парни тоже тебя бросят. Не могу дождаться, когда займу место в первом ряду.
Все парни вокруг меня посылали Сэйди убийственные взгляды. Лукас наклонился вперед, массируя мои плечи.
— Не слушай ее.
— Я и не слушаю.
Сэйди была рассержена и глубоко несчастна. Но я также гадала, была ли в ее словах доля правды.
— 48-
Я прижалась к Лукасу, когда Холден забрался на заднее сиденье позади меня. Я позволила Лукасу обхватить себя, и эта теплая энергия снова закружилась во мне. Мне нужно было все это до последней крупицы. Этот день был одним из самых длинных, которые я могла припомнить.
Сэйди и ее сучья команда были в полном составе, и Жасмин официально вступила в их ряды. Ехидные комментарии и перешептывания преследовали меня с первого урока до последнего. Мальчик, которого я никогда не встречала, подошел ко мне и сказал, что если я отсосу у него, то тоже смогу с ним жить. Энсон ударил его кулаком в лицо.
К счастью, никто из учителей этого не видел, и Кин схватил его в последнюю секунду, сделав удар менее мощным. Но у парня все равно красовался синяк под глазом. Я не могла найти в себе сил посочувствовать ему.
Холден переплел свои пальцы с моими, когда Энсон завел внедорожник, а Кин набрал сообщение на телефоне.
— Мне жаль, что сегодня было так тяжело.
— Это не твоя вина.
На лице Холдена отразилось сомнение, и я подвинулась на сиденье так, чтобы оказаться лицом к нему.
— Это не так.
Он провел большим пальцем по линии на моей ладони.
— Мы могли бы оставить тебя в покое, тогда ты не была бы замешана в этой неразберихе.
Мои ребра сжались вокруг легких, затрудняя полный вдох.
— Не говори так.
— Черт, — пробормотал он, притягивая меня в свои объятия. — Мы никуда не собираемся уходить. Не волнуйся, Ро.
Напряжение во мне немного ослабло, но недостаточно. Холден гладил меня рукой вверх-вниз по спине, пока Энсон вел машину.
— Мне жаль. Мне не следовало этого говорить. Я просто ненавижу, насколько люди зациклились на тебе.
— Я могу с этим справиться. Чего я не могу вынести, так это того, что вы меня бросите.
Кин повернулся на сиденье, свирепо глядя на Холдена. Выражение его лица смягчилось, когда он сосредоточился на мне.
— Этого никогда не случится. Ты застряла с нами.
— Мне нравится быть рядом с вами.
— Хорошо, — проворчал Энсон, и я не смогла удержаться от улыбки.
Остаток пути мы молчали, каждый из нас был погружен в свои собственные миры, пытаясь осмыслить все, что так быстро менялось. Когда Энсон подъехал к сторожке, Мейсон вышел из нее в сопровождении четырех человек. Коби, Сэм и двое незнакомых мне людей — мужчины и женщины. Мужчина обнимал женщину одной рукой, притягивая к себе.
— Это мои родители, — тихо сказал Лукас.
Я немедленно выпрямилась, посмотрев вниз на свой наряд. Было ли это уместно? Неужели я что-то пролила на себя за обедом? Я мог быть неуклюжей.
Лукас поцеловал меня в висок.
— Ты прекрасно выглядишь, и я уже говорил тебе, что они тебя полюбят.
Энсон изучал группу через окно.
— Выглядит чертовски официально.
Холден выпрямился.
— Папа сказал, что ему есть о чем с нами поговорить.
— Не знаю, смогу ли я выдержать еще много сброшенных бомб, — тихо сказала я.
Кин повернулся, прижимаясь своим лбом к моему.
— Да, сможешь. Ты сильнее, чем думаешь.
Какое-то движение привлекло мое внимание, и Вон вышел из леса, направляясь к внедорожнику.
— Почему я чувствую, что у меня неприятности?
— Думаю, ему тяжело находиться вдали от тебя весь день. Это нервирует его волка, — объяснил Кин.
Я жестом попросила Лукаса выпустить меня. Он открыл дверцу и выпрыгнул наружу. Я последовала за ним, но продолжала двигаться, направляясь прямо к Вону. Легкая дрожь пробежала по его телу при моем приближении. Я не позволила нерешительности в его взгляде остановить меня. Я обхватила его руками за талию и прижалась щекой к его груди.
На этот раз он обхватил меня быстрее, и я могла поклясться, что почувствовала, как он вздохнул.
— Кин сказал, что люди были грубы с тобой сегодня.
Я мысленно накричала на Кина. Вон, вероятно, завтра придет в школу в качестве моего телохранителя и оторвет головы любому, кто посмотрит на меня искоса.
— Я в порядке.
— Это не так. Я это чувствую.
Я запрокинула голову назад, чтобы видеть его лицо.
— Чувствуешь?
Он кивнул.
— Я знал, что тебе было как-то больно. — В выражении его лица было замешательство, настороженность, но также и яростная готовность защитить. — Им нужно лучше защищать тебя.
Я сжала руками футболку Вона.
— Они это делают, но никто не может остановить слова.
— Я могу, — проворчал он.
— Но я действительно не хочу, чтобы ты впадал в кровавую ярость, чтобы остановить нескольких дрянных девчонок.
Губы Вона дрогнули.
— Принято к сведению.
От этого малейшего мгновения у меня в животе разлилось тепло. Мрачный и задумчивый вид Вона очень шел ему на пользу. Но Вон с намеком на улыбку? Катастрофа.
Наши губы были так близко, всего на расстоянии вдоха. Было так легко сократить это расстояние. Все во мне взывало к Вону о большем.
Жар вспыхнул в этих льдисто-голубых глазах. Затем, без предупреждения, он отпустил меня и отступил назад.
Я старалась не принимать это близко к сердцу. Я знала, что в голове Вона поселилось больше нескольких демонов, но это не меняло того факта, что его отступление убило что-то во мне.
— Роуэн, — позвал Мейсон со ступенек. — Нам нужно поговорить.
— Отлично, — пробормотала я себе под нос.
Я направилась к сторожке, Вон следовал за мной по пятам, а остальные ребята двигались с флангов.
Мама Лукаса улыбнулась мне. Это выглядело так, будто она хотела, чтобы улыбка ободряла, но движение было неуверенным, будто она не могла полностью ее удержать.
— Я Лара. Так приятно с тобой познакомиться. — Я пожала протянутую ею руку. Лара не пожала мне ее в ответ, а взяла ее и сжала в ладонях. — Ты — благословение для нас. Я так рада, что Люк нашел тебя.
Глаза и горло горели.
— Спасибо. Приятно с вами познакомиться.
— Уверен, это также немного ошеломляет, — сказал отец Лукаса, выходя вперед. — Я Грег. Мы обещаем не слишком давить на тебя. Для тебя это настоящий период адаптации.
Я не смогла сдержать тихий вырвавшийся у меня смешок.
— Это определенно так.
Он похлопал меня по плечу.
— Ты справишься. Не волнуйся.
Ребята были правы. С Ларой и Грегом бояться
