Ду-ду-ду-дах!
Прямо перед ногами летчика взлетели фонтанчики земли — пулеметчик положил короткую очередь буквально впритирку!
Взвизгнув, немец шарахнулся в сторону — напугали!
Сбившись с ритма, он, заодно, сбил себе и дыхалку. Скорость беглеца сразу упала, да и камушки, только что столь близкие, стали недостижимо далеки. Свистнувшие перед ним пули недвусмысленно намекали на то, что добежать до спасительных камней ему теперь не дадут…
Метнувшись туда-сюда, летчик понял — всё. Подбегавшие со стороны дороги бойцы выглядели весьма мрачно и решительно, от таких преследователей убежать уже не выйдет.
Ну, а раз так…
Оскалившись, пилот рванул из кобуры пистолет. На такой дистанции вполне было возможно положить самых упорных, которые вырвались вперед. Да хотя бы и того офицера, что бежит во главе группы солдат. Тем более, что это, несомненно, чекист — на нем зеленая фуражка. А такие головные уборы носят только самые упорные и завзятые гепеушники — они у советов служат в пограничных войсках. Наверняка, это он и сообразил поднять солдат, бестолковые иваны иначе так и лежали бы мордой в землю, спасаясь от висящих в воздухе самолетов. Ну ничего, недолго тебе бегать… Вот он — на мушке!
Что-то со страшной силой ударило пилота по руке. Готовый к выстрелу пистолет отлетел в сторону, а его хозяин скорчился на песке, зажимая простреленную кисть.
— Ну и ну! Вот это выстрел, товарищ капитан! — изумленно покачал головою пулеметчик. — С тридцати метров — точно в лапу фашисту положили! Да с ходу! Я б так не сумел…
— Да уж не прибедняйся, лейтенант! Зато, по самолету как отстрелялся! И сейчас — красиво фашисту дорожку перекрыл! Чтобы вот так ювелирно, да ещё из ручника — уже я бы не смог! Однако и бабахнул ты у меня над ухом — до сих пор с этой стороны все звуки, как через подушку.
— Виноват, товарищ капитан! Но иначе — никак. Упор для пулемета нужен, а где ж его тут взять?
Приказав связать пленного летчика, Алексей, наклонившись, поднял с земли пистолет. Красивая машинка — 'Вальтер ПП'. Обтер его от песка и протянул пулеметчику.
— Держи! За подбитый самолет, вообще-то, награда полагается, но когда она тут ещё будет? А это — от меня! Там у пилота по карманам пошуруй, кобуру сними, да патроны, наверняка, ещё имеются… Пистолет неплохой, я такие пользовал в своё время.
— Спасибо, товарищ капитан! Служу трудовому народу! — выпрямился лейтенант.
А в глазах всё ещё прыгают огоньки боевого задора… Не успокоился парень, видать, не привык ещё.
— Откуда ты тут взялся? Это — не праздный вопрос, лейтенант! Я тут, считай, всем этим хозяйством заведую, оттого и интересуюсь.
— Лейтенант Матвейко, товарищ капитан! Исполняющий обязанности заместителя командира пулеметной роты!
— Ишь ты! Роты… И где она, рота эта?
— Нет больше роты, товарищ капитан. Танки немецкие всех подавили… Нас всего пять человек и осталось… Получили приказ выходить на соединение со своими, а тут эти, — кивнул Матвейко на небо. — Налетели, повозку разбили, бойцов поранили. Хорошо, машина мимо шла, пристроил я их. А сам иду, как приказано.
— Кем приказано?
— Командиром батальона, капитаном Виноградовым.
— Так, товарищ Матвейко, приказ этот я отменяю! И не вспыхивайте так, у меня на этот счет имеются соответствующие полномочия! Прошу! — Алексей протянул лейтенанту сложенную бумагу, которую достал из нагрудного кармана. — Подпись заместителя начальника Особого отдела штаба армии, вас, товарищ лейтенант, устроит?
— Устроит, товарищ капитан… — вздохнул пулеметчик. — Готов к исполнению приказа…
— Так-то лучше! Не волнуйтесь, это много времени не отнимет, успеете ещё своих найти!
Спустившись вниз, оба командира подошли к немцу. Того уже вздернули на ноги и обшаривали карманы. Кто-то из бойцов тащил от реки парашют и небольшую сумку.
— Так, — произнес капитан. — И кто это у нас такой? Документы у него есть? И это — перевяжите его, кровью ведь истечет.
Девятимиллиметровая пуля раздробила летчику запястье, и рукав летного комбинезона уже пропитался кровью.
— Оберстлейтенант Вилли Хемниц, — пролистав найденные у летчика бумаги, сказал Ракутин. — Это — подполковник по-нашему.
— А вы и по-немецки говорить умеете, товарищ капитан? — уважительно произнес Матвейко.
— Читать могу. Ну и объясниться, в принципе, тоже немного. В Испании с нами немецкие коммунисты рядом воевали, вот и научился… во всяком случае, они меня понимали и вопросов не задавали. Даже говор какой-то там местный научился имитировать!
Алексей заметил, как при этих словах, глаза летчика блеснули.
— А он, похоже, тоже где-то там отметился… заслуженный, значит, фашист! Надо его срочно в тыл отправить — такая птица многое знать обязана. Он, чай, не рядовой пилот, кой-чего об ихних планах знать должен!
— С чего вы это взяли, товарищ капитан?
— А этот летчик, лейтенант, похоже, по-русски кое-что понимает. Вон как у него глаза-то блеснули, когда я про Испанию сказал! Так по-русски и по-немецки — слова эти, хоть и похожие, да не настолько же… Не прост фашист, ох, не прост…
На песок лег парашют и сумка, подобранная рядом.
— Ткань — старшине Хромлюку! Он найдет, куда пристроить. А в сумке что?
В сумке оказалось много интересного. Шоколад, какие-то жестяные банки. Бинты и йод. Ещё один пистолет — 'парабеллум' и две обоймы с патронами. Ракетница с ракетами, которую Ракутин тотчас же прибрал.
— Продукты — старшине! Медикаменты — туда же. Пистолет и патроны — командиру зенитчиков — заслужил! Этому деятелю двоих сопровождающих — и в тыл! Ушки на макушке держать — не простой это немец, не смотрите, что раненый. По-русски, похоже, понимает, так что — не зевать! И при нём — не болтать!
По возвращению на командный пункт, капитан присел на приступок и жестом предложил лейтенанту садиться рядом.
— Говоришь — замкомроты? Это хорошо! Вон там, на берегу, сотня бойцов. Всякие есть, от части отстали, потерялись… короче — сборная солянка. Основная задача, лейтенант, сделать из них хоть какое-то подобие нормального подразделения. Времени на это — пара часов. Понимаю, что задача нелегкая, так и ситуация сейчас… тоже не рядовая. Старшину нормального — дам, он тут уже несколько дней один на посту стоял, без крошки хлеба, заметь! Крепкий мужик! Бойцов десяток, обстрелянных, со мною вместе фашистов били — тоже дам. От сердца отрываю, учитывайте мою доброту! Ещё что надо?
— Вооружение?
— Дык… как у всех — винтовки. Патронов отсыплем — есть запас.
— Пулемёты?
Лейтенант с каждой минутой нравился Алексею всё больше. Не торопыга, не болтун. Нормальный парень. А уж каков из него пулемётчик!
