подумает над своими словами.
Не хочет ребенка... Мне плевать на то, что она хочет.
Иду за отцом в его кабинет, расположенный на другом этаже.
— Мирон, едва ты вернулся, сразу начал превращать офис в притон! Какого хера? Тут камеры везде! Не выставляй личную жизнь напоказ. Тебе понятно?
— Понятно. И в моем кабинете нет камер.
— И... — отец подходит ближе, расправляет спину, демонстрируя, что он в очень неплохой физической форме для своих лет, — дай Анжелике прийти в себя.
— Что? — искренне удивляюсь я, ожидая от него продолжения.
— Ты понял, о чем я.
— Она моя жена.
Отец ухмыляется и подходит к бару. Я все еще не понимаю, к чему это было сказано.
— Твоя жена... — он снова усмехается и раздражает меня этой недосказанностью. — Прекрати этот фарс, Мирон.
Я скриплю зубами, но не хочу сейчас срываться на него...
— Я отлично сработался с Анжеликой во время твоего отсутствия и уверен, что так бы и продолжалось. Ваш брак нужен лишь для решения юридических вопросов нашей большой компании. А ты... — он изящно пробегается пальцами по бутылкам из темного стекла с различными яркими этикетками, выбирая то, что придется ему сейчас по вкусу, — лезешь в ее жизнь. Не стоит так поступать.
— Не стоит указывать мне, как обращаться с ней!
Отец выбирает бурбон и наполняет бокал.
— Ты изучил предложение о делегировании обязанностей по логистике другой компании?
— Изучил. Мне нихуя не нравится эта идея, — огрызаюсь я, раззадоренный его выпадами в мою сторону.
— Через неделю у нас состоится очередная встреча, на которой мне надо принять решение. Я хочу, чтобы ты изучил материалы, в том числе пообщался с аналитиками. И, надеюсь, ты выскажешь мне свое адекватное мнение, а не просто хуйню сморозишь. Пошел с глаз моих.
— Приятно было пообщаться, — отвечаю и сваливаю.
Выхожу из офиса, прыгаю в тачку — единственная, кто ждал меня эти четыре года.
Просто еду, чтобы отдохнуть от всего этого дерьма. Анжелика не хочет детей. Я и сам не хочу, но, блядь, это было больно слышать.
Входящий звонок — Сеня.
— Да.
— Есть достоверная инфа, друг.
— Слушаю.
— Никос привлек Анжелику к своим делишкам.
Глаза наливаются кровью едва я слышу это и осознаю.
— Не понял. Что это значит?
Сеня рассказывает мне обо всем, что ему удалось узнать.
Почему она не сказала?! Не доверяет мне, боится. Или снова играет в какие-то свои игры!
Разворачиваюсь в другую сторону, нарушая все правила, какие только можно, и гоню в стриптиз клуб Никоса. Быстро не получится — добираться далеко.
Спустя какое-то время, смотрю на часы — почти восемь вечера.
Бросаю тачку, как мудак, и иду к клубу. Охрана меня знает, они таращатся, будто увидели призрак. Мне это льстит. Давненько я здесь не появлялся. Не всем известно, что мне удалось выбраться досрочно.
Захожу в этот проклятый клуб. Атмосфера — типичный гадюшник: полумрак, алкоголь, развратные танцы, полуголые девки. Воняет потом, сексом и деньгами.
Прохожу мимо танцпола, где на коленях у подвыпивших мужиков пляшут девицы в блестящих трусах. У меня только одна мысль: как можно быстрее выбраться отсюда и не подцепить триппер, коснувшись плеча официантки.
Направляюсь в VIP-комнату. Никос — в своем репертуаре. За столом, уставленном бутылками, на его коленях пляшет девица в одних лишь стрингах. Явно профессионалка, раз Никос пускает слюни.
Он смотрит на меня с ухмылкой, махнув рукой, чтобы я присоединился.
— Мирон! — говорит он. — Как всегда, вовремя. Присаживайся, выпей чего-нибудь. Какие ощущения от свободы?
Сажусь напротив, игнорируя танцовщицу, которая продолжает извиваться и пытается уделить мне внимание.
— Зачем ты заставил Анжелику переводить свои бумажки? — спрашиваю я, переходя сразу к делу.
Никос усмехается.
— Она, кажется, неплохо справляется. У нее есть мозги. Да и мне не нужно пачкать руки. Если привлекать человека со стороны придется ему либо много заплатить, либо убрать... Ну, ты знаешь.
— Мне нужна причина, — говорю я. — И побыстрее. Моя жена не должна быть в это втянута.
— Ты все правильно сказал — твоя жена. Значит и дела у вас должны быть общие. Дела, Мирон, дела, — он пожимает плечами. — Мне нужны надежные люди. Такие, как твоя сговорчивая жена.
— Никос, впредь я должен знать, если тебе потребуется помощь Анжелики.
— Как скажешь, друг.
— И что там с долей? — интересуюсь более важными для себя вещами. — Какой кусок пирога мне причитается? Бразилия — лакомый кусочек.
Никос отпивает из бокала, прежде чем ответить.
— Доля будет. Но есть одно условие.
— Какое? — спрашиваю я, уже зная, что ничего хорошего ждать не стоит.
— Твой отец, — отвечает Никос, — его компания. Четыре года мы успешно импортируем груз… Но. Ходит слух, что он собрался передать логистику сторонней организации. Это меня не устраивает. Это… обломает меня по-крупному.
Я сжимаю кулаки. Черт. Он все пронюхал.
— Ты понимаешь, о чем просишь? — спрашиваю я, стараясь держать себя в руках.
— Прекрасно, — кивает Никос. — Я хочу, чтобы только ваша с отцом компания занималась логистикой, иначе у меня возникнут проблемы с импортом груза из Китая. Если не будет денег — я буду крайне зол. А, когда я зол... Ну, ты знаешь. Придерживаюсь принципа красной королевы — головы с плеч.
Он усмехается, думает, я оценил эту шутку.
— Мне тоже это не нравится, Никос. Но, видимо, придется. Отец не любит, когда ему указывают. Он сделает, что нужно.
— Четыре года в тюрьме прошли для тебя, как на курорте за мой счет, Мирон, — Никос резко меняется в лице. — Все будет по-старому. Обещай мне.
Он делает паузу, его взгляд становится холодным и требовательным.
Я молчу, мне нечего ему сказать. В этом он прав.
— Не убедил я тебя? Не можешь дать мне твердый ответ. А теперь, давай иначе.
Он смотрит на танцовщицу, которая продолжает свои телодвижения. Она явно вся обколотая, двигается, как робот со стеклянным взглядом. Не знаю, каким извращенцам может подобное нравиться.
— Если ты не выполнишь мою просьбу, Мирон… Если твоя компания будет сотрудничать с кем-то еще… Я заставлю Анжелику делать вещи похуже, чем переводить бумаги. Она будет танцевать здесь для моих ВИП-клиентов, которые тоже платят хорошие деньги. Я лично подберу ей сексуальные шмотки. Какой
