молот из голубой стали. Глорин недобро улыбнулся и повернулся к троллю.
— Неф, неф. Глофин мы же друвья! — застенал гнусным фальцетом Фогл Остромордый и ещё больше шамкая слова.
Гном ничего не ответил, он развернулся и со всего маха ударил тролля в голову. Раздался треск, как от упавшего на землю спелого арбуза, всю одежду Глорина вновь забрызгало кровью, а голова Фогла превратилась в красно-серую лепёшку.
Гетратоникс. Престол Триединого
К престолу шли двое Эурефия и Хранитель веры Роланд, выйдя на обширную площадку, они увидели все три сущности, стоявшие наклонившись над огромной картой миров. Даже с расстояния в восемь ярдов Роланд смог рассмотреть названия некоторых миров. Вот Остимгорм и Эшалум, а там Сотинхольд и Ругинзьёльд и все они оказались окрашены на карте огнём вторжения, все приграничные миры без исключения подверглись нападению.
— Эурефия кто это с тобой? — строго спросил Отец, Я же приказал не беспокоить по пустякам!
— Это Роланд — хранитель Веры, мой Отец, — архангел поклонилась, её примеру последовал и Роланд, — Простите Отец, но новости срочные и Хранитель веры — Роланд может дополнить недостающий пробелы.
— Что такого случилось, что ты привела его к нам? — прозвучал словно пение арфы голос Святого Духа
— Думаю ему нужно, дать слово и он сам всё, расскажет, — Эурефия улыбнулась настолько дружелюбно, насколько это было возможно.
— Пусть говорит, только быстро! — пророкотал Сын
— Я был, находился в мире — Эщалум, в компании апостола Створва и младшего инквизитора Худа, а ещё Кривозубого Пипа, который оказался вовсе не Пипом, а Габриэлем Восставшем, вот… — заикаясь на каждом втором слове, пролепетал Хранитель веры.
— Что за чушь?! — с презрением бросил Сын
— Это правда? — с лёгкой ноткой недоверия осведомился Отец у Эурефии
— Мы тоже поначалу не поверили и бросили Хранителя в темницу, но факты говорят об обратном. Более того, со всех миров, даже с тех в которых мы были обречены на неминуемое поражение, приходят радостные вести. Войска Тёмной империи отступают и уходят в порталы, покидают отбитые с большими потерями замки и города. Мы считаем, что именно Габриэль Восставший тому причина. Что конкретно случилось, мы не знаем, но это нам на руку Отец! — Эурефия склонилась ещё раз и теперь значительно ниже.
— Значит, Габриэль… — задумчиво протянул Отец, оперев на кулак подбородок.
— А ещё там была Тьма! Она прельщала меня и моих братьев, я не поддался, а Створв и Худ, они… Они приняли Тьму! — на глазах Роланда навернулись слёзы, словно его братья умерли.
— Ещё и Тьма, это не могло обойтись без слуг Равновесия! — слова Святого Духа прозвучали на новый лад, словно кто-то ритмично заиграл на флейте.
— Что ж апостол Роланд, ты достоин воздаяния за свою Веру престолу Триединого! — немного напыщенно произнёс Отец и возвёл руки вверх
— Но я не апостол… — только и смог выговорить Роланд
На новоиспечённого апостола снизошла благодать, свет струился сверху, потрёпанные тряпки, в которые был одет Роланд, превратились из замызганных лохмотьев в белые одежды! Из грязного камзола вырастал новый наряд, которому могли позавидовать короли и наместники. В руке сиял прямой, как солнечный луч, посох, увенчанный сверху прозрачным огранённым камнем, от которого в стороны расходились лучики света. Да что там одежда, сам апостол Роланд преобразился, он чувствовал себя другим человеком, да и человеком ли? Роланду показалось, что он может свернуть горы, высушить океаны, повернуть звёзды вспять.
— Благодарю Отец! — только и смог выговорить апостол, рухнув на колени и склонив голову к самой земле.
— Не стоит, твоя вера сильна, ты заслужил. — Отец слегка улыбнулся
— Отец, это не всё, ещё есть пророчество! — в глазах Эурефии загорелся странный огонёк.
— Что за пророчество?
— В людских королевствах, сумасшедшие и убогие, все как один твердят одно и то же! О новом мессии, о том, что Гетратоникс будет повержен, а престол Триединого падёт. Что останутся только истинно верующие, лишь в одном избранном мире, а на остальные снизойдёт Тьма и не будет ей конца. — Эурефии слова давались с трудом и она всё время ждала, что её прервут за богохульные речи, но этого не произошло.
— Ну так повесьте этих ложных пророков и распространите новое пророчество. Мы же так всегда поступаем! — раздражённо бросил Сын
— Мы пытались… Люди обступают их и не дают свершиться правосудию, — несколько виновато проговорила Эурефия, — Но это не всё, все эти нищие и убогие, оборванцы и раскаявшиеся воры, — при последнем слове архангел поморщилась, — Все они твердят то, о чём просто не могут знать! Мессия придёт из мира без магии, из мира, запертого в скорлупе. А душа его когда-то принадлежала архангелу, в руках он будет держать один из двенадцати легендарных мечей, переданных Триединому богиней Равновесия, а именно — Осколок Веры. Я не слышала о таком мече… — смущённо добавила она, словно в надежде, что ей о нём расскажут.
Все три сущности Триединого переглянулись, лица их ничего не выражали, но смотрели они друг на друга довольно долго. Совещались, просчитывали варианты, обсуждали владельца меча? Наконец это тягостное молчание закончилось.
— Выяснили, кто стоит за пророчествами? — поинтересовался Отец
Архангел покачала головой:
— Никаких следов вмешательства…
— Да такого не может быть! — ярился Сын
— Может! И мы все знаем, что только в одном случае, когда пророчество Истинное! — слова Святого Духа падали на сердце, словно скорбное рыдание скрипки.
— Идите с миром, нам многое нужно обсудить, — устало проговорил Отец, он вернулся на трон и облокотился на спинку кресла.
В глазах сущности Триединого читалась какая-то вековая печаль и тоска, словно тот миг, которого он страшился и оттягивал как мог всё-таки настал и случилось это прямо сейчас, на глазах у смущённой Эурефии и непонимающего Роланда.
Мир — Хольстерос. Столица — Нор-Анкар
Армия Тьмы рвалась к мавзолею, апостол Створв творил тёмные заклятья, ускорявшие медлительных минотавров, прокладывал статичные порталы напрямую, позволявшие обходить городские постройки, теням и наездникам на ящерах.
Тёмные эльфы ворвались на центральную площадь первыми, они как по
