молчавшая, бросила остатки подорожника в раковину и ровным голосом произнесла:
– Вчера вечером Тайли просила ей помочь. Мы вместе сдвигали ящики, наши руки соприкасались, а после этого меня пробрала такая злость… – Сестра бросила на меня быстрый взгляд, явно вспоминая о нашей ссоре. Кашлянув, она сполоснула руки и, вытирая их, продолжила: – Еще на корабле на меня иногда накатывало внезапное раздражение… Даже нет, еще раньше, у Карателей в Альвионе, там тоже такое было, но меньше. И Тайли… в эти минуты она всегда была рядом.
Стоило Кьяре это сказать, как у меня в памяти всплыли сцены, когда после прикосновения Тайли меня охватывало раздражение, и я тут же ими поделилась.
– Но как это возможно?.. – Нейт посмотрел на свои ладони, словно надеясь увидеть там ответ.
Какое-то время все молчали, и наконец Кьяра произнесла:
– Если бы полгода назад мне кто-нибудь сказал, что однажды я смогу поглощать Теней, я бы тоже не поверила. Кто знает, на что мы еще способны?..
– Но это же Тайли!.. – подавленно произнес Нейт. – Я не понимаю… Зачем это ей?
Донни закивал.
– Да! Зачем? Чего она нас всех из себя выводила? А теперь Ферн нас бросил – из-за нее!
Я вспомнила улыбку Тайли после драки и наконец поняла ее значение.
– Она этого и добивалась, – сказала я. – Она хотела, чтобы Ферн ушел.
– А для чего тогда она за ним увязалась? Зачем он ей? – нахмурилась Кьяра и вполголоса добавила: – Раньше она на него и глаз поднять не смела, а тут – пожалуйста…
Нейт устало откинулся на спинку стула.
– Давайте не будем спешить с выводами, – наконец сказал он. – Вполне возможно, мы чего-то недопоняли. Когда найдем, спросим Тайли напрямую. А сейчас пора отдыхать.
Вернувшись после завтрака в свою комнату, я первым делом нашла чистый платок и переложила в него оставшиеся хризалии. Восемь штук так и остались лежать где-то в траве и пыли, как и шнурок, удерживавший их прежде. Я коснулась неровных бусин, и в горле образовался комок.
Сможем ли мы с Кьярой, несмотря ни на что, когда-нибудь сблизиться и стать настоящими сестрами?..
Вздохнув, я крепко завязала платок с хризалиями и, спрятав узелок в глубину сумки, изможденная, легла наконец спать.
…Я не помнила, что мне снилось, но проснулась я с тяжелым, давящим чувством, как будто забыла о чем-то очень важном. Несколько минут я сидела на кровати, прижимаясь затылком к гладкокрашеной стене и пытаясь уловить ускользнувшую мысль.
Нет, бесполезно. Это как с перламутровой рыбкой и муттиями…
Я резко выпрямилась.
Тайли!..
Кьяра ведь права: раньше та держалась от Ферна на расстоянии, но с тех пор как мы покинули Квартал, явно осмелела. Взять тот же «Терновник и розы», в который она решилась с ним сыграть… А на корабле именно Тайли первой заметила, что ему стало плохо, а потом мы с ней столкнулись в кают-компании – она хотела его проведать?..
Чем больше я думала об этом, тем больше вспоминала разные эпизоды, когда Тайли принимала сторону Ферна, как в той же усыпальнице Энтаны.
Неужели… неужели у нее есть к нему какие-то чувства?..
Отчего-то при этой мысли по моей спине прошел озноб.
Нет, не может быть. Откуда внезапная симпатия? Они же так давно друг друга знают… Или Тайли по-другому посмотрела на него, когда сбежала от Сая?.. Но даже если и так – из-за этого влиять на Теней и провоцировать драку? Нет, это странно. Чего можно таким образом добиться? Ответной симпатии? Уж это вряд ли. К тому же раз за столько лет Ферн не обратил на нее внимания, то что сейчас поменяется?
Я прижала пальцы к гудящим вискам.
Такое чувство, что я что-то упускаю…
В голове у меня внезапно зазвучал голос Донни, пересказывающего слова Риссы: «А я знаю твой маленький секретик! Знаю, ради кого ты так вырядилась, – я видела, как ты на него глазеешь! Думаешь, спустя столько лет он наконец-то обратит на тебя внимание? Какая же ты убогая – и ты, и твоя жалкая копия!..»
Я потрясенно замерла.
«Спустя столько лет…»
В прошлый раз я подумала, что речь идет о Сае. Но что, если Рисса имела в виду Ферна?.. И тогда «жалкая копия» – это…
Едва не теряя туфли, я сбежала вниз, на кухню, где Кьяра повторно прикладывала к ссадинам Нейта подорожник, а Донни сонно жевал сушеные яблочные дольки. На меня с удивлением обернулись, а я с ходу спросила:
– Нейт, Тайли видела теневую форму Ферна, прежде чем сама перевоплотилась? В самый первый раз?
– Да, конечно, – ответил он после заминки. – Ферн всегда перевоплощается первым, чтобы показать пример и не дать слишком быстрым Теням добраться до дремер. А что?
– Ее теневая форма… Тайли попыталась скопировать лиса. Расскажи им, Донни. Про «жалкую копию».
– Э-э, – уши мальчишки стали пунцовыми, – вы же обещали меня не выдавать…
Я не выдержала:
– Никому сейчас нет дела до того, что ты тайком наблюдал за «теневыми салками»!
Под укоряющим взглядом Нейта Донни весь сжался, но четко пересказал подслушанный разговор. Под конец Нейт потрясенно выдохнул.
– Вот оно что! Она пыталась его скопировать… Почему я тогда об этом не подумал? – Глядя в пол, он неверяще покачал головой, а потом поднял на меня глаза. – Я только что вспомнил: сразу после своего первого перевоплощения Тайли подошла к Ферну… – он замялся. – В общем, она смотрела на него с таким обожанием, что это даже со стороны было видно. Точных слов я не расслышал, но Ферн потом сказал, что она хотела, чтобы он на ней женился, ну или что-то подобное.
Донни присвистнул, а Нейт сказал:
– Естественно, Ферн не воспринял ее всерьез. Ей тогда было десять, а нам – по двенадцать. К тому же она тогда только-только поглотила Тень… Но, насколько я знаю, больше Тайли на эту тему с Ферном не заговаривала, поэтому я совершенно об этом забыл.
Я медленно села на свободный стул, ощущая, как меня охватывает ужасное предчувствие.
– И что с того, что было сто лет назад? – спросила Кьяра.
– Ты разве не слышала слова Риссы? – прошептала я. – «Глазеешь», «вырядилась»… Речь не про сто лет назад – Тайли хотела обратить на себя внимание Ферна во время салок.
– Хочешь сказать, что все эти годы она была в него безответно влюблена?.. – не поверила Кьяра.
От ее слов по кухне, как от брошенного в воду камня, прошли невидимые круги. И я вдруг поняла, что не хочу, чтобы это было правдой.
– Но в Квартале Теней она сама призналась мне, что ей нравился Сай, – произнесла я наконец.
– Сай? Ей? – поразилась сестра.
– Да, она сказала, что
