Или?
Меня неожиданно озарило!
А что если наряд не понадобился ей не потому, что она передумала, а потому что стал ненужен?
Что, если Фокс успел попасть в расставленную ловушку, но понял об этом слишком поздно?!
Что, если леди успела воспользоваться другим средством и переспать с Аластаром раньше помолвки?
Мне ли не знать, что нашептывая ему на ушко об искренности чувств, можно в порыве страсти обмануть аристократа. Он ведь искренне расстроился, когда тем, нашим утром, проснулся и осознал, что я им воспользовалась. Ради денег.
Ха! Похоже Аластар вновь наступил на те же грабли, только на этот раз леди была гораздо благороднее, чем шлюха из Квартала.
По всему выходило: Кристалл все же удалось затащить Фокса в постель, но узнав от меня всю правду о платье и плане его соблазнить, Аластар задумался, а нужна ли ему такая невеста.
Как человек импульсивный сноб тут же побежал к адвокатам, но остыв, через некоторое время успокоился.
Свадьба дочери мэра и владельца автозаводов состоялась бы в любом случае. В первый день весны.
Я устало откинулась на спинку кресла, понимая, что забиваю голову абсолютно ненужными вещами. Все эти интриги высшего света не моего ума дело.
Но выкинуть и забыть все эти догадки оказалось делом непростым.
Я выкурила еще несколько сигарет, расслабленно наблюдая в окно за летящими снежинками, и ушла готовиться к предстоящей ночи.
Скоро должен был прийти клиент, а утром меня ожидала дорога.
***
Я с отвращением скинула с себя кожаные сапоги на длинных тонких каблуках. Их мне только что облизали. Мерзость, какая.
Жуткий костюм из десятков плотных черных ремней, туго облегающих мое тело, тоже стащила. Гадость, не меньшая.
Хвостатая плеть валялась на полу, ее я выкинула первой, едва вошла в ванную комнату.
Каких только извращенцев мне не подкидывает судьба. Хоть в музей выставляй. Сегодняшний клиент - дедок, лет шестидесяти, скрывавший свое имя, выбил меня из равновесия. Его вкусы заставили меня нервно и брезгливо передернуться.
Старику нравилось ползать за мной на коленях, целовать носки высоких сапог, облизывать каблуки и называть меня госпожой. Он весело повизгивал, когда я лупила его плеткой, и чем сильнее выходил удар по его дряблой заднице, тем большее удовольствие испытывал клиент. Он разрешал себя унижать и даже больно наступать каблуками на некоторые части своего отвратительно тела. Ох хотел, чтобы я позволяла ему балансировать на грани боли и удовольствия, которое было недоступно ему с женой.
Самое гадкое, что прежде чем погрузить извращенца в пучину грез, пришлось все это проделать с ним наяву. Поцелуй старик признавал высшей мерой поощрения за его рабское поведение, поэтому вначале я приняла настоящее участие во всех этих игрищах: больно выкручивала ему соски, наступала на мошонку, давала оплеухи. Все ради того, чтобы он подпустил на мгновение к своим сухих губам.
Я включила воду и остервенело вычистила зубы, но избавиться от мерзкого ощущения где-то на душе это не помогло. Плюнув на все, я наполнила ванну до краев и залезла в горячую воду.
Я оттирала от тела несуществующую грязь и кляла свет за то, что нормальные мужчины фактически перевелись. За прошедший год я могла буквально по пальцам пересчитать не вызывающих у меня отвращения клиентов. Оно и неудивительно. Нормальные мужчины в бордель не ходят.
Как ни парадоксально, с натяжкой одним из них был лорд Мартин, потому что гей и потому, что я даже умудрилась простить его за грубости в первую нашу встречу.
Деймон. Доктор, который меня слишком любит, чтобы я могла его ненавидеть.
И Аластар. Единственный клиент, у которого были понятия чести.
Мне невольно вспомнились его мечты, которые я так небрежно соткала наспех в ту ночь. Красивая сцена, которая никогда не станет явью.
Пожалуй, если бы было можно, я бы не отказалась от такого любовника, как Фокс. Мы бы понравились друг другу в постели.
Я устало прикрыла глаза и откинула голову на бортик ванны. Одна рука мягко скользнула вниз по телу, поглаживая упругую грудь, вторая зарылась в волосы на затылке, чтобы с силой оттянуть назад. Я прикусила губы. Если бы это сделал Фокс, я бы ему позволила.
Мне представился тот чулан в доме мэра. Было что-то завораживающее и запретное в том месте – неуловимо присутствующее чувство опасности, если бы нас застали там.
Я вспомнила Аластара в тот день, его рычание и взгляд, полный накала и злости. Мне хотелось его поцелуев, чтобы он впился губами в мягкую, податливую плоть, сильно вжимая телом в холодную стену.
У меня перехватило дыхание от этой фантазии, внизу живота сладко заныло в предвкушении.
Мне отчетливо виделось, как Фокс оттягивает мои волосы назад, позволяя себе покрывать поцелуями кожу под подбородком, шею, спускается вниз к груди.
Я выгнулась дугой, нечаянно расплескав воду из ванной.
Фокс из фантазий потянул тот злосчастный шнурок, заставляя юбку свалиться и сложиться под ногами, словно китайский фонарик.
– Ты ведь так это представляешь? – прошептал он на ухо. – Грубо и нежно? Чтобы целовал и брал?
Я промолчала, зачем отвечать собственной фантазии. Мне просто нравилось, как он, не давая возможности убежать, с силой развел мои бедра в стороны и закинул их себе на талию.
– Обними ногами, – прорычал он, прикусывая зубами мочку уха.
Я безропотно подчинилась. Мне было приятно быть такой послушной в его руках… Легкая грубость меня возбуждала, особенно сейчас, когда под прикрытыми глазами я видела, как Фокс приспустил брюки и немного сдвинул тонкие ниточки моих трусиков в сторону.
Его пальцы скользнули к сокровенному, немного грубо касаясь горячих от возбуждения складочек.
Я больно закусила собственную губу, представив, как мужчина из мечты касается возбужденным, рвущимся вперед естеством влажных створочек, ясно давая понять, куда именно готов ворваться. Как его сильная рука ляжет на мою ягодицу и крепко сожмет нежное тело, заставляя кожу под пальцами побелеть.
Я выгнулась навстречу сладкому искушению, одновременно представляя, как жаркая плоть ворвется в меня, разорвет все преграды. Как каждым толчком внутри Аластар буквально вобьет меня в стену этой проклятой каморки. Мне будет больно, но я захочу еще.
Мужчина шептал мое имя, удерживая двумя руками за попу, помогал себе входить глубже. Я рвала пуговицы с ворота его накрахмаленной рубашки, чтобы прижаться к обнаженной груди, расцарапать ноготками кожу плеч. Мне нравилось болезненно кусать Фокса за шею, оставляя ощутимые следы от зубов, и в ответ разрешать Аластару делать то же самое.
