документально докажем, "Принц" был не единственный железный винтовой корабль.
Но пока не будем останавливаться на этом обстоятельстве,
Отметим только, что экспедиция с первых же шагов своей работы наткнулась на множество остатков разбитых кораблей. Но все это были деревянные обломки. И экспедиция не слишком задерживалась на осмотре их. Впрочем, некоторые наиболее "интересные" части кораблей поднимались наверх. Черноморский торговый флот чрезвычайно нуждался в морском имуществе. И такие предметы, как якоря, цепи, тросы и цветные металлы были драгоценными находками. Так что экспедиция подводных работ с первых же своих шагов невольно отвлеклась от своей прямой работы.
Между тем проходило лето. Траление подводным снарядом шло успешно. Однако "Черного принца" нигде найти не могли. На дне моря находили массу деревянных кораблей. Находили тиковые мачты, реи, стеньги, якоря. Недалеко от входа в бухту нашли даже разбитую турецкую фелюгу, набитую дровами, обросшими ракушками.
Все даже и теперь, через восемьдесят лет, говорило об ужасной, потрясающей катастрофе, которая разразилась у Балаклавы. Для полноты картины не хватало только погибших людей. Но, увы, этот материал оказался самым непрочным из всех материалов, затонувших в прошлом столетии. Изредка находили обрывки шерстяных костюмов и подметки от сапог. Вот все, что осталось от погибших людей!
И так в поисках "Черного принца" прошли весна, лето и осень. Но знаменитый пароход так и не был найден. Однако экспедиция не растерялась от этой своей первой неудачи. И еще летом (1924), увидев, что дело затягивается, экспедиция одновременно с поисками "Черного принца" стала заниматься "другими делами" Эти "другие дела" были: подводные работы по розыску и подъему морского имущества.
Однако Балаклавская бухта в этом смысле не могла многого дать. Более интересна была севастопольская бухта, которая была буквально забита затонувшими баржами и кораблями.
Тут на дне моря лежало не менее ценностей, чем золото "Черного принца". И вот экспедиция, учитывая это, стала постепенно производить работы по подъему этого имущества.
Экспедиция, отклонившись от своей прямой задачи, стала энергично работать и совершенствовать свою работу в севастопольской бухте. Из экспедиции по розыску золота Эпрон постепенно становился судоподъемной организацией. И это был, повторяем, реальный и правильный путь, который вывел экспедицию с романтической дороги на дорогу огромных побед и достижений.
В общем, в течение года было поднято множество мелких судов, катеров и пароходов. И в короткое время Эпрон стал приобретать большой опыт в подводных работах. Постепенно накапливалось водолазное имущество. Образовались значительные кадры превосходных водолазов.
При таком обороте не могло быть и речи о роспуске экспедиции, которая хотя еще и не выполнила конкретной задачи – не нашла золота, – но зато нашла и сохранила имущество на огромную сумму. И это был удивительный факт, который показал, как правильно экспедиция умела маневрировать и перестраиваться согласно требованиям жизни и обстоятельств. Ведь легче всего было растеряться и совсем свернуть работу после неудач целого года. Но этого не случилось.
Вместе с тем "Черный принц" не был позабыт. Командование разделило экспедицию на две группы: одна, небольшая балаклавская, группа продолжала розыски "Черного принца", а перед другой, более мощной, севастопольской, группой была поставлена новая задача – подъем больших судов и подводных лодок, затопленных интервентами в 1920 году.
В такой работе прошел год. Балаклавская группа под руководством доктора Павловского продолжала обследовать дно. Но вместе с тем этой группе было поручено подготовить новые кадры подводных работников.
И вот доктор Павловский лично производил занятия с молодыми водолазами. В ноябре 1925 года во время этих занятий водолазы подняли со дна моря какой-то огромный, с чугунными дверцами железный ящик, который после тщательного исследования оказался паровым котлом допотопной конструкции. Эта находка была сделана на восьмисаженной глубине. Тотчас были еще спущены водолазы, которые стали обследовать дно. Кроме этого котла, найдены были еще три разбитых котла и пароходная дымовая труба. Стали обследовать дальше. И вот оказалось, что тут, под обломками скал, лежал совершенно разбитый и разметанный по дну, обшитый железом паровой корабль. Это были скорее бесформенные обломки корабля.
В хорошей форме сохранилась только часть железного корпуса с тремя иллюминаторами. Все остальное было разбито, разорвано и завалено глыбами камней. Видимо, когда-то тут рухнула огромная скала, которая и засыпала дно и разбитый корабль своими обломками.
У водолазной группы не оставалось больше сомнений. Это была найдена могила знаменитого, так долго разыскиваемого "Черного принца".
Сомнений в том, что это не был "Черный принц", ни у кого не возникало, так как считалось установленным, что на рейде (в 1854 году), кроме "Принца", не было паровых, обшитых железом кораблей.
Эта находка была тем более поразительна, что в этом районе никогда не производилось розысков.
Эта находка произвела на всех огромное впечатление. Тотчас со всей энергией начали производить подводную работу в этом районе.
Впервые же дни на месте гибели были найдены и подняты из воды: медицинская ступка, ручная граната и несколько кусков железа неопределенного назначения.
Несколько последующих дней дали еще любопытные находки: какие-то медные обручи, несколько неразорвавшихся снарядов, железный рукомойник из офицерской каюты и множество подметок с каблуками. Причем эти подметки обросли травой, а на многих были каменные обрастания.
Розыски эти затруднялись тем, что рухнувшая скала засыпала разбитый корабль огромными глыбами. И почти каждую вещь приходилось доставать с большим трудом.
В общем, балаклавская группа проработала здесь вплоть до декабря. В конце декабря начались сильные штормы, и дальнейшие розыски пришлось отложить. К тому же выяснилось, что продолжать работу было рискованно, – экспедиция не могла найти новых документальных данных, подтверждавших нахождение золота на "Черном принце".
Было запрошено наше полпредство в Великобритании об английском мнении по поводу "Черного принца". Наше полпредство ответило Эпрону, что мнения относительно ценности груза расходятся и что-либо установить сейчас крайне трудно, принимая во внимание срок, прошедший со времени этого события. Можно лишь считать установленным, что ценности были, и много вероятности за то, что значительные. Но было ли золото – это остается под вопросом".
Перед Новым годом в районе Балаклавы начались жестокие штормы, работы пришлось прекратить. К этому времени поиски "Принца" обошлись ЭПРОНу почти в 100 тысяч рублей. Страна была не так богата, чтобы выбрасывать на ветер столь значительные суммы. Результатов, по-прежнему, не было никаких, а кроме этого не было уже и особой надежды на то, что золото в обозримом будущем будет найдено. Встал вопрос, как быть дальше: стоит ли продолжать работы? Мнения специалистов разделились. ЭПРОН не мог найти достоверных документов, подтверждавших наличие золота на "Принце". Наркомфин, естественно, не горел желанием отдавать огромные деньги на столь сомнительное
