отсутствие аппетита прямо сейчас.
— Я не хотела нападать на тебя, Нат. — Камилла качает головой. — Я просто беспокоюсь о тебе, вот и все.
Я киваю и встречаюсь с ее взглядом, который теперь смягчился.
— Я знаю. Я думала о том же, что и ты, но Элиас, похоже, полон решимости исправиться.
Камилла сводит брови.
— Еще один из его трюков?
Я пожимаю плечами, поскольку, честно говоря, не понимаю, во что он играет.
Он не может по-настоящему верить в то, что у нас есть какое-то реальное будущее, а это значит, что он, вероятно, просто хочет использовать меня, как предполагает Камилла.
Мне больно об этом думать, но я знаю, что это наиболее вероятный сценарий.
Секс, может, и хорош, но стоит ли ради него отказываться от здравого смысла?
— Ты расскажешь остальным? — Спрашивает Камилла.
Я тяжело сглатываю, понимая, что теперь этого не избежать. Адрианна и Ева заслуживают того, чтобы знать. Просто хотелось бы, чтобы мне не нужно было озвучивать.
— Конечно, договорюсь о встрече в моей комнате через час. — Я кладу ложку на край подноса. — Надеюсь, Ева сможет оторваться от директора Бирна.
Камилла хихикает.
— До сих пор не могу поверить, что она трахается с этим богом-мужчиной.
Я качаю головой и достаю мобильный, отправляя сообщение в наш групповой чат в WhatsApp.
Встречаемся в моей комнате через час. Это важно.
Камилла смотрит на сообщение и кивает.
— Я знаю, это трудно, но хранить секреты от нас не имеет смысла, — говорит она, засовывая телефон обратно в карман. — Мы твои лучшие подруги и поможем тебе всем, чем сможем.
Я улыбаюсь, но улыбка кажется вынужденной.
— Спасибо. — Я встаю с подносом. — Увидимся через час?
Камилла кивает, и я ухожу, понимая, что мне нужен этот час в одиночестве, чтобы собраться с путаными мыслями. Прежде чем я расскажу, что мы с Элиасом спим вместе, и что часть меня не хочет останавливаться. Каким бы безумием это ни казалось для моих подруг.
Ева выглядит немного раздраженной, сидя на краю моей кровати, и постукивая ногой по полу.
— Что такого срочного, что не могло подождать?
Я приподнимаю бровь.
— Прошу прощения, что прерываю твое новобрачное блаженство, но мне нужно кое в чем признаться всем вам.
Камилла ободряюще улыбается мне.
— Я сплю с Элиасом, начиная с Зимнего бала.
Адрианна ахает, широко раскрыв глаза.
Ева, напротив, смотрит на меня так, будто я сказала ей, что завтра пойдет дождь.
— Давно пора, — говорит она.
И Камилла, и Адрианна таращатся на нее.
— Что значит «давно пора»? — Спрашивает Камилла, выглядя шокированной легкомысленным ответом Евы.
Она откидывает волосы.
— Никто не видел, но этот парень по уши влюблен в Нат, черт возьми.
— Он всегда относился к ней как к мусору, — говорит Адрианна.
Ева пожимает плечами.
— Разве ты не слышала, что парни всегда ведут себя как придурки с девушками, которые им нравятся?
— Так вот как Бирн заманил тебя в свои сети?
— Это другое дело, — легкомысленно отвечает Ева. — Они знают друг друга с подросткового возраста.
— Как это произошло? — Спрашивает Адрианна, игнорируя мнение Евы.
— Сначала это началось с того, что Элиас шантажировал меня. Я не могу сказать вам чем.
Адрианна и Ева кивают.
— С тех пор не знаю. Я вроде как получаю от этого удовольствие, что может показаться хреновым.
Адрианна кивает.
— Ты забыла, каким мудаком он был для тебя все эти годы?
— Нет, — бормочу, смущенно уставившись на свои руки.
— Не стыди ее за то, что она чувствует, — говорит Ева, приходя ко мне на помощь. — Очевидно, что в их отношениях есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Я благодарна, что Еве удалось прийти к этому, и понимаю, что она не так шокирована, потому что не была свидетелем того, что Элиас делал со мной на протяжении многих лет. Он уколол меня ножом, оставлял синяки, ставил подножки бесчисленное количество раз у всех на глазах, а также мучил меня морально. Не говоря уже о том, что иногда закрывал в кабинетах практически без одежды, чтобы учителя и студенты могли меня найти. Он мудак. Я знаю это как никто другой. Так что мне не следует даже думать о прощении, когда речь заходит о нем, и все же я, кажется, не могу избавиться от его власти надо мной. Как будто его когти впились так глубоко, что стали постоянной частью меня.
Как, черт возьми, мне объяснить это двум присутствующим здесь девушкам, которые были рядом со мной дольше всех?
Я с трудом сглатываю, гадая, что на это сказала бы Джорджия. Она тоже видела, через что мне пришлось пройти с Элиасом. Самое время позвонить ей и выяснить.
— Я собираюсь позвонить Джорджии, узнать, что она думает.
Камилла и Адрианна кивают.
— Хорошая мысль! Мы сто лет с ней не разговаривали, — говорит Адрианна.
Ева морщит лоб.
— Это та девушка, которая раньше училась здесь?
Камилла улыбается, но это грустная улыбка.
— Да, ее забрали из академии в прошлом году.
Мы все скучаем по ней.
Я набираю ей по видеосвязи и вывожу звонок на телеэкран на стене, зная, что в Италии уже поздно. На самом деле, они опережают нас на семь часов, так что сейчас там примерно три часа ночи.
Наконец, она поднимает трубку и ворчит.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас середина ночи? — На экране появляется ее сонное лицо.
— Извини, мне просто нужно было узнать твое мнение кое о чем.
— Верно, и это
