примером хорошо продуманной культурной сатиры, сделанной уважаемыми людьми[237], казалась мне нелепой. Сходство картин было поверхностным и основывалось на изображении возбужденных подростков. Это заставило меня задуматься: а действительно ли исследователи когда-либо смотрели фильмы, которые они использовали для анализа?
Исследователи влияния медиа иногда теряют эстетический аспект в статистическом анализе и планировании экспериментов. Движимые больше социальной заботой, чем любовью к кинематографу, они скорее готовы к обнаружению негативных влияний, чем позитивных. В то время как можно стоять в очереди к кассе в продуктовом магазине и проклинать изобретение печатного станка, мы можем сделать шаг назад и отметить культурные преимущества печатного слова, которые уравновешивают любой вред, причиняемый таблоидом The National Enquirer. Технологические инновации всегда внедряются с надеждой на лучшее. И хотя разочарование неизбежно, большинство технологий сохраняют потенциал для добрых дел. Кино это тоже касается.
Глава 9
Фильмы как инструмент для жизни. Функции кино
Иллюстрация 9.1. Аль Пачино в роли Сонни в фильме «Собачий полдень» (1975) ©Photos 12/Alamy
Криминальная драма «Собачий полдень», вышедшая в 1975 году, – режиссерский проект Сидни Люмета, главную роль в котором сыграл Аль Пачино, а в подмогу ему работали Джон Казале, Чарльз Дернинг и Крис Сарандон. Фрэнк Пирсон получил за эту картину премию «Оскар» за лучший оригинальный сценарий, а всего у «Полдня» было пять номинаций – в числе прочих лента претендовала на статуэтку и за лучший фильм. «Собачий полдень» стал большим кассовым хитом и фаворитом у критиков. Сейчас его называют классикой семидесятых. Также этот фильм можно назвать поворотным моментом в кинематографе, поскольку главной звезде была отведена роль героя с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Большинство диалогов были чистой импровизацией, включая знаменитый крик Аль Пачино «Аттика! Аттика!». История, основанная на реальных событиях, вращалась вокруг пары грабителей, Сонни (Аль Пачино) и Сэла (Казале), которые в жаркий летний день решили ограбить нью-йоркский банк и обнаружили, что денег в банке попросту нет. Когда здание окружили полицейские, Сонни и Сэл вынуждены взять заложников, после чего начинаются напряженные переговоры. По ходу действия зритель узнает, почему Сонни пошел на ограбление. Когда Сонни требует машину для побега, чтобы отвезти их в аэропорт, в Сэла стреляет полицейский, а Сонни арестовывают.
Для писателя Патрика Хорригана фильм был больше чем просто интересной историей, обласканной критиками и получившей «Оскара», или жестким высказыванием о культуре эпохи[238]. В 1979 году Патрику было пятнадцать, когда он увидел «Полдень» по телевизору. Будущий писатель рос в большой католической семье в пригороде Пенсильвании. Его особенно поразило то, как был изображен Нью-Йорк в ленте – город казался пареньку грубым, но в то же время привлекательным местом, полным жизни.
Хорригану нравился персонаж Аль Пачино, и одновременно он находил в нем себя, глядя на его дилемму. Он посчитал, что власти поступали добросовестно, но в плане поиска решения для выхода из тяжелых обстоятельств, в которых оказался Сонни, он счел их патерналистскими и неэффективными. Для юного Патрика эпизоды, в которых переговорщики убеждают Сонни выйти из здания банка, стали метафорой. Даже мольбы его матери, убеждающие Сонни сдаться, могли иметь смертельные последствия. Поскольку Патрик знал о реальных рисках, такие сцены вызывали у него большую тревогу. Патрика особенно тронул интимный разговор по телефону между Сонни и Леоном.
«Собачий полдень» стал частью духовного мира Патрика. До этого фильма он часами грезил о жизни, в которой он был знаменитым актером и режиссером. Он интегрировал эти фантазии в просмотренные им фильмы, мечтая, к примеру, о написании сценария и постановке предыстории «Полудня», где он сам сыграл бы роль молодого партнера Сонни. Его зрительский опыт и его развитие в итоге сильно повлияли на него как на личность.
Иногда люди знают, что фильм оказывает на них влияние. Они чувствуют, как фильм проникает в них, и понимают значимость его роли в их мыслях и действиях. В этом заключается одна из движущих сил такой символической формы, как кино. Символы на экране не просто замещают такие абстрактные концепции, как любовь и угнетение, а иногда действительно важны для показа того, как люди живут свою жизнь.
Эта глава продолжает тему предыдущей о влиянии медиа. Обе рассматривают, как просмотр фильмов проникает в нашу жизнь, но с одним значительным отличием: влияния происходят с людьми. Когда мы говорим о том, что фильм повлиял на нас, мы рассматриваем кинематограф как активный фактор. Иногда же мы осознанно используем киноленты для своих целей. Мы примеряем увиденное на экране на свою жизнь, и кино тем самым служит для нас определенной функцией. В этом случае мы являемся субъектами, а фильмы – инструментами.
Профессиональные функции кино
Если мы хотим иметь влияние на людей, кино – это один из способов достижения поставленной цели. При правильном использовании фильмы в качестве средства коммуникации могут обучать людей широкому кругу предметов – гигиене полости рта, истории, политике, преодолению горя и тому подобное. Скрытую силу визуальных образов можно использовать и формировать при учете любой образовательной, терапевтической или моральной цели.
Использование кино в образовательных целях
Содержание мелодраматических и/или фантастических фильмов не соответствует стандартному представлению об обучении академическим дисциплинам. Фильмы порой кажутся чересчур развлекательными, чтобы нести какую-либо ценность в массы. Очевидная легкость, с которой люди воспринимают визуальные образы, может подавлять тщательный анализ, который поощряется вдумчивым чтением и традиционными методами обучения. Несмотря на эти опасения, многие педагоги вдохновлены доступными качествами кинематографа. В высшем образовании предпочтение отдается печатному слову, но фильмы быстро стали широко применяться в качестве дополнительных методов обучения по различным темам.
Визуальные образы для кино, телевидения и компьютеров создаются специально для образовательного рынка, и существует значительное количество литературы, которая доказывает эффективность этих методов[239]. Даже кинотеатральные фильмы для широкой аудитории обладают образовательной ценностью, особенно в том, что касается их потенциала в обучении детей и подростков ценностям, добродетели и нравственности. Мое детское образование – прямая иллюстрация этого факта. Я был ребенком из первого поколения зрителей детской программы «Улица Сезам». Не могу с точностью утверждать, что выучил азбуку исключительно благодаря этому телевизионному шоу, но уверен, что образ гармонии общества произвел на меня сильное впечатление. В начальной школе нам иногда показывали короткометражки с просоциальным посылом. В частности, один фильм под названием «Греби к морю», в котором индеец в самодельной деревянной лодке отправляется в путешествие по небольшой реке, в конечном итоге достигая моря, прочно закрепился в моей памяти. Думаю, что
