— Я перегрузу тебе горло, если ты не сделаешь меня крестной! — меняю я тему.
— Разве требуется перегрызать горло, — смеется она.
— Девочки будут стервозничать, — предупреждаю я.
— Девушки не одолжили мне их вагину, как ты!
— Ава?
— Да?
— Похоже, у нас есть проблема, мы обе говорим не совсем правильные вещи, не так ли? — хихикаю я.
— Да, да! — смеется она.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя грязной шлюхой, Ава, — добавляю я.
— Добро пожаловать! О, привет... мой следующий клиент пришел за очередной дозой релаксации. Увидимся на йоге сегодня вечером? — спрашивает она.
— Ага. Я захвачу свою вагину с собой.
— Я люблю твою вагину, Чарли, — говорит она с оттенком мечтательности.
Я теряю дар речи.
— Слишком долго? — спрашивает она после паузы.
— Мы пересекли черту, которую никто не должен переступать.
— Ну, меня не волнует это. Я просто собираюсь перепрыгнуть через них. Я люблю тебя, Чарли, и я люблю твою вагину! Я не думала, что когда-нибудь увижу вагину более красивее, чем твою в тот день, когда мой ребенок смог появиться в ней! Я должна идти! — добавляет она быстро.
— Я тоже… блевать… так что спасибо! — говорю я, чувствуя, как расширяются мои глаза, хотя она этого не видит. Мы стоим на голове, и я решаю позже написать Митчу.
Две вещи!
1. Я приняла решение самостоятельно.
2. Уилсон еще не впился окончательно в твой счет.
Эту хренову тучу денег следует вложить куда-то еще.
У меня есть идея!
Положите ее на счет своей новой подружки!
Или...
Ты можешь засунуть ее себе в задницу!
Я кладу телефон, окончательно не отдавая себе отчет, почему до сих пор устраиваю эту возню ему с смс-ками. Мне не нравится… ох, дерьмо. Я слышу, как пришло ответное сообщение.
1. Лучше не беси меня!
2. Нечего опустошать. Однозначно, его побуждаю к действию.
Ты моя новая подружка.
И ...
Я могу придумать кое-что другое, чтобы я хотел засунуть тебе в зад. ;-р
Я сажусь и тупо смотрю на его текст… Господи, я даже не знаю, как долго я просто смотрю. Эти смс-ки лишают меня дара речи по многим причинам. Во-первых, он написал мне! Во-вторых, он ведет себя, как мой Митч. В-третьих, у меня на счету есть почти пятьсот тысяч долларов. В четвертых…
Как там Китти?
В-четвертых, какого хрена?!
Я разговаривал по скайпу с Броганом прошлым вечером.
Я извинился.
Я хочу поговорить с тобой сегодня вечером после того, как дети лягут спать.
9:30 ладно?
Надень что-нибудь сексуальное.
Наверняка носишь невидимые съедобные трусики.
(Чмокает в губы)
Мои любимые.
В-пятых, нет, действительно, что за черт?!
Я знаю, что ты уставилась на этот чертовый телефон, Шарлотта!
Ответь мне!
Я оглядываюсь по сторонам. Откуда он знает?
Мой телефон звонит.
Я сбрасываю вызов, игнорируя.
Мой телефон опять звонит.
Черт побери… игнорирую!
Не приводи меня в бешенство!
Ух, ты?
— Шарлотта здесь, — Полина идет с кухни и протягивает мне свой телефон. — Это Митч. Он не смог дозвониться по твоему телефону. Ты можешь с ним поговорить?
— Да, спасибо, — я беру ее телефон и медленно прикладываю к уху, пока Полина направляется обратно в гостиную.
Глубоко выдыхаю.
— Что?
— Шарлотта, у тебя есть десять секунд, чтобы придумать приветствие получше! — рявкает он.
— Пошел ты!
— Ну вот, видишь, сейчас уже это звучит многообещающе, — хихикает он, я не смеюсь.
— Знаешь, что я поняла за последние несколько недель, Митчелл? — я пытаюсь сдержать свои слезы. Черт побери… я не заплачу!
— Ты называешь меня моим полным именем, детка? Звучит так, будто тебе необходимо испытать оргазм или лучше два, чтобы исправить эту ситуацию, — пытается он подтрунить надо мной снова.
Я игнорирую его замечание.
— Ты не чуть не лучше, чем он.
— Если ты говоришь о Джоше, тебе лучше забрать это чертово дерьмо назад прямо сейчас! — кричит он.
— Или что? — бросаю я ему вызов.
— Не смей меня сравнивать, черт побери, малыш... не делай этого! — я думаю, он пытается успокоиться, но он скрежещет зубами и орет так же громко.
— Что ты собираешься сделать, Митч… разбить мне сердце? Что ж, ты можешь сидеть и дальше сложа руки и расслабляться, потому что уже сделал это. Похоже, что ты разбил его вдребезги, — и в данную минуту... я плачу. Черт побери!
— О, детка, нет..., — он умолкает.
— До свидания, Митчел, — выдавливаю я между рыданиями.
— Нет! Не вешай трубку! — просительно говорит он. — Я приеду домой через две недели, начиная с этого четверга. Будь в моем доме, пожалуйста, — говорит он совершенно спокойной сейчас.
— Ладно, — соглашаюсь я, зная, что это единственный способ закончить с ним разговор, чтобы я могла вдоволь нареветься.
— Шарлотта? — выдыхает он.
— Что? — еле слышно спрашиваю я.
— Я... Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я не мог ясно мыслить. Я просто... мне многое нужно сказать тебе, когда я вернусь. Я просил тебя быть терпеливой со мной, перед тем, как я уехал, — он устало вздыхает. — Я не осознавал глубины своих желаний до сегодняшнего дня. Мне предстоит многое преодолеть, Шарлотта. И я хочу преодолевать и разбираться с этим с тобой, чтобы ты была рядом, — я закрываю рот рукой, потому что рыдания вырываются наружу. — Малышка... мне так жаль, — говорит он с болью в голосе.
— Я должна идти, — я вытираю слезы и стараюсь взять себя в руки.
— Малышка?
— Митч... мне есть, о чем подумать.
— Через две недели?
— Да.
— Я скучаю по тебе, детка.
— Пока, Митч.
— Шарлотта? — он произносит мое имя, как клятву.
Я вешаю трубку.
Я не кладу трубку, а набираю моего самого надежного помощника, связанного с вопросами психики.
— Привет! — быстро отвечает Мэдди.
— Мэдди, ты должна найти для меня сегодня время. Я заплачу. Мне нужно поговорить, — со всхлипами говорю я. К счастью, Мэдди понимает, что такое истерика.
