class="p1">– Не беспокойся, – сказал Александр, больше успокаивая себя, чем сестру. – Если его забрали в больницу, значит, все будет хорошо. Врачи…
– П-по… по дороге… – перебив его, всхлипнула Диана, и ее голос сорвался на последних словах, – он умер.
Глава 20
Он есть конец всему, но вместе с Ним приходит спокойствие Истины.
«О Великих Воронах»
I
Нос щекотала витающая в воздухе пыль. Алиса чихнула и приоткрыла слезящиеся глаза. Тело было тяжелым, неповоротливым, руки не слушались. Осознание происходящего постепенно вгоняло ее в ужас. Снова светящая на нее лампа и чернота вокруг. Снова она привязана к стулу. Снова это чувство беспомощности и обреченности. «Неужели Невзоров здесь? – запаниковала Алиса, вглядываясь в чернильные стелящиеся по полу разводы тьмы. – Может, я сплю? И это всего лишь кошмар?»
За спиной раздались легкие шаги. Следом – тихий звук девичьего голоса. Кто-то напевал с закрытым ртом незнакомую ей мелодию. Алиса заозиралась. Сердце зашлось яростной трелью. Она не узнавала этот голос, не видела никого и ничего. Неизвестность пугала ее больше всего.
Короткий стук. Сбоку мелькнул светлый силуэт. Алиса дернула головой и резко отпрянула, насколько это было возможно в ее положении. Прямо напротив она увидела огромные голубые глаза, обрамленные длинными белыми ресницами. Снежного цвета короткие волосы девушки касались лица Алисы. Она ощутила сладкий невесомый запах – должно быть, так бы пахло солнечное летнее небо, если его поместить во флакончик с духами. «Почему я подумала об этом? Может, из-за Белого? А ведь они и правда чем-то похожи…» Незнакомка не скрывала любопытства, в упор рассматривая ее.
– И что же в тебе такого особенного? – легкий, высокий, как звон колокольчика, голос девушки прервал неловкую тишину.
Она приблизилась так, что их носы почти соприкоснулись. Алиса отвернулась и вдруг услышала, как девушка – хотя, может, это была девочка? – шумно втянула носом воздух у ее уха. «Она что… нюхает меня?»
После отошла и, наклонив голову, приветливо улыбнулась со словами:
– Так вот оно что.
На девушке было винтажное синее платье до колена, с тонкой шеи свисал странного вида серебряный кулон с голубым камнем. Удлиненные передние локоны качнулись вслед за ее плавными движениями, когда она легкой поступью обошла Алису сзади.
– Кто вы?
– Настя, прекрати дурачиться, – раздался из темноты бесцветный мужской голос.
– Сколько раз говорить? Я Ста́ся! Ста-ся! – обратилась девушка к человеку в тени и обиженно топнула ногой.
– Здравствуйте, Алиса. Извините за нее.
– Ты не…
– Что происходит? Где я? Кто вы двое? И почему я связана?
– На случай, если вы решите выкинуть что-то, – бесстрастно ответил человек.
– Мы такие же, как ты, – сказала Стася, бросая на Алису горящий взгляд.
– «Как я»?
– Не говори больше, чем следует, – предупредил мужчина.
– Разве мы здесь не для этого?
Из темноты послышался тихий вздох. Стася развернулась на пятках и принялась развязывать веревки на руках Алисы. Ее тонкие пальчики игриво пробежались по коже девушки, от чего та вздрогнула.
В свете потолочной лампы сверкнуло лезвие. А следом – веревки скользнули на пол. Стася вскрикнула. Алиса попятилась, закрывая лицо теперь свободными руками. Она успела разглядеть человека с уложенными назад черными волосами, когда тот сложил нож и ловко спрятал его в складках темного костюма. За прорезями маски ворона мелькнули холодные голубые глаза. Он отступил, снова скрываясь в тени. От него исходила пугающая аура. «Полная противоположность Стасе».
– Я бы и сама справилась, – сказала она, надув губы.
– Спасибо, наверное… – пробормотала Алиса, потирая запястья. – У меня к вам столько вопросов. Где я и что значит «такая же, как вы»? И как мне к вам обращаться? – спросила она, смотря в тень.
– Ты дома, – послышался ответ. – Мое имя ничего не даст.
– Он всегда такой. Забей, – отмахнулась Стася и представилась. – Я тебе все расскажу и покажу. Ты и в самом деле в нашем доме. Мы называем себя Во́ронами, – сказала она, с придыханием произнеся последнее слово. Алиса видела, как в этот момент загорелись ее глаза.
– Она еще не прошла посвящение.
– Но пройдет же!
– Посвящение? Вороны? Я ничего не понимаю…
– Алиса, ты ведь замечала, что совершенно не похожа на окружающих? И чувствовала от этого пустоту и одиночество? – сказала Стася, плавно поведя плечами, словно в танце. Она двигалась рвано, но изящно, как перышко, сорвавшееся с птичьего крыла. – Все мы сталкивались с этим. Наше одиночество, в отличие от обычных людей, ощущается острее… Оно вязкое, болезненное, способное довести до смерти. Как самого Ворона, так и всех, кто его окружает. И хотя каждый из нас – индивидуальность, одинокий Ворон, как бы он ни был хорош, не сможет выжить в этом недружелюбном мире без помощи. В Стае наши таланты раскрываются в тысячи раз сильнее! – сказала она, всплеснув тонкими руками.
– И сколько вас вообще?
– Много. Больше, чем ты можешь себе представить, – ответила Стася.
– Недостаточно, – сказал мужчина в маске.
– Постойте… С чего вы вообще взяли, что я тоже… Ворон? – с сомнением спросила Алиса.
– Так было предначертано, – раздался голос из тени.
– У нас есть доказательства, что это так, – сказала Стася, с улыбкой протягивая ей руку. – Идем с нами, если хочешь получить ответы.
– Ведь нам известна правда о твоих снах.
II
Широко распахнутые железные кладбищенские ворота. Блестящий в насмехающихся солнечных лучах купол церкви. Противный липкий теплый ветер, обдувающий скорбные осунувшиеся лица. Предыдущая неделя стала для Александра самой тяжелой в его жизни. Он взял на себя всю ответственность за организацию похорон отца. Увидев полные отчаяния глаза матери и сестры, Белый был вынужден спрятать свою болезненную скорбь как можно глубже в сердце. «Я не могу, – повторял он про себя. – Теперь я глава семьи. И мне нельзя показывать слабость. Не сейчас. Не при них».
Александр никогда до этого не видел маму такой несчастной. Все дни с момента смерти Тимура она была в таком неистовом ужасе от случившегося, что рыдала без остановки, прерываясь лишь на недолгий беспокойный сон. Диана чувствовала себя ненамного лучше – глубокие тени залегли под глазами, плечи опущены, губы искусаны, – но все же пыталась поддерживать мать и почти все время была рядом с ней.
Вчера Белый встретил ее выходящей из родительской комнаты и тихо спросил:
– Как она?
– Плохо. Но уснула.
– Тебе бы самой отдохнуть, – сказал он с беспокойством в голосе.
– Не могу, – призналась Диана, неживым взглядом уставившись в пол. – Я не могу спать.
– Может, выпьешь снотворное?
– Оно не поможет от кошмаров.
Сердце кольнуло. Белый
