4–5 ноября 1904
В трюме
Мы — двое, брошенные в трюм,В оковах на полу простертые.Едва доходит в глуби мертвыеДалеких волн неровный шум.
Прошли мы ужасы Суда,И приговоры нам прочитаны,И нас влечет корабль испытанныйИз мира жизни навсегда.
Зачем же ты, лицом упавНа доски жесткие, холодные,Твердишь про области свободные,Про воздух гор и запах трав!
Забудь о радостных путях,Забудь благоуханья смольные,Наш мир — недели подневольные,Наш мир — молчанье, мрак и прах.
Но в миг, когда, раскрывши дверь,Палач поманит нас десницею,Останься пленною царицею,Мне руку скованную вверь.
Мы выйдем с поднятым челом,На мир вечерний взглянем с палубы,И без упрека и без жалобыВ челнок последний перейдем.
1905
Последний пир
Бледнеют тени. Из-за ставенРассвет бесстыдно кажет лик.Над нами новый день бесправен,Еще царит последний миг.
Гремит случайная телегаПо тяжким камням мостовой.Твое лицо белее снега,Но строг и ясен облик твой.
Как стадо пьяное кентавров,Спят гости безобразным сном.Венки из роз, венки из лавровЗалиты — смятые — вином.
На шкуры барсов и медведейУпали сонные рабы…Пора помыслить о победеНад темным гением Судьбы!
Ты подняла фиал фалернаИ бросила… Условный знак!Моя душа осталась верной:Зовешь меня — иду во мрак.
У нас под складками одежды,Я знаю, ровен сердца стук…Как нет ни страха, ни надежды —Не будет ужаса и мук.
Два лезвия блеснут над ложем,Как сонный вздох, провеет стон, —И, падая, мы не встревожимКентавров пьяных тусклый сон.
1905
В склепе
Ты в гробнице распростерта в миртовом венце.Я целую лунный отблеск на твоем лице.
Сквозь решетчатые окна виден круг луны.В ясном небе, как над нами, тайна тишины.
За тобой, у изголовья, венчик влажных роз,На твоих глазах, как жемчуг, капли прежних слез.
Лунный луч, лаская розы, жемчуг серебрит,Лунный свет обходит кругом мрамор старых плит.
Что ты видишь, что ты помнишь в непробудном сне?Тени темные всё ниже клонятся ко мне.
Я пришел к тебе в гробницу через черный сад,У дверей меня лемуры злобно сторожат.
Знаю, знаю, мне недолго быть вдвоем с тобой!Лунный свет свершает мерно путь свой круговой.
Ты — недвижна, ты — прекрасна в миртовом венце.Я целую свет небесный на твоем лице!
1905
Два голоса
Первый
Где ты? где ты, милый?Наклонись ко мне.Призрак темнокрылыйМне грозил во сне.
Я была безвольнаВ сумраке без дня…Сердце билось больно…
Другой
Кто зовет меня?
Первый
Ты зачем далеко?Темный воздух пуст.Губы одинокоИщут милых уст.Почему на ложеНет тебя со мной?Где ты? кто ты? кто же?
Другой
В склепе я — с тобой!
Первый
Саваном одетыРуки, плечи, — прочь!Милый, светлый, где ты?Нас венчает ночь.Жажду повторять яМилые слова.Где ж твои объятья?
Другой
Разве ты жива?
Первый
И сквозь тьму немуюВижу — близко ты.Наклонясь, целуюМилые черты.Иль во тьме забыл тыПро любовь свою?Любишь, как любил ты?
Другой
Понял. Мы — в раю.
1905
Из ада изведенные
Астарта! Астарта! и ты посмеялась,В аду нас отметила знаком своим,И ужасы пыток забылись как малость,И радость надежд расклубилась как дым.
Одно нам осталось — сближаться, сливаться,Слипаться устами, как гроздьям висеть,К святыням касаться рукой святотатца,Вплетаться всем телом в Гефестову сеть.
Дай бледные руки, где язвы распятья!Дай бедную грудь, где вонзалось копье!Края плащаницы хочу целовать я,Из гроба восставшее тело твое!
Царица желаний, изведшая душиИз бездны Иркаллы на пламенный свет!Тебе, необорной, мы детски послушны:И ложе — как храм, и любовь — как обет!
Астарте небесной, предвестнице утра,Над нами сияющей ночью и днем,Я — жрец темноглазый, с сестрой темнокудрой,И ночью и днем воспеваю псалом.
28–30 июля 1905
Антоновка
Маргерит
Ты — как камень самоцветный,Ты — как жемчуг маргерит:Тайный пламень, чуть заметный,В глубине его горит.
Я — как уголь: жгучим горномПережженный, я погас, —Но таится в угле черномОслепительный алмаз.
Года круг велик и долог,В круге целый мир сокрыт:И включил священный ПрологКнигу тайны — Маргерит.
Книгу ль тайн не облечетеВ пышный бархат и атлас?Пусть блестит на переплетеВ ясном золоте алмаз!
Выпал жребий предрешенный:Уголь — я, ты — маргерит.Но мой лик преображенныйПред твоей душой горит!
1905
Мгновения
Но есть сильней очарованье…
Ф. Тютчев
«Костра расторгнутая сила…»
Костра расторгнутая силаДвух тел сожгла одну мечту,И влага страсти погасилаПоследних углей красноту.
И опаленны и бессильныВ объятьях тщетно мы дрожим:Былое пламя — прах могильный,Над нами расточенный дым.
Но знаю, искра тлеет где-то,Как феникс воскресает страсть, —И в новый вихрь огня и светаНам будет сладостно упасть!
23 марта 1904
«Серафимов вереницы…»
Серафимов вереницыНаше ложе окружили.Веют в пламенные лицаТихим холодом воскрылий.
Серафимы полукругомНаклонились к изголовью;Внемлем с радостным испугомНеземному славословью.
Реют лики светлым дымом,И крылами гасят свечи,И кропят дождем незримымНаши огненные плечи.
1905
«Когда мы бывали…»
Когда мы бывалиТомительно сцеплены(Губы, и руки,И груди, и плечи),ИзнемогаяВ сладостной муке, —Кем-то затеплены,Строгие свечи —Отсветы рая —В небе мерцалиПеред иконами,Ангелы пелиГимны хваленийЗа небосклонами,И нежились тени,Как в девичей постели,Над полями зелеными.
1905
«Дай устам моим приникнуть…»
Дай устам моим приникнутьК влажно дышащим устам,Чтоб в молчаньи мог возникнутьМой заветный, тайный храм.
Снова сходы, переходы,Лестниц узкие винты,В полутьме лепечут воды,Веют пряные цветы.
Дальше! дальше! в те покои,Где во мраке слепнет взор.Чу! как пенье неземное,Вдалеке девичий хор.
Девы! девы! громче киньтеЧерез сумрак вещий зов!Я теряюсь в лабиринтеПереходов и шагов.
Жажду света, жажду встречиПред огнями алтаря.Вот вдали мелькнули свечи,Словно ранняя заря.
Тороплюсь, спешу к подножьюЦарских врат… упал, немой…С легким стоном, с тихой дрожьюТы поникла надо мной.
1905
