ребята уставились на девятилетнего мальчика.
Мы с Криспином прошли в гостиную и уселись на диван. Криспин крепко держал меня за руку.
— Не волнуйся, у папы это хорошо получается.
— Спасибо, большой парень.
Я закатала рукав, пока Сэм доставал кое-что из аптечки. Он обмотал мне руку бинтом и провел спиртовым тампоном по сгибу локтя.
— Только маленькую капельку.
Я закрыла глаза, и Криспин сжал мою руку, но я почти ничего не почувствовала. Минуту спустя Сэм прижал ватный тампон к моей руке.
— Готово.
Я резко распахнула глаза.
— И это все?
Сэм рассмеялся.
— Неплохо, правда?
— Совсем не плохо.
Но когда я посмотрела на флакон с темно-красной жидкостью, то не могла не задуматься, способен ли этот маленький контейнер снова перевернуть мою жизнь с ног на голову.
— 47-
— Как думаете, мы могли бы сегодня прогулять? — спросила я, когда мы заехали на школьную парковку.
Сегодня мы отказались от двух машин, и все погрузили в «Рейндж Ровер» Энсона. Я видела, как головы поворачивались в сторону внедорожника, пока мы пробирались сквозь лабиринт машин.
Энсон бросил на меня дьявольский взгляд в зеркало заднего вида.
— Мы могли бы пойти ко мне домой и…
Холден отвесил ему подзатыльник.
— Последнее, что нам нужно, это чтобы из школы позвонили отцу Роуэн и сказали ему, что ее она прогуливает.
Я не слышала ни звука от отца после того единственного текстового сообщения. Никаких «как дела?» Никаких «Мне жаль». Ничего.
Энсон заехал на свое обычное парковочное место.
— Отлично. Мы можем хотя бы вернуться ко мне после школы?
Холден покачал головой.
— Отец хочет, чтобы мы вернулись в лагерь.
Кин застонал.
— Мейсон снял запрет на посещение лоджа после завтрака, так что ты знаешь, люди будут ползать повсюду, желая взглянуть на Ро.
Желудок сделал здоровое сальто, когда я заерзала на сиденье. Лукас переплел свои пальцы с моими, его тепло разлилось по мне.
— Не волнуйся, мы можем спрятаться в комнате Холдена, если понадобится.
— Или пойти в нашу с Воном хижину, — предложил Кин.
— Я не могу прятаться вечно, — тихо сказала я.
Лукас провел большим пальцем вперед-назад по моей руке.
— Нет, но тебе не нужно слишком сильно напрягаться сразу. — Он поморщился. — Но мои родители и младшая сестра действительно хотят с тобой познакомиться.
Родители. Я привыкла к тому, что так мало у кого из парней были родители, что почти забыла, что у Лукаса они были.
— Конечно, они хотят. — Желудок скрутило. Что, если я не была той, кого они хотели для своего сына? Что, если им не понравится тот факт, что у меня еще четверо парней, кроме него?
Лукас наклонился, уткнувшись носом мне в шею.
— Они полюбят тебя.
— Я бы предпочла, чтобы они не ненавидели меня.
Холден повернулся и посмотрел мне в глаза.
— Родители Люка — самые милые люди на свете. У тебя не будет с ними никаких проблем.
— А как насчет остальной стаи? — пробормотала я.
Энсон заглушил двигатель и повернулся на сиденье.
— Я не совсем Мистер Популярность, когда дело касается стаи. Вместе мы можем быть белой вороной.
Холден хмуро посмотрел на Энсона.
— Ты не паршивая овца, и Роуэн тоже.
Энсон пожал плечами.
— Меня также не совсем встречают с распростертыми объятиями. Я просто хочу, чтобы Ро знала, что она не одинока, если почувствует, что к ней относятся холодно.
Я подалась вперед, обхватив Энсона за руку и прижавшись лбом к его лбу.
— Ты тоже не одинок. Никогда больше.
Благодаря самоуверенности Энсона я забыла, каким изолированным он часто чувствовал себя.
Энсон глубоко вдохнул, уткнувшись лицом мне в шею.
— Правда, черт возьми, жаль, что мы сейчас на школьной парковке.
Я не могла сдержать смеха, который так и рвался из меня наружу. Я отпустила руку Энсона и обхватила его лицо ладонями, наклоняясь для медленного поцелуя.
— Черт возьми, — пробормотал Кин. — Это будет долгий день.
Я отпустила Энсона и откинулась назад, прижимаясь губами к шее Кина.
— У тебя все получится.
Он обнял меня одной рукой и поцеловал в макушку.
— Едва ли.
— От того, что мы сидим здесь, легче не станет, — сказал Холден, открывая дверцу машины.
Я вздохнула и перегнулась через Кина, открывая и нашу дверь.
— Пойдем.
Кин выскользнул наружу, затем я, и Лукас даже последовал за нами, вместо того чтобы выйти со своей стороны. Я оглянулась на него, вопросительно приподняв бровь.
— Хочу держаться поближе, на всякий случай, — сообщил он мне.
Драма последнего раза, когда я была здесь, заполнила мысли. Уродливые плакаты. Побег из школы. Неудивительно, что люди пялились на меня.
Мы пробрались внутрь, парни окружили меня. Каждый раз, когда кто-то слишком сильно сосредотачивался на мне, Энсон рычал на них. Я ущипнула его за бок.
— Прекрати. Это только ухудшает ситуацию.
Он притянул меня ближе к себе.
— Им нужно отступить.
Я просунула руку под подол его футболки, прижимая ладонь к его спине.
— Они так и сделают. В конце концов, я стану старой новостью, и они пойдут дальше.
Холден бросил на меня недоверчивый взгляд.
— Надеюсь, что ты права. Но сделай мне одолжение? Подожди, пока кто-нибудь из нас проводит тебя между занятиями, хорошо?
Эти четыре пары глаз, устремленных на меня, были умоляющими.
— О, прекрасно, но мы не будем делать так вечно. — Мне оставалось надеяться, что как только я перекинусь, и мы узнаем, кто напал на меня, они немного расслабятся, поверив, что я смогу защититься.
Холден быстро поцеловал меня.
— Желаю хорошего урока.
— Тебе тоже.
Холден и Кин направились по коридору, а остальные направились к кабинету астрономии. Ридж и Джек уже сидели и помахали нам рукой.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джек.
— Полностью вернулась к нормальной жизни. — Я взглянула на Риджа, когда скользнула за пустой стол и покраснела. — Я очень ценю, что вы с Кэсс забрали мои вещи.
Он улыбнулся мне.
— Нет проблем. Твоя мама — настоящая находка. Рад, что теперь ты будешь с нами.
Мой румянец стал еще ярче. Я могла только представить, что Ридж мог подслушать, когда они с Кэсс были у меня дома.
— Ее мама умная, — съязвила Сэйди, когда они с одной из своих подруг шли вдоль ряда парт.
Энсон застыл рядом со мной.
— Исчезни, Сэйди.
Она проигнорировала его и сосредоточилась на мне, на ее губах играла улыбка.
— Даже твои собственные родители не хотят тебя. Насколько это печально? — Она хихикнула, но это был отвратительный звук. — Подожди, это вторая пара родителей, которые тебя не хотят, верно? Должно быть это рекорд. Пройдет время, и эти
