1905
Rauha
«Я — упоен! мне ничего не надо!..»
Я — упоен! мне ничего не надо!О, только б длился этот ясный сон,Тянулись тени северного сада,Сиял осенне-бледный небосклон,
Качались волны, шитые шелками,Лиловым, красным, желтым, золотым,И, проблистав над синью янтарями,Сгущало небо свой жемчужный дым,
И падало безумье белой ночи,Прозрачной, призрачной, чужой — и ты,Моим глазам свои вверяя очи,Смущаясь и томясь, искала б темноты!
1905
Rauha
«Мы в лодке вдвоем, и ласкает волна…»
Мы в лодке вдвоем, и ласкает волнаНас робким и зыбким качаньем.И в небе и в нас без конца тишина,Нас вечер встречает молчаньем.
И сердце не верит в стране тишины,Что здесь, над чертогами Ато,Звенели мечи, и вожди стариныЗа сампо рубились когда-то.
И сердце не верит, дыша тишиной,Ласкательным миром Суоми,Что билось недавно враждой роковойИ жалось в предсмертной истоме.
11 сентября 1905
Rauha
«Голубое, голубое…»
Голубое, голубоеОко сумрачной страны!Каждый день ты вновь иное:Грезишь, пламенное, в зное,В непогоду кроешь сны.
То, в свинцовый плащ одето,Сосны хмуришь ты, как бровь;То горишь лучами света,От заката ждешь ответа,Все — истома, все — любовь!
То, надев свои алмазы,Тихим ропотом зыбейТы весь день ведешь рассказыПро народ голубоглазый,Про его богатырей!
1905
Rauha
«Воздух живительный, воздух смолистый…»
Воздух живительный, воздух смолистыйЯ узнаю.Свет не слепит, упоительный, чистый,Словно в раю.
Узкой тропинкой к гранитам прибрежнымВышел, стою.Нежу простором, суровым и нежным,Душу мою.
Сосны недвижны на острове, словноВ дивном краю.Тихие волны лепечут любовноСказку свою.
Вот где дозволило божье пристрастьеМир бытию!Веет такое же ясное счастьеТолько в раю.
1905, 28 мая 1908
Rauha
Правда вечная кумиров
Познал ты правду вечную кумиров.
Ив. Коневской
К Деметре
Небо четко, небо сипе,Жгучий луч палит поля;Смутно жаждущей пустынейПростирается земля;
Губы веющего ветраИщут, что поцеловать…Низойди в свой мир, Деметра,Воззови уснувших, мать!
Глыбы взрыхленные черны,Их вспоил весенний снег.Где вы, дремлющие зерна,Замышляйте свой побег!
Званы вы на пир вселенной!Стебли к солнцу устремя,К жизни новой, совершенной,Воскресайте, озимя!
И в душе за ночью зимнейТоже — свет, и тоже — тишь.Что ж, душа, в весеннем гимнеТы проснуться не спешишь?
Как засеянное поле,Простираются мечты,И в огнистом ореолеСолнце смотрит с высоты.
Брошен был порой осеннейИ в тебя богатый сев, —Зерна страсти и мучений,Всколоситесь, как напев!
Время вам в движеньях метраПрозвучать и проблистать.Низойди в свой мир, Деметра,Воззови к уснувшим, мать!
1904
Адам и Ева
Ева
Адам! Адам! приникни ближе,Прильни ко мне, Адам! Адам!Свисают ветви ниже, ниже,Плоды склоняются к устам.
Адам
Приникни ближе, Ева! Ева!Темно. Откуда темнота?Свисают ветви справа, слева,Плоды вонзаются в уста.
Ева
Адам! Адам! кто ветви клонит?Кто клонит, слабую, меня?В певучих волнах тело тонет,Твои — касанья из огня!
Адам
Что жжет дыханье, Ева! Ева!Едва могу взглянуть, вздохнуть…Что это: плод, упавший с древа,Иль то твоя живая грудь?
