следил за тем, как ее перестраивали. Выпускной и наступление летних каникул мы праздновали уже в новых интерьерах.
Зная мисс Свон и мисс Суок, нам грозило нечто еще более грандиозное.
Стоя у открытого окна, я поежилась. Мысли о школьной рутине привычно удерживали от паники. Много лет подряд именно так я сбегала от своих кошмаров, а сейчас готовилась дать им отпор.
Ветер крепчал. Темнота обретала плотность и даже окутанный ею родной парк глядел на меня недовольно.
— Прикрой ставни, Нахаленка, — тихо приказал Родерик. Я не услышала, как он вошел.
Князь настоял, чтобы этим вечером я снова ночевала в соседней с ним комнате и, главное, не покидала жилую половину здания. Как и прежде, он выставил несколько уровней заграждений. Нас оберегали боевые маги, энергетические линии, артефакты и парочка проклятий. Некоторые слои защиты Его Высочество маячками соединил с собственными магическими потоками.
На этот раз у меня не было сил спорить с таким количеством предосторожностей. Я не смогла заставить себя спокойно закончить вечер в собственном кабинете. Там на меня напал Санти, а затем, как к себе домой, ворвались гвардейцы.
— Если снаружи здания небезопасно, то как же мне быть уверенной, что, пока я сижу здесь, с ученицами все в порядке. Граф угрожал, что они пострадают, а Стефан в письмах…
— Забудь, — оборвал меня Родерик. — Их слова ставили перед собой одну цель — вызвать у тебя страх, а с ним и всплеск энергии. Этой ночью король ищет легкую и легкоусвояемую добычу. Ломиться в Гретхем — это долго, затратно с точки зрения ресурсов. А, главное, это одно из мест, где его ждут в первую очередь.
Уставилась в окно, не в силах отцепить руки от подоконника. Где-то там старший Конрад кружит над новой жертвой, а я сижу здесь, сжавшись, как мышь в неглубокой норе… Если подумать, то во мне ведь достаточно силы. Куда больше, чем в наших детях, беспечно метавших энергетические шары полчаса назад. А король слаб.
Даже если глушилкой или другим артефактом перекрыть мои потоки, я сумею воззвать к землям, на которых прожила почти десять лет в полном согласии с природой. Впрочем, огромная волна, сметающая все на своем пути, или расщелина, в которой сгинет целый город, это не то, чего в Фересии ждали от своего Светоча.
Страшно, безумно страшно угодить в лапы к изуверу. Но еще больнее знать, что вместо меня он сейчас ломает другую. Беспомощную, не подозревающую о том, что ее ждет.
— Оливия, перестань! — Родерик порывисто обнял, прижав к себе со спины. — Тебе нельзя вмешиваться по многим причинам. Если он доберется до тебя, то нажрется на годы вперед. И дать ему отпор будет некому, потому что я сойду с ума.
Я охнула, прильнув к нему еще крепче.
— Обещай мне, что не выйдешь этой ночью за пределы Гретхема, кто бы тебя ни вызывал. Я просележу, чтобы здесь было тихо. Или давай останусь?
— Не-е-е-ет, Родерик. Сюда ему так просто не прорваться. Мы оба это знаем. Предыдущие случаи строились на том, что его люди свободно входили, на законных основаниях. Ночью пансион превращается в крепость. Если ты сможешь его остан-н-новить где-то там, то я… я буду так тебе благодарна. Может, во время н-н-неудачного эксперимента он сдохнет сам. Его артефакты очень опасн-н-н-ны, — не выношу звучать такой жалкой, но если Родерик упрется, его и с места не сдвинуть.
Его связь с братом очень крепка. Он отыщет Стефана где угодно, если прислушается к себе. И в этом его персональный кошмар.
Тьму они делили на двоих, хотя распоряжался ею каждый по-своему. Теперь никаких больше сомнений, что король со своей не справился. Он превратился в одержимого поисками силы безумца. А ведь сколько лекарей и менталистов прочили, что это случится с Родериком.
Заключение на его двадцатилетие было неумолимо: вероятность высокая, с возрастом переходящая в крайне высокую.
Я видела отчеты, когда однажды по юной дури залезла в документы, спрятанные в его сейфе. Потом мы где-то год не могли нормально смотреть друг другу в глаза. Мне было стыдно, а что чувствовал он…
Однако я его не боялась ни тогда и ни теперь. Стоя вплотную, ощущала, что его напряжение связано не только с угрожающей нам опасностью. Он остро реагировал на мою близость. Дыхание, магпотоки, возбуждение, упирающееся мне в поясницу, — все это не пугало, хотя заставляло нервничать. Я плохо представляла, как вести себя дальше.
— Лив, — выдохнул он. Дыхание обжигало мне шею. — Не помню, чтобы в свои восемнадцать ты заводила меня, находясь в одной со мной комнате. Раздражала, злила, это да… Если бы можно было забыть обо всем. Увезти тебя на край света. Запереться в спальне дня на три...
— Мой князь. Тогда я считала вас самым привлекательным мужчиной на свете. Вы и сейчас все еще в неплохой форме. Но дня на три — это только на каникулах.
От резкой смены темы я перестала заикаться. Ветер играл нашими волосами. Тьма снаружи ждала ответа. Надо довериться Родерику; так правильнее.
Я перестала цепляться за подоконник. Повернулась к мужчине и обхватила его за плечи. Сзади захлопнулись створки окон.
— Я буду здесь и буду тебя ждать, — постаралась выдавить из себя улыбку.
Глава 52
Ангелина долго шелестела у себя в комнате. И еще она горько вздыхала. Потом раздался звон. Родерик упоминал, что с Эллидиумом, — миром, куда ушла ее мать, — несколько дней не удавалось наладить связь.
Конечно, я сочувствовала девочке, однако мое появление в ее комнате не обрадовало бы княжну. Она бы только распустила колючки. Родерик, не сомневаюсь, найдет способ связаться с ней перед сном.
Дело в том, что я все-таки сняла все слуховые заглушки и выставила звук на максимум. Хоть князь и уверял, что Гретхем в полной безопасности, мне необходимо было слышать все, что происходило в этом крыле.
Час назад я пережила маленькое потрясение, когда лекарь Зеркис прислал записку, что Серена покинула палату и отправилась к себе — ведь в своей комнате она так и не появилась. Я уже упала на кровать, размышляя, кого можно срочно отправить в Латрок. Следовало вернуть беглянку, пока не стало слишком поздно и ее не перехватили люди короля.
Родерик забрал с собой генерала Бертрама, а, кому еще доверять из его охраны, я не знала.
Ситуация разрешилась так же внезапно. Серена вскоре ответила на мое послание. Старшеклассница просто решила ночевать не у себя, а у подруги — обе они в этот
