мне ответ, а я, рыча, отпрыгиваю в сторону.
«Симон! Ты обалдел каждый раз так пугать? Я же поседею раньше времени!» — пытаюсь успокоиться я.
«Ты и так серебристая, — отвечает кот. — Этот туман плохой. Мертвый. Как та птичка».
Кот забавно фыркает, вспоминая, как он поймал птицу-шпиона.
«Плохой. И он не рассеется с рассветом», — констатирую факт.
Боги! Если бы только был хоть какой-то знак, какой-то намек на то, что делать. Бежать обратно к Керни? Искать Айлин и Лису в тумане?
Я сажусь на землю и оборачиваю своим хвостом лапы. Тепло, удобно. Только нос чешется, а почесать нечем.
Справа слышится тихий мелодичный звон колокольчиков. Поворачиваю голову и вижу, что там, чуть поодаль, стоит тот самый олень, которого я видела во сне. Серебристый, словно светящийся изнутри, с огромными ветвистыми рогами, на которых висят ниточки с маленькими колокольчиками.
«Ты же не… Эй! Эйра! Ты же не побежишь за ним?! — слышу я недоуменное бухтение Симона за спиной. — Ты же… Побежала… Ну тогда погоди меня!»
Олень разворачивается, бьет копытом и устремляется в темноту. Мне. Надо. За ним.
Глава 37. Храм
Олень петляет, я едва за ним поспеваю. Все, что вижу в этот момент — серебристое сияние, которое мне служит и компасом, и маяком, и практически смыслом жизни. Чувствую, что язык уже болтается где-то вне моего рта, как у собаки.
Пф! Да я сейчас и похожа на собаку. Только немного дикую.
Мысленный крик и громкий «мяу» стихает где-то за спиной: Симон, привыкший к сытой и спокойной жизни не выдерживает темп и отстает. Стоит мне на секунду отвлечься на эту мысль, как я чуть не теряю оленя. Но я точно знаю, что нельзя.
Я сама просила знак у богов. Оленя упоминал Керни, когда рассказывал, что именно так попал к Айлин. И эта встреча оказалась судьбоносной. Значит, боги подсказывают мне, куда бежать. Боги не ошибаются, даже если нам кажется, что так быть не должно.
Внезапно олень рассыпается снопом серебряных искр, а я остаюсь в полной темноте. И совершенно непонятно где.
Лапы ломит от быстрого бега, подушечки, исколотые жесткими острыми бастылами, зудят и ноют. А мне самой выть хочется. Вот прямо как волку на луну.
Будь я сейчас человеком, я бы легла на спину, раскинув в стороны руки и ноги и просто смотрела в звездное небо. Но я лиса. А превращаться мне нельзя, потому что… Я же буду совсем голая!
Керни, почему тебя сейчас нет рядом? За последнее время я настолько привыкла к его тихой уверенной заботе, что сейчас этого так не хватает!
Прикрываю глаза и понимаю, что меня особенно сильно напрягает: вокруг нет ни звука. Ни сверчка, ни птички, ни шороха травы под порывом ветра. Мертвая тишина. И пахнет… Совсем не степью.
Если бы меня попросили описать или как-то назвать этот запах, я бы сказала, что это запах страха и отчаяния. С прогорклым привкусом зависти.
Распахиваю глаза и понимаю, что различаю силуэты вокруг лучше. Видимо, глаза отдохнули от яркого свечения оленя, и теперь я вижу, что не просто в степи. Теперь меня окружают какие-то руины.
Они темными обломками колонн втыкаются в небо, покрытое россыпями звезд. Я бреду между ними по поросшей травой каменной плитке. Кажется, что она ледяная, несмотря на то, что земля, по которой я бежала, все еще отдавала накопленное за день тепло.
Из темноты показывается остов большого здания. Нет, не большого — огромного. Судя по тому, как оно выглядит — когда-то это место служило храмом. Но чьим? Я не помню, чтобы у Пресветлого или прочих богов были заброшенные храмы.
Хотя что я могу знать, учитывая то, что я даже понятия не имела, с кем я живу.
Эта мысль заставляет меня вздрогнуть: у наших-то богов нет заброшенных храмов. А у Проклятого бога? Он же бог! Значит, и место его восхваления тоже есть. Или было. Тем более что приспешники у него сохранились.
Может ли быть так, что Зордан и весь клан направились сюда? Это же идеальное место: рядом с владениями драконов, потому далеко идти не надо, никто о нем не знает, а кроме того… Это место силы Проклятого бога.
Ну уж нет! Тогда мне туда точно не нужно! Я останавливаюсь и сажусь на землю, обернув вокруг себя хвост.
И что мне теперь делать? Да и олень… С какой стати он привел меня в это ужасное место? А я-то, дурочка, поверила, что это от Пресветлого помощь.
Внезапно в стороне храма мелькает чья-то фигура, а у меня на загривке волосы дыбом встают. Я подскакиваю на все четыре лапы, когда слышу раздирающий темноту рык. Звериный. Точнее, даже волчий…
Потом улавливаю ухом шаги. Почти неслышные, но уверенные. Шаги охотника. А следом за этим появляется и хозяин этих шагов — черный волк с яркими золотыми глазами.
Я помню его. Это тот самый, из моего видения, волк второго брата. Волк проклятого бога!
Со всех ног бросаюсь прочь в единственно возможном направлении — к храму. Слышу тяжелую поступь волка, который вроде и не спешит, загоняет меня. А потом на меня снова обрушивается тишина.
Резко останавливаюсь, огладываюсь: я на пороге храма, а внутри…
«Керни!» — я вижу знакомую светловолосую фигуру, опирающуюся на меч в десяти шагах от нас.
Глава 38. Брошь
Сзади слышу рычание волка, оглядываюсь и вижу его силуэт на фоне поднимающейся над горизонтом луны. Он делает пару шагов ко мне, скаля зубы и прожигая меня своим взглядом.
— Давай скорее ко мне, — зовет меня Керни.
Пячусь к нему, не спуская глаз с волка. И как только я оказываюсь в тени полуразрушенных стен храма, луна словно скрывается за темной завесой, а по земле пробегает леденящий душу ветерок.
«Луна… Что с ней?»
Волк остается за пределами храма,
