моему удивлению, нет страха, она будто… Его знает?
И он… Ему как будто стала не нужна я, потому что все его внимание сосредоточено на главе нашего клана и моей сестре.
— Иди к моему господину, Эйра, закончи уже этот проклятый круг, дай свершиться предсказанному, — приказывает Зордан, как будто это он тут находится в положении хозяина. — Ну же!
Я колеблюсь, его рука дергается, и нож царапает шею Мару. Как чужой, я слышу свой крик, раздирающий горло и тонущий в диком, остервенелом рыке волка, переходящем в протяжный вой.
Практически не думая, срываюсь с места и оказываюсь рядом с богом так быстро, словно время решило нагнать все те мгновения, когда оно растягивалось до бесконечности. Все происходит в доли секунды. Удивительно, как я успеваю все заметить и осознать.
Как только я оказываюсь в непосредственной близости от бога, волк врывается в храм: предсказание исполняется, и две части единого целого, божественная и животная, получают возможность воссоединиться. С опозданием до меня доходит, что я сделала, к чему привела моя импульсивность, но мне уже все равно, потому что я вижу, как Зордан откидывает в сторону Мару.
Проклятому богу не до меня: похоже, воссоединение с животной сущностью не проходит безболезненно, ореол яркого, ослепляющего синего света затмевает все вокруг, а вместе с ним — оглушительный рев заполняет все пространство до самых сводов храма, заставляя всех присутствующих зажать уши.
Я подбегаю к Мару и прижимаю ее к себе, кот бежит к толпе, а Керни бросается на Зордана. Краем глаза вижу, что человеческая масса в дальней части храма колышется, волнуется, но мне сейчас не до этого.
Помогаю сестре подняться с пола, обхватываю ее лицо ладонями и смотрю на царапину на шее, из которой тонкой струйкой стекает кровь. Но это, хвала Пресветлому, только царапина, ничего страшного.
— Милая моя, родная, как же я по тебе соскучилась, — расцеловываю ее, заглядываю в широко распахнутые глаза, прижимаю к себе.
— Эйра… — выдыхает она. — Мне столько нужно тебе рассказать! Но это все потом. Потом! Сейчас ему нужна помощь!
Помощь? Я прослеживаю за ее взглядом и понимаю, что она говорит о… Проклятом боге?
— Ты о чем, Мару? — переспрашиваю ее и удерживаю за руку, когда она пытается вырваться. — Это же Проклятый бог… Он же…
— Он хороший, ты просто его не знаешь! — с присущей ей наивностью и горячностью говорит она и снова пытается скинуть мои руки.
— Он хочет уничтожить весь мир, — пытаюсь вразумить ее я. — Разве ты не понимаешь?
— Нет… Я его знаю. Эйну, поверь мне, пожалуйста!
В каменный постамент рядом с нами попадает плетение и высекает брызги мелкой крошки, разлетающейся в стороны.
— Что, песец, даже после предательства защищаешь своего братика? — рычит сквозь зубы Зордан, обрушивая на Керни удар меча. — После всего того, что он сделал тебе и твоей прекрасной лунной лисе?
Король ничего не отвечает, отражает удар, подныривает под руку и наносит ответный, целясь в бок, но Зордан уходит в сторону.
— Что-то мне рассказывали про короля оборотней как про искусного мастера меча, непобедимого воина, а передо мной словно ученик-первогодка, — выводит на эмоции Зордан. — Что, Эйра, — пользуясь близостью к нам, поддевает он, — в постели он тоже новичок?
Теперь Мару хмурится, глядя на меня.
— Мне тоже много тебе нужно будет рассказать, — поджимаю губы.
— Ничего, со мной узнаешь, как это должно быть. А ты со мной будешь. Как только я смогу лишить этого самоуверенного бога его силы, — Зордан подмигивает и уходит из-под тяжелого удара Керни.
Он… что? Что он имеет в виду?
Потом Зордан делает обманное движение, перекатывается и оказывается рядом с богом, который только-только перестал светиться, как свеча в ночи. До меня с запозданием доходит осознание, что каким бы всемогущим богом он ни был, похоже, возвращение в этот мир — это не мгновенное событие. И пока что Проклятый бог еще слаб.
И этим хочет воспользоваться Зордан. Он заносит над все еще держащимся за голову богом, теперь разительно отличающимся от Керни и по цвету волос, и по чертам лица, тот самый кинжал, которым я должна была убить своего мужа. Сила. Ему нужна сила и реальное физическое тело, которое не зависело бы от тумана, не требовало постоянного вливания магии, не было бы просто «заменителем» настоящей человеческой ипостаси.
— Нет! — Мару вырывается и кидается к Проклятому богу.
— Стой! — словно время снова замедлилось, а весь мир вокруг стал неимоверно четким, я замечаю, как пальцы Мару выскальзывают из моих.
Глава 42. Проклятый бог
Керни успевает перехватить его руку, кидает взгляд на Проклятого бога и отталкивает Зордана от него. Кинжал отлетает в сторону, а Керни ставит подножку и опрокидывает альфу клана, где я воспитывалась, на каменный грязный пол.
Срываюсь с места и бегу, чтобы поймать сестру и не дать ей совершить ошибку. Что сейчас может сделать бог, войдя в полную силу? Он же так долго шел к этому моменту! Я должна защитить Мару.
Внезапно я чувствую резкий толчок в спину, потом в бок, а потом меня сбивают с ног. Я падаю на спину, и на секунду в глазах совсем темнеет, а когда проясняется, приходит страх.
Со всех сторон меня окружают мои бывшие соклановцы. С десяток знакомых лиц, все с хищным оскалом и отвратительным запахом гниения. Их всех, как и Зордана, боги лишили человеческой ипостаси. Как Проклятого бога. Но если верить тому, что говорил Керни, Проклятый бог подарил им человеческую ипостась. Но мог ли он, если у него у самого ее не было?
Это все внезапно проносится в голове за секунду до того, как мою щиколотку, и запястье обхватывают холодные шершавые пальцы, а потом плащ, мою единственную одежду, начинают тащить в стороны. Пытаюсь вырваться, но хватка слишком крепкая, их слишком много.
Среди общего шума раздается воинственный «ммррряу!» и на одного из тех, кто удерживает меня, налетает Симон и вцепляется в лицо. Пока кота пытаются оторвать, в толпы с рыком врывается Керни, который отвлекается
