Октябрь 1903, 1904
Бальдеру Локи
Светлый Бальдер! мне навстречуТы, как солнце, взносишь лик.Чем лучам твоим отвечу?Опаленный, я поник.Я взбегу к снегам, на кручи:Ты смеешься с высоты!Я взнесусь багряной тучей;Как звезда сияешь ты!Припаду на тайном ложеК алой ласковости губ:Ты метнешь стрелу, — и что же!Я, дрожа, сжимаю труп.
Но мне явлен Нертой мудройПризрак будущих времен.На тебя, о златокудрый,Лук волшебный наведен.В час веселья, в ясном поле,Я слепцу вручу стрелу, —Вскрикнешь ты от жгучей боли,Вдруг повергнутый во мглу!И когда за темной ГелойТы сойдешь к зловещим снам, —Я предам, со смехом, телоВсем распятьям! всем цепям!Пусть в пещере яд змеиныйЖжет лицо мне, — я в бредуБуду петь с моей Сигиной:Бальдер! Бальдер! ты в аду!
Не вотще вещали норныМне таинственный обет.В пытках вспомнит дух упорный:Нет! не вечен в мире свет!День настанет: огнебогиСломят мощь небесных сил,Рухнут Одина чертоги,Рухнет древний Игдразил.Выше радуги священнойВстанет зарево огня, —Но последний царь вселенной,Сумрак! сумрак! — за меня.
Ноябрь 1904
Тезей Ариадне
«Ты спишь, от долгих ласк усталая,Предавшись дрожи корабля,А все растет полоска малая, —Тебе сужденная земля!
Когда сошел я в сень холодную,Во тьму излучистых дорог,Твоею нитью путеводноюЯ кознь Дедала превозмог.
В борьбе меня твой лик божественныйВластней манил, чем дальний лавр…Разил я силой сверхъестественной, —И пал упрямый Минотавр!
И сердце в первый раз изведало,Что есть блаженство на земле,Когда свое биенье предалоТебе — на темном корабле!
Но всем судило Неизбежное,Как высший долг, — быть палачом.Друзья! сложите тело нежноеНа этом мху береговом.
Довольно страсть путями правила,Я в дар богам несу ее.Нам, как маяк, давно поставилаАфина строгая — копье!»______
И над водною могилойВ отчий край, где ждет Эгей,Веют черные ветрила —Крылья вестника скорбей.
А над спящей Ариадной,Словно сонная мечта,Бог в короне винограднойКлонит страстные уста.
1–2 июля 1904
Ахиллес у алтаря
Знаю я, во вражьем станеИзогнулся меткий лук,Слышу в утреннем туманеТетивы певучий звук.
Встал над жертвой облак дыма,Песня хора весела,Но разит неотвратимоАполлонова стрела.
Я спешу склонить колена,Но не с трепетной мольбой.Обручен я, Поликсена,На единый миг с тобой!
Всем равно в глухом ЭребеГоды долгие скорбеть.Но прекрасен ясный жребий —Просиять и умереть!
Мать звала к спокойной доле…Нет! не выбрал счастья я!Прошумела в ратном полеЖизнь мятежная моя.
И вступив сегодня в ТроюВ блеске царского венца, —Пред стрелою не укроюЯ спокойного лица!
Дай, к устам твоим приникнув,Посмотреть в лицо твое,Чтоб не дрогнув, чтоб не крикнув,Встретить смерти острие.
И, не кончив поцелуя,Клятвы тихие творя,Улыбаясь, упаду яНа помосте алтаря.
27 января 1905
Клеопатра
Нет, как раб не буду распят,Иль как пленный враг казнен!Клеопатра! — Верный аспидНам обоим принесен.
Вынь на волю из корзины,Как союзницу, змею,Полюбуйся миг единыйНа живую чешую.
И потом на темном ложеДай припасть ей нам на грудь,Сладким холодом по кожеВ быстрых кольцах проскользнуть.
Не любовь, но смерть нам свяжетУзы тягостные рук,И, скрутясь, меж нами ляжетНаш последний тайный друг.
