ты, скажем, дашь мне определенную сумму, а она точно у тебя найдется, — она ядовитым взглядом впивается в меня. — Мирон не узнает ничего. На ближайшие лет пять. А потом — придется снова повторить.
— Ты шантажируешь меня? — спрашиваю я, хотя и так знаю ответ.
— Это предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — отвечает Лена. — Я молчу о сыне Мирона. А ты… Ты платишь мне за молчание.
Я вижу ее насквозь. Она хочет денег. Внимания Мирона. Всего того, чего, по ее мнению, она заслуживает больше, чем я.
— Сколько? — шепчу, чувствуя, как рушится мир вокруг меня.
Лена приподнимает бровь.
— Не так много. Десять миллионов. Ты ведь знаешь, сколько стоит моя тайна.
Я недоверчиво смотрю на нее.
— Подумаешь, Анжелика, просто отложишь покупку платьев от "Диор" на несколько месяцев и дашь мне деньги. Не такая неподъемная сумма для тебя.
Я смотрю на нее, и ненависть захлестывает меня с головой. Я готова убить ее прямо здесь и сейчас. И для меня дело далеко не в деньгах.
— Ты идиотка! — выдыхаю я.
Сейчас шумиха не нужна. Но давать деньги?! Это проблема Мирона. Сегодня же собираю вещи и возвращаюсь обратно в свой дом.
Лена смеется, перебивая меня.
— Подумай, Анжелика, подумай хорошо. Я подожду недельку.
И она снова хохочет, а я смотрю на нее и понимаю, что она всегда была такой, просто я не хотела этого замечать.
Я разворачиваюсь и ухожу подальше. Мне надо пройтись, надо подумать.
Мирон и Ленка? Что, серьезно? Скорее всего по неосторожности. Какой же он самоуверенный идиот! Но отчего-то сердце больно колет.
Я захожу в соцсеть и перехожу в профиль Ленки. Нигде нет фотографии ее сына. Я набираю Кате.
— Привет, Лика.
— Привет. Кать, у тебя есть фото Ленкиного сына? Я просто залезла в соцсети — там нет.
— Слушай, я где-то видела… — тянет Катя. — Но не у нее в профиле, а на дне рождения что ли. Я поищу, если найду — отправлю тебе. А что случилось?
— Любопытно просто. Отправь мне, если найдешь.
— Хорошо.
— Пока.
Больно признавать, что Ленка все-таки в чем-то была права. Когда Гоша исчез, я переключилась на Мирона. Я стала смотреть на него иначе, словно смирилась, что добра без зла не существует, это надо принять, ведь даже у богов имеются свои пороки. Так мне было легче говорить ему "да", и с каждым следующим моим согласием я чувствовала, как пропадаю в нем, позволяя втягивать себя настолько глубоко, насколько это возможно. Но пороков оказалось слишком много, тьма поглотила свет и как бы я не надеялась, как бы не питала иллюзию, что все будет хорошо... Оно не будет.
Я добираюсь до дома Романовых в жутких чувствах. Убираю пальто в шкаф, телефон машинально кладу на комод, сумочку на полку, и отправляюсь на кухню — съела бы все, что угодно.
Дома опять тихо, хотя слышу наверху шаги Андрея Игоревича в кабинете. В кои-то веки — он дома.
Я ужинаю, выхожу в коридор и впадаю в оцепенение.
Мирон стоит в коридоре и переводит свой далеко не самый дружелюбный взгляд на меня, а в руках держит — мой телефон...
Глава 23. Мирон. Сделка.
Стою в коридоре, в руках — ее проклятый телефон. Не то, чтобы я шпионить собирался, просто взгляд упал на непрочитанное сообщение от Иванова — и все. Я взорвался и открыл их переписку. Эта чертова фотография прожигает мне глаза. Анжелика… и Иванов. В ее телефоне, сука.
Идиотка, даже не потрудилась стереть.
Внутри все закипает. Фотография. Анжелика в этом чертовом платье, которое так обтягивает ее фигуру, что кровь из носу пойдет. И отправлена она Иванову!
Ну, сучка, доигралась...
Она появляется в коридоре, испуганно смотрит на меня. Видит телефон в моих руках и бледнеет. В глазах — ужас и паника. Знает, что попалась.
— Мирон… — начинает она, но я не даю ей закончить.
— Что это, Анжелика? — спрашиваю я, растягивая слова с сарказмом. — Фотосессия для Инсты в перерывах между домашними обедами?
— Я… Я могу все объяснить, — бормочет она.
— Объяснить? — я смеюсь. — Что тут объяснять? Ты собиралась на свидание с этим сосунком, шлешь ему свои фотки, а потом возвращаешься домой, как ни в чем не бывало? Вы часто встречаетесь? Чего я не знаю? Он тоже ебет тебя? Какого хера он вообще в городе?!
— Это не то, что ты думаешь! — уверяет она.
— Нет? — приближаюсь к ней. — А что я должен думать, Анжелика? Что ты просто дружишь с ним? Что ты просто случайно отправила ему эту фотографию, а он тебе свою перед зеркалом?
Она молчит, опустив голову, прикусывает губу, виновато поглядывая на меня.
— Отвечай! — рычу я, нависая над ней.
Она вздрагивает, смотрит на меня с испугом.
— Это… Я просто… примеряла платье, — бормочет она. — И я сглупила. Гоша в составе китайской делегации приехал в Россию по поводу логистики нашей компании. И они ему доверяют. Так мы встретились. Я... Прости, дура. Не знаю, зачем отправила это фото...
— Заткнись, — говорю я, — Мне надоела твоя ложь.
Резко перекидываю ее через плечо и несу на второй этаж, в нашу спальню. Она сопротивляется, кричит, но мне плевать, процесс уже запущен. Иванов приехал, чтобы забрать нашу логистику, она все знала! И не сказала мне, так еще и трахается с ним...
— Отпусти меня! — вопит она. — Пожалуйста, Мирон! Что ты хочешь сделать?!
— Урок, Анжелика, — отвечаю, уверенно удерживая ее. — Урок верности.
Затаскиваю ее в спальню, с силой захлопываю дверь. Кидаю ее на кровать. Она садится, смотрит на меня со страхом.
— Не надо, — шепчет она. — Пожалуйста…
Анжелика прижимает к себе покрывало, нервно сжимает его пальцами, а на глазах блестят слезы.
— Ты заслужила это, — отвечаю я, непреднамеренно хищно улыбаясь, — Поиграем в ролевые игры? Сегодня ты — моя шлюха.
— Нет, пожалуйста. Мирон...
Начинаю раздевать ее. Срываю футболку и джинсы, как шкуру с убитого зверя. Она пытается сопротивляться, это, как всегда, бесполезно.
— Ты мне противен! — кричит она. — Я ненавижу тебя!
— Раз ты меня уже ненавидишь, — жестко обрываю я, пытаясь восстановить от злости неровное
