и, послав Нейту полный ненависти взгляд, сплюнул в сторону кровь. Воздух звенел от напряжения, и я почувствовала: еще секунда – и они снова накинутся друг на друга. Тогда я вклинилась между ними и положила руки на плечи Нейта – его темно-карие глаза были совершенно черными.
– Нейт, это я, Вира! Пожалуйста, перестань!
Несколько раз моргнув, он медленно пришел в себя – его плечи расслабились, и неестественная чернота постепенно ушла из глаз. Услышав позади легкие шаги, я отпустила Нейта и обернулась: Тайли помогала Ферну встать. Мое сердце ёкнуло: он был весь в пыли, рубашка порвана, а лицо разбито. Оказавшись на ногах, он исподлобья посмотрел на нас – его зеленые глаза теперь отливали чернотой. А когда он заговорил, его голос звучал жутко, словно это был Ферн и одновременно не он:
– Как же вы мне надоели… Хватит! Я ухожу! Разбирайтесь со своим дерьмом сами…
Он повернулся и захромал прочь, в сторону набережной.
– Это вы его довели!.. – дрожащим голосом сказала Тайли и, даже не взглянув на нас с Нейтом, поспешила вслед за Ферном.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: уже отворачиваясь, она улыбнулась.
Улыбнулась?..
Глава 11
Оглушенная, я смотрела, как удаляется Ферн, как Тайли догоняет его, как они вместе ступают под сень Аллеи раздумий и сворачивают – в противоположную домику Служительниц сторону.
Что происходит?..
Сначала наша ссора с Кьярой, теперь подрались Ферн с Нейтом, да еще Ферн решил нас оставить? А Тайли – почему она улыбалась? Почему ушла с ним?
– Пойдем, Вира, – хрипло окликнул меня Нейт.
Я оторвалась от пустой дороги и повернулась к нему. Наконец обратив внимание на его разбитое, окровавленное лицо, я торопливо достала платок – и хризалии второй раз за день упали в пыль.
– Это что, от твоего браслета?
Молча кивнув, я протянула Нейту платок, чтобы он остановил кровь из носа, и стала подбирать неровные бусины. В голове у меня звенело от пустоты: было ощущение, что я сплю и вижу странный, дурной сон.
На обратном пути, спустя какое-то время, Нейт сказал:
– Спасибо, что остановила. Если бы не ты, мы бы друг друга покалечили или даже хуже.
– Не за что, – пробормотала я и, не удержавшись, спросила: – Что это было, Нейт? Что на вас нашло?.. У вас с ним глаза почернели, – добавила я тихо.
Он взглянул на меня.
– А сейчас как?
– Обычные. Это… из-за Теней?
Он отнял платок от носа и, приложив его чистой стороной, медленно ответил:
– Похоже на то. У нас с Ферном, конечно, бывали стычки, но такого – ни разу. У меня от злости всё в голове помутилось, я вообще себя перестал контролировать… Хотя это странно – сейчас-то мы Теней не поглощали.
Я прикусила губу.
– Может, это из-за камня-сердца? Из-за того, что мы в Энтане, рядом? Он их как-то… усиливает?
– Возможно, – неуверенно откликнулся Нейт.
Он замолчал, погрузившись в себя, и до самого домика мы не обменялись ни словом.
Когда мы зашли на кухню, при виде Нейта Кьяра шумно вдохнула, а Донни присвистнул:
– Это кто тебя так?
– Ферн, – бросил тот и опустился на ближайший стул.
Кьяра без вопросов забрала пропитавшийся кровью платок и, сполоснув его, стала аккуратно вытирать Нейту лицо. Я же тщательно промыла листы подорожника, сорванные по пути, и по безмолвному кивку сестры положила их на чистое полотенце. А после присела за стол, но, несмотря на голод, ни к чему не притронулась – меня тошнило от запаха еды. Пока Нейт коротко рассказывал о том, что случилось, я лишь выпила воды.
– От Ферна, конечно, многого можно ожидать, но ввязаться в драку, а потом взять и вот так уйти?.. – хмуро проговорила Кьяра, выслушав Нейта. – Да и Тайли хороша – она-то о чем думала? У нас сейчас каждый час на счету, а без них двоих поиски пойдут медленнее!.. – Сестра неодобрительно покачала головой и, взяв подорожник, размяла его в руках и приложила к ссадинам Нейта. – И что на него нашло?..
– Я первым его ударил, – вполголоса заметил Нейт и, помолчав, добавил: – Вира предположила, что это из-за камня-сердца, который усиливает наши Теней. Только я не понимаю: почему так внезапно?.. Будто кто-то – раз! – просто пальцами щелкнул…
Просто пальцами щелкнул?..
Я вдруг почувствовала, как внутри всё холодеет. В памяти одна за одной вспыхнули картинки: вот Ферн несет Тайли на руках, Нейт кладет руку ей на лоб, а после они дерутся; вот Тайли кладет руку на плечо Донни, и тот взрывается и убегает; а вот она сидит между нами с Кьярой, и я чувствую, как растет внутри раздражение…
Не может быть…
– А что, если дело в другом?.. Что, если на Теней можно влиять через прикосновение? – с пересохшим горлом спросила я.
– Через прикосновение? – переспросил Нейт. – Что ты имеешь в виду?
– Когда ты почувствовал внезапную злость, тебя ведь перед этим касалась Тайли?
– Тайли?..
– Перед дракой ты сидел рядом с ней, а Ферн нес ее на руках, и после этого вы… – я не договорила.
После моих слов на кухне воцарилась тишина, даже Донни перестал жевать и приоткрыл рот. Нейт аккуратно отвел руку Кьяры от своего лица и выпрямился.
– Тайли повлияла на наши Теней?.. – проговорил он едва слышно. – Нет, – он покачал головой, – это невозможно.
Я повернулась к Донни.
– Тогда, в хранилище, тебя ведь тоже коснулась Тайли!
Его глаза расширились, и, роняя изо рта крошки, он воскликнул:
– Да! Она всё время норовила мне руку на плечо положить! Меня это так дико злило! То есть я думал, что меня это злит, – поправился он и, наконец прожевав, добавил: – Она в Квартале так обычно не делала.
– Да нет, это совпадение, – сказал Нейт. – Влиять на Теней? Никто не способен на такое.
– Но… – начала я.
– Я бы еще задумался, если бы речь шла о Сае. Эксперименты с Тенями – это вполне в его духе. Но Тайли?..
– Она улыбалась, Нейт! После драки – она улыбалась! – Он слегка побледнел. – Как будто… как будто добилась желаемого…
– Чего именно? Зачем ей это? – спросил он, а когда я бессильно пожала плечами, мягко сказал: – В последнее время на нас очень многое свалилось. Тевея и Шани погибли – и пусть мы их почти не знали, такое не проходит бесследно… Да еще эти бесконечные поиски, а времени всё меньше. Неудивительно, что мы все на нервах. Сейчас поедим, отдохнем, а потом отыщем Ферна – к тому времени, может, он придет в себя и одумается. Ну а Тайли… Тебе ведь могло показаться, что она улыбается.
Кьяра, до этого
