Мать, красота которой покинула ее, уже не работала в элитном Квартале. Она была обычной шлюхой в доме радости, где за десяток золотых могла работать всю ночь, сношаясь с грязными рабочими и пьяными заезжими гуляками. Переборов брезгливость, девочка решилась на встречу с ней. Разумеется мамаша не узнала дочь, в ее серых глазах не было любви к ребенку. Все, что она бросила девочке, это рассерженное: “Я и так сделала для тебя больше, чем достаточно. Дала свободу, которой лишена сама”. Много лет ушло у девочки на осознание: та, которая была ей матерью, поступила правильно, отдав малышку в приют. У сирот нет родителей, публичные дома не имеют на них прав, а значит эти дети вольны делать все, что угодно.
– А что потом стало с девочкой? – я сглотнула набежавший в горло ком.
Мардж подняла на меня серые, тусклые от старости глаза, и, улыбнувшись краешком губ, ответила:
– Она выросла. Поклялась уничтожить все бордели Стране, но месть завела ее на другую дорожку. С годами девочка поняла, что даже сожги она Квартал, на его месте возведут новый. И самым верным будет не уничтожить, а возглавить.
Я смотрела на владелицу главного борделя Панема широко открытыми глазами и переваривала услышанное.
– Я правильно понимаю, вы и есть та девочка?
– Нет уже давно той девочки, есть только старая тетка Марджери, – загадочно ответила старуха и, зарывшись обратно в меха шубы, умолкла.
Экипаж все так же несся по заснеженной дороге, а я изучала новыми взглядом хитрую каргу и пыталась вспомнить, что я вообще о ней знаю.
Да ровным счетом ничего. Марджери всегда казалась мне такой древней, будто ей уже несколько веков. Все, что я о ней слышала, так это то, что владеет она домами радости едва ли не всю жизнь. Под ее руководством сменялись поколения куртизанок, молодые приходили, старые уходили, а Мардж казалась неизменной.
– Как вам удалось? – задал Деймон вопрос, который побоялась озвучить я.
– Нашла отца, – все же откликнулась хитрая старушенция. – В те годы он был владельцем Квартала. У него не было детей, и он был стар, почти умирал. В этот момент пришла я. Маги быстро смогли подтвердить наше родство и я стала единственной наследницей его состояния. В двадцать семь лет я возглавила Квартал.
Эти знания меня шокировали! История Марджери граничила с фантастикой, если бы в ней не было все так грустно. Я вдруг вспомнила о том, как Стоун не раз намекал на наследников Мардж. Как же она могла допустить, чтобы ее дети стали хуже, чем она?
– А ваши дети? – не тактично поинтересовалась я. – Что будет с Кварталом после вашей смерти?
– Нет у меня детей, – прокряхтела старуха и закашлялась.
Стоун подскочил к ней, чтобы дать выпить снадобья из узкого горлышка заботливо подставленной склянки. Едва кашель прошел, Мардж продолжила:
– Я слишком поздно поняла, что даже не оставь я после себя прямых наследников, приемника все равно найдут. Даже завещание оспорят. Только наивные уверены, что всеми делами полностью заправляю я. У домов радости всегда были могущественные покровители. Именно они по-настоящему правят этот бал. Это к ним в карманы текут деньги, заработанные девочками, они же и приходят к вам, чтобы оставить мизерную часть в ваших трусиках.
– Поэтому вам не удалось уничтожить Квартал? – спросила я. – Они помешали?
– Есть правила, по которым пришлось жить даже мне. Я постаралась лишь сделать максимально много из того, что мне было позволено в рамках моего контракта.
Дорога к приюту уже начинала казаться бесконечной. Как же так? Марджери сама раба! Казалось, мой уже ставший прочным мир рушится на глазах.
Разве не в ее силах было отпустить всех девочек на свободу? Если Мардж добрая, тогда почему несколько лет назад она заломила за мой выкуп такие баснословные деньги?
– Если все так, – в моем голосе прозвучала дикая обида. – Почему вы попросили у меня тогда два миллиона? Почему не меньше?
– А пять не хочешь? – усмехнулась карга. – Талант в тебе разглядели очень быстро, и не подпиши мы в тот день с тобой контракт на эту сумму, завтра бы тебе предъявили в несколько раз больше.
Я прикусила язык. Может она права. И мне еще повезло. Пять миллионов я бы не насобирала и за всю жизнь.
– Зачем вы все это рассказываете сейчас? – Деймон нервно постукивал пальцами по коленям и переводил взгляд со старухи на меня и обратно. – Почему именно нам?
– Потому что есть вещи, которые не могут быть оставлены на преемника, который станет править Кварталом после меня, – в тон Стоуну огрызнулась Мардж.
Только вышло у нее это очень весело и по-молодецки, словно мы не о серьезных вещах только что говорили, а о сущей мелочи.
Экипаж наконец-то въехал в широкий, расчищенный от снега двор, перед большим, длинным одноэтажным домом. Рядом стояли еще несколько более мелких построек, которые не выглядели жилыми, а скорее выполняли технические нужды.
Дверь кареты открыл Ричард, он помог выйти Мардж и мне, последним на землю спустился Стоун. Он оглянулся по сторонам, рассматривая пустынную местность. Казалось, нас никто не ждал и не встречал. Слишком тихо снежинки падали с неба на землю.
– Мы точно сюда приехали? – спросила я, наблюдая, как Ричард достает из багажного отделения большие мешки с неизвестным содержимым.
– Точно-точно, – усмехнулась Мардж.
В этот момент словно кто-то подал тайный сигнал и двери центрального здания распахнулись. Оттуда целой гурьбой вывалились десятки детей. Помладше, постарше. Они спешно выскочили на улицу, многие не потрудились накинуть на себя даже тулупчика и повязать шарфик.
Они радостно неслись к нам к криками:
– Тетушка!
– Тетушка Мардж!
– Дядюшка Рич!
Через мгновение мы уже были окружены толпой детишек. Их лица светились радостью и воодушевлением. Они прыгали и галдели, наперебой рассказывая что-то. Все тянулись к Мардж, словно к родной матери, и ловили ее скупые ласки. Старуха будто светилась изнутри, трепала малышей по головам, журила, если они начинали толкаться. Ее облепили со всех сторон и каждый пытался протолкнуться к ней поближе. Одна темноволосая малышка лет трех пыталась пробиться к Мардж, но из-за небольшого росточка у нее ничего не выходило. Она боязливо прыгала на самом краю маленькой толпы, словно крошечный птенчик, пытавшийся запрыгнуть обратно в гнездо.
Мне захотелось помочь ей, но меня опередил Деймон. Он подхватил кроху на руки, подсаживая выше, а заодно и полы распахнутого пальтишка заботливо поправил.
Девочка недоверчиво глянула на Стоуна, на мгновение растерявшись, но тут же обхватила его за шею ручонками, словно маленькая обезьянка. Так ей было удобнее держаться.
