краска. — К тому же Федор Иванович рассказывал мне о ваших расследованиях. И я подумал: идеальный кандидат.
Ага, ясно. Тихая, мирная, спокойная уборщица будет расследовать, но не провоцировать детишек нажаловаться родителям. Ну что сказать, в какой-то степени расчет оправдался.
Правда, в глазах покойной Мымры это такое себе оправдание, и Урлах-Тор сейчас выглядит так, будто вот-вот сквозь землю провалится.
Что, наверно, было бы даже неплохо, потому что пять минут Галка орет будто ее режут. Или, скорее, повторно спихивают с донжона! Там и про то, что ректор всегда любил свою поганую Академию больше жены, и про то, какое он в целом ничтожество, и даже про такие обиды, которые, как правило, из спальни не выносят.
Мы с Мэем, Зургом, Аллет и следователями терпеливо выслушаем этот концерт. Не знаю, как остальные, но я в какой-то момент ловлю себя на мысли, что слегка завидую Лизель.
Не потому, что она убила Мымру, а потому, что она одна может позволить себе закатить глаза и обозвать Галку «истеричной идиоткой».
В самом деле, не будь Деверо такой мерзкой, я бы первая просила следствие помиловать ее! Выдав орден «за избавление Академии от Галгалеи»!
— Ну все, дело раскрыто? Теперь-то можно развоплотить флуктуацию? — спрашивает Мэй как самый нетерпеливый. — Ее же теперь ничего не держит?
— Ха! Развоплотить? Жалкий гном! — задирает призрачный нос Мымра. — Да я сейчас сама уйду, ты даже свой шар достать не успеешь! Прощайте, неудачники!
И Мымра начинает медленно и пафосно растворятся. Бросаю взгляд на экзорциста, Мэй пожимает плечами: мол, не больно-то и хотелось.
Ну, конечно. Маг врет как дышит. Я-то знаю, что еще как хотелось!
— Прощай, Галгалеюшка, — бормочет ректор, утирая скупую слезу. — Надеюсь, в следующей жизни…
— Ну уж нет! — перебивает почти исчезнувшая Галка. — В следующей жизни я найду себе кого-нибудь не такого жал…
С этими словами призрак растворяется в воздухе.
Бедолага Урлах-Тор выглядит как оплеванный.
Сдается мне, он уже не будет настаивать на том, чтобы Мымру похоронили на территории Академии!
Эпилог
Прошло несколько месяцев, и вот, в начале весны, мы снова на похоронах Галгалеи. В этот раз они проходят на городском кладбище Ионеля — зеленом и уютном. Нам — ну, не нам, Галке! — выделили могилку в самом начале кладбища, с расчетом на то, что на церемонию прощания придут преподаватели и студенты. А не прийти они не посмеют — ректор строго сказал, что все должны почтить память Галгалеи и проводить ее в последний путь.
В смысле, повторно проводить.
В качестве гарантии, что Мымра не оживет снова, Зург специально пригласил Мэя. Тот клялся, что это так не работает, и вызвать к жизни уже упокоенного, отправившегося на тот свет, призрака, не получится. Единственное, что можно, это сделать из Галки зомби. Мало ли, вдруг из черных магов решит пошутить.
«Ты сможешь упокоить зомби?» — спросил не слишком вдохновленный подобной перспективой Камнегрыз.
«Разумеется», — легкомысленно отмахнулся Мэйлин. — «Да это почти любой маг может, специалиста звать не нужно. Например, прекрасно помогает огонь: пару шаров в гроб… ладно, ладно! Я не буду поджигать гроб флуктуации, руками упокою, если понадобится».
Комендант немного успокоился, но потом отвел меня в сторону и попросил присмотреть за Мэйлином, чтобы чего не вышло. Ага, как же! При всем особом отношении Мэя ко мне, призвать его к порядку получается только рыданиями (ну, или если он решает, что я могу расстроиться). А плакать на долгожданных похоронах Мымры я точно не собираюсь.
Надо сказать, мы с Мэем вместе, и он до сих пор немного повернут на истинности. Временами у него начинается вот это его любимое «Марина, если однажды за тобой придет истинный, я не буду становиться между вами и уступлю», но с каждым разом все реже и реже. К счастью, ему еще Федор Иванович на эту тему мозги вставляет на правах лучшего друга.
Тем временем возле кладбищенских ворот, там, где установлена кафедра для ректора, постепенно начинают собираться желающие почтить память Галгалеи. Приходит Урлах-Тор в сопровождении Аллет — фэйри огня держится за локоть ректора и выглядит, мягко говоря, не слишком расстроенной — небольшими группками собираются преподаватели и студенты.
Зург Камнегрыз недовольно смотрит по сторонам и вполголоса перебирает, что мы с ним сделали за несколько дней подготовки:
— Так… насчет места под могилу договорились…… экзорциста позвали… пригласили местные власти… утвердили меню… оформили столовую в траур и распорядились насчет поминального обеда… переоформили документы…
Коменданта с самого утра не оставляет скверное ощущение, что мы с ним что-то забыли. Он даже бегал проверять гроб! Но с ним все в порядке: Галгалея лежит в том платье, которое сама выбрала, еще будучи призраком. Я сама при этом не присутствовала, но по рассказам Аллет знаю, что Мымра озаботилась вопросами своих будущих похорон после первого появления в Академии Мэя — испугалась, что ее развоплотят, и решила надиктовать ректорской секретарше список распоряжений насчет своих новых похорон.
«А то вы, идиоты, опять все испортите!..»
Тем временем народу становится все больше и больше. Студенты и преподаватели выстраиваются чуть в отдалении, отступив от кафедры. Совсем как в прошлый раз…. так! А ведь действительно, очень, очень похоже на предыдущие похороны Мымры. Потому, что добрая половина присутствующих снова надела голубое.
Вот блин!
Тихо трогаю Зурга за локоть.
— Товарищ комендант, я вспомнила, что мы забыли, — бормочу ему на ухо. — Мы забыли предупредить студентов, что не надо снова приходить в голубом! Это же Галкин нелюбимый цвет!
Да, в этот раз мы не стали отнимать форму у бюджетников, чтобы перекрасить ее в нужный цвет, но предупредить остальных, что по голубому «отбой», не додумались! Просто в голову не пришло.
— Сожри меня ржавая гидра! Уже заметил, — кривится Камнегрыз. — Надо же, совсем из головы вылетело.
Зато я знаю, у кого не вылетело. Мэй стоит по правую руку от меня и улыбается. И он, разумеется, в своем голубом пиджаке.
— Дорогие друзья! — забирается на кафедру Урлах-Тор. — Мы собрались здесь по грустному поводу…
Судя по виду, он очень недоволен всеобщим «флэшмобом» в голубом. Но сделать ничего уже нельзя — не заставлять же студентов раздеваться! Это точно будет перебор!
— Безвременная потеря, обрушившаяся на нас… — читает он с листа. — О Галгалея, зачем ты оставила…
В прошлый раз, однако, было эмоциональнее. В этот раз Урлах-Тор, конечно, так не выкладывается — не сомневаюсь, что Галка и его изрядно подзадолбала. И если в первые похороны он был убит горем, то теперь нет-нет,
