было нечего. Единственное, что я чувствовала, исходившее от них, — это доброту и теплоту, возможно, с примесью небольшого беспокойства.
— Давайте зайдем внутрь, — предложил Мейсон.
— Не могли бы вы просто сказать мне прямо здесь? — спросила я, не желая выносить это внутрь. Я просто хотела покончить с этим, что бы это ни было, что бы он ни вывалил на меня.
Коби шагнула вперед, прищурено глядя на меня.
— Мы продолжим этот разговор там, где захочет альфа.
Мейсон поднял руку, призывая ее к молчанию.
— Каждый в этой стае волен высказывать свое мнение, при условии, что это делается уважительно. — Он повернулась ко мне. — Срываешь повязку?
— Лучше, чем делать это медленно.
Холден прижался ко мне с одной стороны, Лукас — с другой, и я почувствовала жар Вона на спине. Что-то внутри меня чувствовало, что Энсон и Кин тоже были здесь.
— Мы знаем, кто твоя мать.
Мейсон произнес эти слова спокойно и уравновешенно, но я чувствовала напряжение, охватившее остальных вокруг нас.
— Это еще не все, — сказала я. Не вопрос, а констатация факта.
— Она была членом этой стаи.
— Что? — рявкнул Холден.
Глаза Лары наполнились слезами.
— Теперь, когда я знаю, то вижу сходство. Такие же волосы и глаза, как у Эбигейл.
— В-вы ее знаете?
Она шагнула вперед.
— Мы были лучшими друзьями.
Я заметила, что она сказала это в прошедшем времени.
— Где она?
— Мы не знаем. Твоя мать пропала восемнадцать лет назад. С тех пор ее никто не видел.
— 49-
Мир вокруг меня то появлялась, то исчезал. В ушах звенело, когда кто-то вел меня вверх по ступенькам в сторожку. Я устроилась между Холденом и Энсоном, Кин и Лукас — по бокам от них. И я чувствовала, как энергия Вона бродит вперед-назад за диваном.
— Что значит «пропала»?
Мейсон опустился на диван напротив нас, Сэм и Коби по обе стороны, в то время как Лара и Грег заняли стулья между нами.
— Восемнадцать лет назад Эбигейл уехала в Сиэтл. Она сказала, что хочет пойти посмотреть художественную выставку. Она планировала остаться на ночь и вернуться на следующий день. Я почувствовала, как ее связь со стаей оборвалась через несколько часов после того, как она ушла.
— З-значит ли это, что она мертва? — Я не могла сдержать дрожь в голосе.
Холден крепко сжал мою руку.
— Нет. Смерть ощущается по-другому.
— Любой может разорвать связь со стаей в любое время, — объяснил Мейсон.
— Или этот разрыв может быть принудительным, — добавил Энсон.
Лукас хмуро посмотрел на него.
— Не помогаешь.
Я подняла руку, чтобы остановить спор до того, как он начался.
— Нет. Мне нужно знать полную картину. — Я встретилась взглядом с Люком. — Не скрывай от меня ничего в надежде защитить.
Он заскрежетал челюстями.
— Хорошо.
Я повернулась обратно к Мейсону, молча поощряя его продолжать.
— Я немедленно отправил туда силовиков для расследования.
Я вопросительно посмотрела на Сэма. Он кивнул.
— Тогда я не был главным силовиком, но я был с группой, которая ушла. Мы нашли ее машину рядом с галереей и пошли по ее запаху внутрь. А потом она как будто просто исчезла.
— Она, должно быть, была беременна мной, верно?
Мейсон заерзал на стуле.
— Обычно мы чувствуем, когда самка беременна, но есть способы замаскировать это, если самка хочет какое-то время сохранить новость в тайне.
— Мой отец? — прохрипел я. — Вы знаете, кто он?
Коби усмехнулась.
— Кто знает. Она могла спать с кем угодно.
Мейсон издал низкое рычание, и Коби опустила голову.
Лара повернулась ко мне.
— Я знала, что она с кем-то встречается, но она не говорила мне, с кем. Его не было в нашей стае. Но она сказала мне, что порвала с ним примерно за месяц до того, как пропала без вести.
Желудок свело судорогой, и я крепче сжала руку Холдена.
— Он не мог причинить ей вред, верно? Я имею в виду, что я здесь. В какой-то момент она родила.
Коби закатила глаза.
— Вы, ребята, замалчиваете самое простое объяснение. Эбигейл, вероятно, переспала с кем-то, с кем не следовало, с женатым мужчиной. Вероятно, она сбежала, чтобы скрыть этот факт.
Лара вскочила на ноги.
— Заткнись! Ты едва знала Эбби и всегда соперничала с ней из-за ее дара.
— Дара?
Губы Мейсона изогнулись в едва заметной улыбке.
— Она была одним из самых чутких эмпатов, которых я когда-либо встречал, и отличным даром для нашей стаи.
Лукас выпрямился.
— Я помню, как мама говорила о ней.
Выражение лица Лары смягчилось, когда она посмотрела на сына.
— Я бы так хотела, чтобы она была твоим наставником. Думаю, вы двое были бы как две капли воды похожи.
Мое сердце сжалось, острая боль от тоски по кому-то, кого я даже не знала, пронзила меня насквозь.
— И с тех пор о ней никто ничего не слышал?
Лара покачала головой.
— Ни слова.
— У меня есть кое-какие контакты, к которым я могу обратиться, — сказал Мейсон. — Мы начнем поиски снова. Нам может повезти.
Но каковы были шансы, что мы найдем женщину, которая скрывалась почти два десятилетия? Если она вообще была еще жива, и ее можно было найти.
* * *
Я прислонилась к камню, держа альбом для рисования на коленях. Я сосредоточилась на своих штрихах на странице, гадая, не моя ли мать привила мне любовь к искусству. Ей это нравилось настолько, что она отправилась в Сиэтл посмотреть выставку.
Карандаш соскользнул, проведя черную линию по бумаге. Я боролась с желанием зарычать. Не было никакого способа стереть его, не забрав с собой сложные фрагменты рисунка.
Я уставилась на озеро. Оно было вдали от сторожки и других заселенных строений, но все же в самом центре комплекса. Там было настолько одиноко, насколько я могла себе представить. Но мне нужна была даже эта иллюзия одиночества.
Я больше не могла выносить жалостливых взглядов парней и перешептываний, когда проходила мимо других людей в стае — все удивлялись, почему Эбигейл отказалась от меня.
Я закрыла альбом для рисования и прижала его к груди. Будто это могло каким-то образом утешить меня. В груди возникло тянущее ощущение, и я поняла, что мое время на исходе. Не только тело говорило мне, что мне нужно найти свою связь, но и сердце тоже. Всего в минутах ходьбы от них или около того, и я скучала по их успокаивающему присутствию.
Я запихнула свои пожитки в сумку и поднялась на ноги. В лесу послышался шорох, и я остановилась, напрягая слух. Ничего.
Я закинула сумку