Ева
Адам! Адам! я — вся безвольна…Где ты, где я?., все — сон иль явь?Адам! Адам! мне больно, больно!Пусти меня — оставь! оставь!
Адам
Так надо, надо, Ева! Ева!Я — твой! Я — твой! Молчи! Молчи!О, как сквозь ветви, справа, слева,Потоком ринулись лучи!
Ева
Адам! Адам! мне стыдно света!О, что ты сделал? Что со мной?Ты позабыл слова запрета!Уйди! уйди! дай быть одной!
Адам
Как плод сорвал я, Ева, Ева?Как раздавить его я мог?О, вот он, знак Святого Гнева, —Текущий красный, красный сок.
Январь 1905
Орфей и Эвридика
Орфей
Слышу, слышу шаг твой нежный,Шаг твой слышу за собой.Мы идем тропой мятежной,К жизни мертвенной тропой.
Эвридика
Ты — ведешь, мне — быть покорной,Я должна идти, должна…Но на взорах — облак черный,Черной смерти пелена.
Орфей
Выше! выше! все ступени,К звукам, к свету, к солнцу вновь!Там со взоров стают тени,Там, где ждет моя любовь!
Эвридика
Я не смею, я не смею,Мой супруг, мой друг, мой брат!Я лишь легкой тенью вею,Ты лишь тень ведешь назад.
Орфей
Верь мне! верь мне! у порогаВстретишь ты, как я, весну!Я, заклявший лирой — бога,Песней жизнь в тебя вдохну!
Эвридика
Ах, что значат все напевыЗнавшим тайну тишины!Что весна, — кто видел севыАсфоделевой страны!
Орфей
Вспомни, вспомни! луг зеленый,Радость песен, радость пляск!Вспомни, в ночи — потаенныйСладко-жгучий ужас ласк!
Эвридика
Сердце — мертво, грудь — недвижна.Что вручу объятью я?Помню сны, — но непостижна,Друг мой бедный, речь твоя.
Орфей
Ты не помнишь! ты забыла!Ах, я помню каждый миг!Нет, не сможет и могилаЗатемнить во мне твой лик!
Эвридика
Помню счастье, друг мой бедный,И любовь, как тихий сон…Но во тьме, во тьме бесследнойБледный лик твой затемнен…
Орфей
— Так смотри! — И смотрит дико,Вспять, во мрак пустой, Орфей.— Эвридика! Эвридика! —Стонут отзвуки теней.
1903, 10–11 июня 1904
Медея
На позлащенной колесницеОна свергает столу с плечИ над детьми, безумной жрицей,Возносит изощренный меч.
Узду грызущие драконы,Взметая крылья, рвутся ввысь;Сверкнул над ними бич червленый, —С земли рванулись, понеслись.
Она летит, бросая в долыКуски окровавленных тел,И мчится с нею гимн веселый,Как туча зазвеневших стрел.
«Вот он, вот он, ветер воли!Здравствуй! в уши мне свисти!Вижу бездну: море, поле —С окрыленного пути.
Мне лишь снилось, что с людьми я,Сон любви и счастья сон!Дух мой, пятая стихия,Снова сестрам возвращен.
Я ль, угодная Гекате,Ей союзная, моглаВозлюбить тщету объятий,Сопрягающих тела?
Мне ли, мощью чародейства,Ночью зыблившей гроба,Засыпать в тиши семейства,Как простой жене раба?
Выше, звери! хмелем местиЯ дала себе вздохнуть.Мой подарок — на невесте,Жжет ей девственную грудь.
Я, дробя тела на частиИ бросая наземь их,Весь позор последней страстиОтрясаю с плеч моих.
Выше, звери! взвейтесь выше!Не склоню я вниз лица,Но за морем вижу крыши,Верх Ээтова дворца».
Вожжи брошены драконам,Круче в воздухе стезя.Поспешают за Язоном,Обезумевшим, друзья.
Каждый шаг — пред ним гробница,Он лобзает красный прах…Но, как огненная птица,Золотая колесницаВ дымно-рдяных облаках.
Октябрь 1903, 1904
