Скоро сессия.
— Ну, зачем напомнила? — простонала Милана.
— Да ладно! — махнула Регина. — Мы — самые важные люди города. Нас точно не завалят.
— Это ты про Иваныча забыла, наверное?
— Ох, точно…
Регина мигом погрустнела и выдула бокал залпом.
Иваныч считался одним из самых принципиальных преподавателей. И принимал экзамены по всей строгости, не давая спуску никому. Даже отпрыски самых богатых семей не надеялись откупиться.
Он искренне считал свой предмет самым важным в академии, требовал идеального знания материала и карал за малейшие ошибки. И всё бы ничего, однако он преподавал философию, которую все считали совершенно ненужной.
— Назвать Платона софистом, милочка, — Регина принялась передразнивать манеру речи Иваныча, — это всё равно что обозвать благородного рысака восточно-венгерской породы тягловым мулом!
Ах, да. Он жутко любил лошадей. После философии это была его главная страсть.
— Он как-то отправил меня на пересдачу из-за опечатки в имени! — возмутилась Вика. — Причём отвечала-то я устно, а на листе вообще пометки делала!
— А у меня был случай…
Пока девчонки отвлеклись на дискуссию о вредности увлечения философией, я воспользовался тем, что на меня они перестали обращать внимание, и удалился к столикам с закусками.
На подобных мероприятиях мне больше нравилось есть. Все эти маленькие бутербродики, нанизанные на колышки, прикольные вкусы, небольшие пирожные.
Больше всего я любил «картошку», но ей почему-то уделялось преступно мало внимания, на мой взгляд.
— Александр! — раздался басовитый голос Ярослава Медведева.
Я обернулся и увидел, что он прибыл не один, а в сопровождении Рады Арасовой. Девушка скромно улыбалась, обхватив его здоровенное плечо обеими руками.
— Добрый вечер, — кивнул я, проглотив угощение.
Пирожное с клубникой. Хм… неплохо, неплохо. Только теперь пить хочется, а в доступности только вино.
— Рад вас видеть. — Я пожал Ярославу руку. — А Егор не захотел прийти?
— Брат отбыл по делам рода. Его не будет ещё неделю.
— Ух, как…
Интересно, это связано с Советом, созванным Григорием? Вполне может быть, потому что следующий вопрос был задан именно на эту тему:
— Слышал, вы со Стасом тоже скоро отбываете?
— Верно.
— Уже можно поздравлять с возвращением титула?
Рада с интересом наблюдала за нами, прислушиваясь к каждому слову. Выглядела она вроде как незаметно и отстранённо, однако не стоит обманываться. Арасовы — сильный коварный клан. Если бы не вербовка Аскольда, мне пришлось бы проявить куда больше осторожности.
— Пока не стоит, — улыбнулся я. — Кто знает, что может произойти?
— Это верно. Мир изменчив и непредсказуем.
Ярослав слегка поклонился. Я поклонился в ответ, и мы разошлись.
Он достойный человек. Но вряд ли мы когда-нибудь сможем по-настоящему дружить.
Жаль. Такие, как он — хорошие друзья. Прямые и честные. Это перекрывает их вспыльчивость.
Правда, не у всех.
— Ну, вот. Никому нельзя доверять! — воскликнул Колян, оказавшись рядом со мной. — Надеюсь, ты не собираешься…
— Нет, дружище. Можешь не волноваться.
У нас с ним было кое-что общее. И одна вещь роднила особенно сильно.
Он тоже любил поесть.
И сейчас стоял с подносом, набитым всяческими закусками. Каждой по две штуки. И отправлял их в рот одну за другой, чтобы «попробовать, а затем распробовать», как он говорил.
— Эх, хорошо-о-о… — протянул Колян, похлопав себя по животу.
Пару минут мы просто стояли рядом, наблюдая за происходящим вокруг.
Гости болтали, посмеивались. Музыканты играли одну партию за другой, а в перерывах ловили аплодисменты.
Официант подошёл, чтобы забрать у меня тарелку с пустыми шпажками от канапе, но затем завис перед Коляном, не зная, как поступить.
— Потом, потом, — помог ему Каменев. — Ещё не доел.
Его аппетит действительно удивлял. И даже вызывал восхищение, надо признаться.
— Что собираешься делать на Совете рода? — вдруг спросил он.
На мой немой вопрос он добавил:
— Во время ритуала мы все многое о тебе узнали, дружище. Тут и думать долго не надо, чтобы понять — тебе придётся возглавить клан Соколовых. И чем быстрее, тем лучше. Не хочу, чтобы наш мир сожрал Хаос.
Я сделал паузу, прежде чем ответить. Как именно поступить, когда мы вновь встретимся с Григорием, я не знал. Постоянно об этом думал, но до сих пор не нашёл ответ.
— Ещё не решил.
— Ну, — хмыкнул Колян, — скоро придётся решить.
Куница выпрыгнула из Источника, чтобы опробовать побольше угощений. Ничего извращённого тут не нашлось, но ей всё равно было любопытно.
Кажется, я окружил себя обжорами. Только вот притянул себе подобных или сам уподобился им, следовало ещё понять…
Гости прибывали. Через какое-то время показался Стас. Он пришёл в сопровождении четы Вороновых и Василия. Который, впрочем, скоро исчез, чтобы воссоединиться с Марией. Кажется, они уединились в одной из комнат наверху.
А я пошёл поприветствовать братишку.
— А вы не спешили! — воскликнул я.
— Привет, Саш, — Стас протянул руку.
— Мы бы пришли раньше. Но кое-кто слишком долго собирался, — хмыкнул Степан, покосившись на Елену.
Та ответила прищуром, а затем повернулась ко мне, натужно улыбнувшись. И вдобавок поклонилась, полностью следуя этикету:
— Добрый вечер, Александр. Рада тебя видеть в добром здравии.
Я кивнул и прикоснулся к её руке, подыграв попытке лести.
Дело в том, что её реверанс предназначался наследнику рода. А я ведь ещё не вернул титул официально.
Андрей посмотрел на сестру с некоторым волнением. Видимо, опасался, не выкинет ли она что-нибудь этакое. Но обошлось, поэтому мы с ним дежурно поприветствовали друг друга, а затем я подхватил братишку и повёл прочь.
— Я его у вас украду. Надеюсь, вы не против.
— Ох, ну, что ты… — хихикнула Елена, но я не стал её слушать.
Мы со Стасом поднялись на второй этаж и остановились на балконе, выходящим в сторону зала. Отсюда открывался вид на всё мероприятие.
Девчонки уже закончили болтать возле бара и продолжили болтать неподалёку от танц-пола, подмахивая музыкантам, чтобы они начали играть что-нибудь весёлое. Регина уже уставила туфли в стороне и надела балетки, а остальные с завистью мучились на каблуках.
Колян завёл разговор с Ярославом и что-то увлечённо ему доказывал, пока Рада с Аскольдом уделяли время друг другу и закускам.
— Как сам? — спросил я Стаса.
— Странно, — ответил он честно. — Кажется, будто я сдался.
— Понимаю… Но не всегда отступление равно сдаче. Если
