— Спазм, — бормочу я в оправдание, пока сажусь. Большинство людей кивают, понимая, что это такое, а некоторые даже начинают перечислять свои болячки.
К счастью, звонок окончания партии Бинго слышится через динамики. Громкий голос, как-то совершенно бессвязно начинает перечислять цифры. И море седых голов ловят каждое слово, как будто их жизнь зависит от этого. Это должно быть геронтологическая версия «Оставшийся в живых».
Чарли, перестань! Ты же любишь старых людей. Тебе нравятся их белоснежные головки. Ты любишь Бинго! Просто тебе не нравится ситуация, в которой ты находишься прямо сейчас. Я как всегда права. Полное безвыходное положение. Извините милые, пожилые люди, со всеми вашими недомоганиями, о которых я предпочла бы не говорить, я не буду срываться на вас. Кроме вас, скрипучая шагающая леди! Это дерьмо также скрипело три недели назад! Забирай свой выигрыш и купить себе чертовый WD-40 уже! Ладно... я закончила.
— О 69!
Ох... 69. Ммм... Митч...
Я шлепаю себя по голове.
— Б 4!
Да, прежде чем Китти начала испытывать боль.
* * *
— Пойдем на уступки, — она дотрагивается до моей руки и показывает жестом.
— Но..., — говорю я вслух. — Последняя игра еще не закончена. — Она качает головой и взмахом руки, показывает, что с нее хватит.
— Ты босс! — жестом показываю я, недовольно вздыхая, она все равно не услышит. Ба подмигивает мне.
Иногда, трудно поверить, что мы знакомы всего лишь пять недель. Я чувствую, что она всегда была частью моей жизни. Знаете, это чувство, когда встречаешь кого-то впервые, но он настолько привычен, словно родной, для тебя? С Митчем у меня тоже было такое же чувство. Митч. Я стараюсь сдержать свои слезы. Ох, как я скучаю по нему. Как я хочу оторвать ему яйца и брось Локси и Вейдеру, чтобы они играли с ними!
Если я не смогу урегулировать наши с ним отношения, то снимаю свою кандидатуру с торгов навсегда. Он полностью лишил меня возможности заниматься сексом с каким-либо другим мужчиной! Кроме того, я вполне довольна своим послужным списком, два мужчины бросают меня за один год, причем не по моей вине. Я не думаю, что третий будет сам мистер Очарование в моем конкретном случае. Нет, пожалуй, на этом я закончу. И проведу свое свободное время в поиске Иисуса. Митч помог мне найти Иисуса. Господи Иисусе, говорит внутренняя Шарлотта... — заткнись! Видишь?! Это другой Иисус! Тот был сексуальным Иисусом. Тот был оргазменным Иисусом. Этот был «помолись за мое влагалище, чтобы оно могло проделать все это еще одну ночь с ним» Иисус! Иисус, это было здорово! Радуйся, Мария, сестра! Аминь. Я перекрещиваюсь.
Через десять минут я возвращаюсь назад к бабушке, про себя поблагодарив ее, что она гонит меня через толпу. Давка толпы несет в себе жестокость и безжалостность. Я присаживаюсь рядом с ней на корточки, она достает свой планшет. Я разворачиваю ее кусок пирога и кладу перед ней, слышу ее тяжелый вздох. Поднимаю глаза на бабушку, она что-то смотрит на планшете. Я прослеживаю за ее взглядом, и у меня перехватывает дыхание.
Митч.
Он сердито смотрит на нее с экрана. Его глаза метнулись на меня, они немного смягчаются, и выглядят... полными сожаления.
Мы разглядываем друг друга в тишине, и кажется, что проходит не один час. Я наполовину ощущаю, как волны нашей энергии закручиваются между планшетом и мной.
У меня такое чувство, что он сделает что-то трусливое, например, оборвет связь Скайпа, поэтому громко говорю:
— Ты должен извиниться перед Броганом за то, кто оказался полным мудаком. Он не просил тебя быть частью его жизни. Ты решил подружиться с ним. Ты заставил его почувствовать себя значимым, а это для него много значит. В отличие от его отца. Ты заставил этого бедного, невинного ребенка, ощутить, как будто у него выросли крылья за спиной, а потом отрезал их. И никаких объяснений, ничего. Ты просто откинул его в сторону, как будто он ничего для тебя не значит. Он не сделал ничего плохого. Ой, подожди, возможно из-за того, что он доверял тебе. Это было большой ошибкой, да? — спрашиваю я снисходительным тоном, и ничего не собираюсь делать, чтобы смахнуть мои слезы. Я рада своему умению хорошо формулировать слова в любой ситуации.
Глаза Митча настолько грустные, выглядят даже страдальческими — хорошо!
— Он заслуживает извинения, Митч, — повторяю я. — Если бы ты перестал быть эгоистом, хотя бы в течение одной минуты, и смог бы позвонить ему, я оценю это!
— Малышка…
Я обрываю его.
— Нет! Ты не имеешь права так называть меня!
Он кивает и на его лице отражается побежденное выражение. Он наклоняется вперед и завершает вызов.
Я выдыхаю и вздыхаю.
Я смотрю на ба, которая улыбается самой широкой улыбкой.
— Все прошло отлично, — показывает она мне.
— Ты. Сумасшедшая! — резко отвечаю я ей знаками.
— Я садовник, который посадил зернышко. Сейчас будем наблюдать за его ростом, дорогая.
— О чем ты говоришь?
— С глаз долой — из сердца вон? Не совсем соответствует ему, но это тоже очень даже помогло. Ему нужно было увидеть тебя, увидеть твои глаза. Ему нужно было вспомнить кого он отталкивает от себя. Он любит тебя. Все это было написано на его лице, как только он увидел тебя. Теперь будем ждать второй фазы, — она с удовольствием потирает ладони.
— Что за вторая фаза?
— Вторая половина Бинго. Садись. Они уже готовятся, — она указывает на мое место.
Она должно быть явно в старческом маразме!
Глава 10
Мои глаза резко открываются, я еще не уверена из-за чего. Бросаю взгляд на будильник — шесть часов утра, цифры светятся зеленым светом. Раздается звонок в дверь. Ах, вот что меня разбудило! Я вскакиваю с кровати и словно безумная выбегаю из комнаты, несясь вниз по лестнице. Есть только две причины, из-за которых можно звонить в дверь дома с маленькими детьми в такой час: в доме случилась какая-то авария, протечка чего-то, или же этот человек просто хочет умереть на моем пороге.
Я шикаю на собак и рывком открываю дверь.
— Хватит! — я отталкиваю ее руку, прежде чем она успевает опять нажать на звонок.
— Простите меня, Шарлотта, — быстро говорит она. — Я думала, что все уже проснулись, потому что мне было велено прийти в это время. — Я вижу, что она чувствует себя немного сконфужено, но я даже не знаю, черт побери, кто эта женщина.
