расцепил застежки плаща под горлом. И сейчас одной рукой срывал пуговицы на рубашке. Fais chier, он все же скорее в себе, чем не в себе. Мне проще приблизиться и угомонить его потоки, чем сцепиться с этим гигантом.
Проще дать ему себя растерзать, чем перебудить всю школу. Тем более утром он и не вспомнит о нашей борьбе или о совершенно бестолковой близости. Дискредитировать его нельзя ни в коем случае.
— Давай я тебе помогу, мой князь, — голос даже не задрожал.
Смотрела на его голую грудь, и кровь превращалась в тягучий и горький яд. В лекарство с привкусом шоколада. В висках медленно раскачивался тяжелый маятник. А если Стефан не лгал? Если я отдалась королю сама, не способная сопротивляться грубой силе? Вот так же, пряча греховное удовольствие за маской беспомощности.
Родерик вытянул руку и бесцеремонно дернул меня на себя. Потерял равновесие и мы оба завалилась на кровать. Я сверху, а он прямо в сапогах. Родерик замер, я же принялась очень грязно ругаться, мало беспокоясь о том, что меня услышат. Светлые боги, не знала, что так успешно усвоила практически весь бранный запас Летти Браун.
— Белые простыни! Degage! Это же были белые простыни, — закончила я свою проникновенную речь и заскользила вниз, стаскивать с него обувь.
Мой темный монстр не сопротивлялся. Он все это время придерживал голову, чтобы не раскололась.
— Лив, почему ты такая? — поинтересовался он все еще хрипловато.
Потянул ко мне ладонь и тут же запутался пальцами в волосах.
— А?
Я в этот момент размышляла, надо ли связываться с его брюками, или это будет подлая провокация. И дальше я честно распишусь в графе «сама виновата».
— Правильная. У тебя правильный голос, правильные волосы, правильная грудь. Ты идеально подходишь для моих рук.
Как раз уселась выше, примостившись в районе его талии. А он в подтверждение своих слов взял меня за грудь. Прямо крепко ухватил. Если сожмет, то я заору от боли. Но Родерик ни разу, ни в юности, ни потом, не причинял ее мне.
Достаточно слегка успокоить. Остальное его организм сделает сам. Потоки перегреты. Даже воздушные и водные больше не охлаждают. Князь потеряет сознание в любой момент… Родерик держится только за счет грандиозной физической силы.
Рубашку мы так и не сняли. Она болталась за его плечами в районе лопаток. Не долго думая, прижала обе пятерни к его груди. Попыталась притянуть его бешеную энергию к своим ладоням.
Через пару мгновений концентрация внутри потоков, скрученных узлами, стала ослабевать. Маг резко переключился на то, что интересовало нас прежде всего. Но грудь, зараза, не выпускал.
— Это должен был быть я… Тьмы скопилось чересчур много. Два поколения перед нами были слабы. Но пасть ее жертвой было суждено мне, — он запрокинул голову и шептал словно в бреду. — Я отпустил тебя, понимая, что обречен. Мы с Аурелией не стали заводить других детей и баловали Ангелину. Но почему Стефан?
Я молчала. Сплетала нити воздуха с его огнем, остужая его. Тянулась к водным линиям. Они у него резкие и в то же время беспорядочно разбросанные. Водная магия давалась любимому хуже всего.
Что я могла сказать? Я не знала Стефана в юности. После тридцати пяти он превратился в окончательную тварь. Это я могла подтвердить хоть по присягой. Понятно, что Родерик видел брата с другой стороны.
— Может, дело не только в силе тьмы, с которой борется маг? Не в том, что ты хуже умел обуздать эмоции. Мрак нашел другую лазейку и подчинил его там, где он был слаб.
Стефан неимоверно тщеславен. Это не секрет ни для подданных, ни для послов из других государств. А как быть первым, если твой младший брат уже опередил тебя по всем фронтам? Озвучивать этот вывод я, конечно, не стала.
Хватка Родерика ослабла. Он все еще приподнимал грудь, но теперь не зажимал, а игриво ласкал то одним, то двумя пальцами. Возможно, он не сознавал, что делал. Почти светская беседа текла своим чередом.
— Я не пустил его, Нахаленка, ни к одному живому источнику и гонял по всей территории Фересии. В итоге он сбежал в Аллею, а оттуда куда-то еще, чтобы подпитаться от артефактов. Ритуал с человеком он провести там не сможет.
Мы обсуждали страшные вещи, но кровь во мне бурлила не от этого. Как так получилось, что я сидела на нем верхом и скользила ладонями по его бархатной, немного горячей коже, то и дело дразня соски. Обмен энергией превращал меня в кого-то другого.
Родерик притянул к себе, заставляя буквально улечься на него. Я не сопротивлялась. Уже тянулась к его губам, предвкушая, что этот поцелуй сорвет мой самоконтроль... И как раз в этот момент его голова откинулась на подушки, а глаза закрылись.
Мда, успокоить князя мне удалось на «отлично». Теперь снова можно идти в душ и настроить воду похолоднее.
Часть 2. Схватка
Глава 55
Втайне я надеялась, что прием не состоится и на следующий день. Предлог выдумать несложно. В конце концов наша королева перешагнула во вторую половину беременности. За плечами два выкидыша, хотя об одном из них знали только лекари и я. Ее Величество изредка навещала меня, выбирая обычно весеннее время. Как многие суеверные люди, она верила в то, что удачей можно напитаться на весь урожайный сезон.
Стелла мне нравилась. Грустная и постоянно уставшая. Скорее неуверенная в себе, чем замкнутая. Она вызывала желание ее опекать, хотя была ровесницей Родерика. Не слышала, чтобы о ней хоть кто-нибудь отзывался плохо. Да, она оставалась бледной тенью мужа, но другого от нее и не требовалось.
Чаяния не сбылись. Уже к обеду королевские посланники объехали всех приглашенных и известили, что во дворце в Орсу ждут дорогих гостей после восьми вечера. На территорию школы их не пустили, сославшись на то, что Родерик в столице, а я за тридевять земель, в соседнем княжестве, провожу отбор среди профессорского состава.
На самом деле первый министр все утро не выходил из своей комнаты. В весьма приказном тоне он выдернул меня с ежедневного школьного совета, который проводился ближе к обеду. Сначала заставил пересказать события прошлой ночи (я опустила момент с мокрой сорочкой и то, как он хватался за меня в неподобающих местах), а потом увлек на обед в общую столовую.
Выглядел он паршиво. Тени под глазами никуда не делись. Залом в уголке губ справа превратился в глубокую складку. Подбородок упрямо выдвинулся вперед.
