Он сделал несколько шагов в сторону, и Филипп пошел один вдоль линии работ. Он улыбался и кланялся каждому рабочему, который при виде его поднимал голову. Мак-Дугал был прав: это была самая замечательная артель, которая когда-либо у него работала.
Шум голосов заставил его повернуться, и он увидел, как Торп и его помощник подошли к высокому широкоплечему человеку, с которым тотчас же затеяли довольно оживленный разговор, скоро перешедший в спор. Двое-трое рабочих придвинулись поближе, и голос Торпа звучал крепче и резче прежнего.
— Либо, Блэк, вы сделаете это, либо уберетесь отсюда ко всем чертям!! — сказал он. — А вместе с вами уберутся и все те, кто поддерживает вас. Я прекрасно знаю, что у вас на уме, и это дело меня нисколько не устраивает. Я повторяю: либо за работу, либо расчет. Двух мнений по этому поводу быть не может.
Филипп не расслышал, что ответил на это высокий рабочий, но увидел, как Торп размахнулся и изо всех сил ударил Блэка в челюсть. В следующий миг он отскочил в сторону, так как очутился в полукруге из пяти-шести рабочих, поспешивших на помощь своему товарищу. Не теряя присутствия духа, он вытащил из-за пояса револьвер и угрожающе щелкнул своими на редкость белыми зубами.
— Прежде чем принять окончательное решение, парни, вы подумайте серьезно! — сказал он почти спокойно. — Я не могу менять условия, и если вы на них не согласны, то можете сегодня же получить полный расчет. Вы получите все, что вам причитается, кроме того, харчи на дорогу и можете отправляться куда и когда угодно. Я не люблю настаивать на пунктах договора, если мне люди не нравятся. Вот и все, что я могу сказать вам!
Он повернулся и подошел к Филиппу с таким видом, точно ничего не случилось.
— В результате эта история задержит наши работы на добрую неделю! — заявил он, пряча револьвер в кобуру, висевшую на поясе. — Я уже несколько дней чувствую что-то недоброе. Я так и знал, что у меня выйдут недоразумения с Блэком и тремя-четырьмя его товарищами. Я очень рад, что теперь положение более или менее выяснилось. Блэк угрожает забастовкой, если я не назначу его своим помощником и не увеличу рабочим жалованья с шести до десяти долларов в день. Вы понимаете, чего он требует от меня? Забастовка! Только этого здесь недоставало! Это угрожает такими последствиями, о которых я и думать боюсь.
Он рассмеялся, и это произвело на Филиппа весьма неприятное впечатление, так как он привык всегда относиться с большим уважением к требованиям рабочих, в большинстве случаев совершенно основательным.
— Как же вы думаете? — спросил он с большим волнением. — Они бросят работу? Как вы реагируете на это?
— Я думаю, что бросят! — ответил тот. — И на мой взгляд, это был бы самый лучший выход из положения.
Час спустя Филипп вернулся в лагерь. С Торпом он встретился лишь после обеда. Староста искал его, и Уайтмор тотчас же обратил внимание на его озабоченное лицо.
— Дела обстоят гораздо хуже, чем я мог думать! — заявил Торп. — Блэк в сопровождении восьми товарищей явился ко мне на квартиру и потребовал немедленный расчет. Я, признаться, думал, что с ним уйдут три-четыре человека, не больше. Оказывается, что я ошибся!
— В крайнем случае, я дам вам несколько человек, которые смогут заменить ушедших! — предложил Филипп. — Не могу сказать, что ваше предложение меня устраивает! — возразил Торп, свертывая папиросу. — Я предпочитаю, чтобы мои рабочие делали свое дело вполне самостоятельно. Прибавьте к моей артели полдюжины ваших рабочих-любителей, и выработка понизится на двадцать-тридцать процентов. Я уж постараюсь как-нибудь покрыть убыль моих людей. Что же касается тех рабочих, которыми вы в данное время располагаете, то я предложил бы вам отправить их на озеро Серого Бобра. Они будут работать, так сказать, навстречу нам, и мы вскоре
сойдемся.
Филипп встретился с Мак-Дугалом после этой коротенькой беседы с Торпом. Инженер не скрывал своей радости, узнав о создавшемся положении вещей.
— Если хотите знать мое мнение, — сказал он, — то я чистосердечно признаюсь, что рад их уходу! Если начнутся беспорядки, то лучше быть подальше от этой компании головорезов. Повторяю, они — работники замечательные, но пусть они работают где-нибудь в другом месте, а не у нас! Я не верю им!
В продолжение этого дня Уайтмор не видел больше Торпа. Он отобрал несколько дельных работников, которых отправил на озеро Серого Бобра, а заодно командировал специального посла по направлению к Черчиллу для встречи Брокау. Он не сомневался, что Брокау вместе с дочерью решили выехать на промыслы в ближайшие дни и приказал послу доехать до самого Черчилла, если он не встретит по дороге директора Компании. Остальных людей, оставшихся в его распоряжении, он разослал по разным направлениям и приказал им как можно скорее найти отряды, организованные недавно инженером Мак-Дугалом.
Вечером в его контору на несколько минут заглянули братья Сен-Пьер, француз Леко и Геншоу, которые в продолжение всего дня находились на разведке, причем, согласно данным инструкциям, не удалялись больше чем на пять миль от поста. Леко застрелил оленя в трех милях к югу. Один из братьев Сен-Пьер видел Блэка с его людьми по дороге к Черчиллу. Помимо этого не было больше никаких новостей. Несколько попозже явился Мак-Дугал, который привел с собой двух людей, также заслуживавших полного доверия. Он вооружил их двумя последними винтовками, которые заряжались с дула.
Имея в своем подчинении десять сравнительно хорошо вооруженных людей, Филипп почувствовал себя вполне уверенно. Он отдал новое приказание, согласно которому никто не имел права отдаляться от лагеря дальше, чем на ружейный выстрел. Таким образом, при первой же тревоге весь отряд в кратчайший срок мог собраться в штаб-квартире.
Занятый по горло, Филипп все же находил время думать о Жанне, он никак не мог бороться с этими думами. В продолжение двух или трех дней после отъезда Блэка он не разрешал себе ни единого часа отдыха и работал как вол, с самого раннего утра до поздней ночи. Он бросался на койку в состоянии полнейшего изнеможения и надеялся на то, что целительный сон хоть на несколько часов развеет его горе.
Но эта внутренняя борьба оказалась свыше его сил, и преданный Мак-Дугал обратил внимание на то, как сильно сдал его начальник. На четвертые сутки Торп исчез и появился лишь на следующее утро. Каждый час его отсутствия доставлял Уайтмору неимоверные страдания, потому что он прекрасно знал, куда уходит староста рабочей артели. Три дня спустя визит был повторен, и к вечеру шотландец нашел Уайтмора в крайне лихорадочном состоянии.
— Смотрите, — предупреждающе воскликнул он, — вы переутомились, а с этим нельзя шутить! Вы вряд ли спите пять часов в сутки. Опомнитесь, возьмите себя в руки или же в самый острый момент вас надо будет отправить в больницу, и вам не придется участвовать в схватке. А что мы будем делать без вас?