Губы в губы, — взгляд со взглядом, —Встретим мы последний суд.Два укуса с жгучим ядомСжатых рук не разомкнут.
И истома муки страстнойСтанет слабостью конца,И замрут, дрожа согласно,Утомленные сердца.
Я как раб не буду распят,Не покорствуй как раба!Клеопатра! — Верный аспид —Наша общая судьба.
1905
Антоний
Ты на закатном небосклонеБылых, торжественных времен,Как исполин стоишь, Антоний,Как яркий, незабвенный сон.
Боролись за народ трибуныИ императоры — за власть,Но ты, прекрасный, вечно юный,Один алтарь поставил — страсть!
Победный лавр, и скиптр вселенной,И ратей пролитую кровьТы бросил на весы, надменный, —И перевесила любовь!
Когда вершились судьбы мираСреди вспененных боем струй, —Венец и пурпур триумвираТы променял на поцелуй.
Когда одна черта делилаВ веках величье и позор, —Ты повернул свое кормило,Чтоб раз взглянуть в желанный взор.
Как нимб, Любовь, твое сияньеНад всеми, кто погиб, любя!Блажен, кто ведал посмеянье,И стыд, и гибель — за тебя!
О, дай мне жребий тот же вынуть,И в час, когда не кончен бой,Как беглецу, корабль свой кинутьВслед за египетской кормой!
Апрель 1905
Пaтмос
Единый раз свершилось чудо:Порвалась связь в волнах времен.Он был меж нами, и отсюдаСмотрел из мира в вечность он.
Все эти лики, эти звери,И ангелы, и трубы ихВ себе вмещали в полной мереГрядущее судеб земных.
Но в миг, когда он видел бездны,Ужели ночь была и час,И все вращался купол звездный,И солнца свет краснел и гас?
Иль высшей волей провиденьяОн был исторгнут из времен,И был мгновеннее мгновеньяВсевидящий, всезрящий сон?
Все было годом или мигом,Что видел, духом обуян,И что своим доверил книгамПоследний вестник Иоанн?
Мы в мире времени, — отсюдаМир первых сущностей незрим.Единый раз свершилось чудо —И вскрылась вечность перед ним.
1902
Орфей и аргонавты
Боги позволили, Арго достроен,Отдан канат произволу зыбей.Станешь ли ты между смелых, как воин,Скал чарователь, Орфей?
Тифис, держи неуклонно кормило!Мели выглядывай, зоркий Линкей!Тиграм и камням довольно служилаЛира твоя, о Орфей!
Мощен Геракл, благороден Менотий,Мудр многоопытный старец Нелей, —Ты же провидел в священной дремотеПуть предстоящий, Орфей!
Слава Язону! руно золотоеЖаждет вернуть он отчизне своей.В день, когда вышли на подвиг герои,Будь им сподвижник, Орфей!
Славь им восторг достижимой награды,Думами темных гребцов овладейИ навсегда закляни СимплегадыГимном волшебным, Орфей!
5–6 ноября 1904
Из ада изведенные
В страну без возврата, в жилище
мертвых устремилась богиня
Истар — вывести души из ада,
чтобы они вновь ели и жили.
Из ассирийского эпоса
В полдень
Свершилось! молодость окончена!Стою над новой крутизной.Как было ясно, как утонченноСиянье утра надо мной.
Как жрец, приветствуя мгновения,Великий праздник первых встреч,Впивал все краски и все тени я,Чтоб их молитвенно сберечь.
И чудом правды примиряющейМне в полдень пламенный даноИз чаши длительно-сжигающейИспить священное вино:
Признав в душе, навстречу кинутой,Сны потаенные свои,Увидеть небосвод, раздвинутыйЗаветной радугой любви,
И сжать уста устами верными,И жизнь случайностями сжать,И над просторами безмернымиНа крыльях страсти задрожать!
Зарю, закатно-розоперстую,Уже предчувствуя вдали.Смотрю на бездну, мне отверстую,На шири моря и земли.
Паду, но к цели ослепительнойВторично мне не вознестись,И я с поспешностью томительнойВсем существом впиваю высь.
13–14 сентября 1903, 1904
