Алиса скользит взглядом по мускулам его рук вверх по крепкой шее к густым волосам цвета воронова крыла. Он не заметил ее. Или же ей хочется так думать. Николай кладет руки на края ванны и поворачивает голову так, что она замечает его греческий профиль.
Алиса отступает на шаг в попытке спрятаться, но натыкается спиной на чью-то грудь. Она резко разворачивается и поднимает голову. Широкоплечий, в черном смокинге, Александр Белый заглядывает в проем за спиной девушки и ловит ее смущенный взгляд.
– И как, интересно? – спрашивает он с иронией.
Лицо Алисы вспыхивает. Она возмущена, пристыжена и совершенно не узнает стоящего перед ней человека. Неужели это тот самый Белый, что боялся обидеть ее и всячески оберегал? Теперь стоит и откровенно насмехается над неожиданной слабостью Алисы.
– Что это: стыд или гордость? – снова задает вопрос Александр.
Его взгляд изучающе скользит по ее лицу и телу. Неожиданно он наклоняется, берет ее за запястье и тянет на себя. Алиса ощущает, что задыхается от возмущения. Сильный запах мяты и лайма ударяет ей в нос, забирается в голову и дурманит мысли.
– Но ты невероятно красива, – шепчет он над самым ухом, едва касаясь ее щеки теплыми пальцами. – И я ни за что тебя не отдам.
– Отпусти ее, – приказывает властный голос за спиной.
Алиса оборачивается, и из ее рта вырывается невольный вздох. В дверном проеме стоит Николай Картунин в белом смокинге поверх черной рубашки. И хотя он несколько ниже Белого, невозможно отделаться от ощущения, что его фигура возвышается над ними. В груди разливается приятное тепло. Ведь холод этих серых глаз под низкими бровями направлен на Александра.
– Нет, – ответ, сродни удару гонга, пронзает тишину.
Холодные пальцы Николая осторожно, но крепко обхватывают второе запястье Алисы и поворачивают ее к себе. Белый взволнованно делает шаг и с дрожью в голосе, не отрывая взгляда от соперника, произносит:
– Я люблю ее… И никогда не отпущу.
Николай приближается к ней и ледяным тоном обращается к нему:
– Ты наивный глупец. Как был, так и остался.
Синхронные шаги. Теперь Алиса как меж двух огней – пылкого Александра и хладнокровного Николая – и ощущает их дыхание. Все внутри нее переворачивается от этой одновременно желанной и пугающей близости.
– Ты ведь ее не любишь! – произносит Белый, и его свежий запах щекочет нос Алисы.
– Ты прав. Это куда сильнее, чем любовь, – парирует Картунин.
Алиса поворачивается к нему и ощущает теплоту пачули с бергамотом. Такой любимый несравнимый аромат… Вдох полной грудью. Два запаха смешались в нечто будоражащее и притягательное.
– Пусть выберет она!
– Пускай.
Девушка переводит беспомощный взгляд с лица Александра на Николая и обратно. Ее чувства сплетены в нераспускаемый клубок, и чем ближе эти двое, тем тяжелее принять решение. Перед ней борются снежный барс и черный дракон. И оба живут в ее сердце.
Нехарактерный для этого места щелчок отвлекает от мыслей. Алиса поднимает голову и видит яркий свет. Он падает на них с такой скоростью, что девушка не успевает опомниться, когда все вокруг окрашивается в белый… И вскоре тонет в темноте.
Глава 19
Путь Их тернист и болью полон, и лишь в Стае Они найдут себя.
«О Великих Воронах»
I
– Александр Тимурович!
Белый обернулся и увидел взволнованного Артура Чиявадзе. Попрощавшись с коллегой, молодой следователь подошел к парню и поздоровался. Рукопожатие оказалось вялым и мокрым. Александр с трудом сдержался, чтобы не вытереть ладонь о штанину, и поспешно переключился на деловой тон:
– Чем могу помочь?
– Мой дядя…
«Точно! Совсем забыл из-за Питера, – подумал он, выпрямляясь. – Посмотрим, что скажет его племянник». Белый предложил Артуру переместиться в допросную комнату, но тот резко мотнул головой и сжал губы, которые за густой бородой стали совсем не видны.
– Тогда давайте пройдем в мой кабинет.
Оказавшись за своим столом, Александр приглашающим жестом указал на стул. Артур явно чувствовал себя неуютно, Белый отчетливо читал это в его поведении: взгляд скользил по полу, кадык подрагивал, на лбу появилась испарина. Парень заламывал пальцы и долго молчал, собираясь с мыслями.
Спустя пару минут тишины Александр сказал:
– Вы хотите сообщить что-то по делу Иззата Чиявадзе?
– Когда его отпустят?
– Судебный процесс пройдет уже на этой неделе…
– Но дядя ничего не делал! – перебил его Артур.
Глаза парня сверкнули, вена на шее яростно пульсировала. Белый примирительно поднял руки перед собой и спросил:
– Откуда такая уверенность?
– Потому что это я продал ему таблетки! – выпалил Артур.
«Вот ты и сознался, – подумал Александр, не отрывая взгляда от раскрасневшегося лица напротив. – Долго же ты мариновался».
– …Егору, – уточнил он, – но не знал… Я правда не знал, что так получится! Егор сильно переживал из-за Юли. Я подумал, он хочет забыться… И не беспокоить родителей… Ну, вы понимаете…
С каждым последующим словом голос Артура становился все тише. Белый склонился над столом и поймал его взгляд. «Лопнувшие капилляры, припухшие глаза, – заметил про себя он. – Чувствует вину. Но это все равно не освободит Иззата от ответственности». Однако вслух Александр произнес:
– Вы готовы подписать признание?
Артур вздрогнул, словно его ударили хлыстом:
– Мн-мн-мне… Нужно?
– Да, если не хотите, чтобы за смерть Егора перед законом отвечал ваш дядя. Но у меня еще вопрос. Где вы их достали?
– Я-я-я… Это-о-о… – протянул Артур, и его глаза забегали по комнате.
«Разумеется, это был его дядя. Я же не настолько идиот, чтобы не догадаться сразу», – подумал он, наблюдая за растерянностью парня.
– Мы… Я… Купил их. Давно еще. У меня были с собой немного…
– Ладно, не мне с этим разбираться, – перебил его Александр, достал листы из папки и протянул ему. – Вот. Заполняй по образцу.
– И тогда дядю Иззата отпустят?
– Суд все равно будет, – ответил Белый. – Но ваше признание сыграет в пользу его защиты. Должно бы, – тихо добавил он.
В дверь коротко постучали. Александр сказал Артуру продолжать писать и вышел. В коридоре стоял коренастый мужчина с суровым лицом. Белый ранее видел его, но никогда не общался лично. Они поспешно обменялись рукопожатием, прежде чем лейтенант юстиции Тимофеев – спасибо тому, кто придумал нашивки на форме, – громогласно объявил:
– Мои поздравления. Вам одобрена командировка в Санкт-Петербург. Товарищ генерал-лейтенант Рудской положительно отзывался о ваших заслугах. В первых числах июля, по прибытии на место, вы будете введены в курс дела. Вопросы?
– Никак нет. Спасибо, товарищ лейтенант, – ответил Белый и отдал ему честь.
Мужчина развернулся и вышел
