уровень беспокойства среди потенциальных сторонников и тем самым обеспечивают дальнейшее существование этих организаций. В 1992 году Джонатан Вучер из Еврейской образовательной службы Северной Америки писал именно об этом: "Мы стали свидетелями появления в Америке целой новой индустрии - организаций, отслеживающих и претендующих на борьбу с антисемитизмом во всем мире... Успех Центра Симона Визенталя был особенно поразительным. Он стал крупным предприятием по сбору средств с помощью прямой почтовой рассылки, обогнав даже ADL в охоте за антисемитскими угрозами еврейской безопасности. Сегодня (к сожалению) нередко можно наблюдать, как организации борются за позиции в контексте определения того, кто из них "круче" в борьбе с антисемитизмом, которая ведется в еврейской прессе и шквале прямых почтовых обращений."64 Или, как заметил три года спустя Томас Л. Фридман из New York Times: "С тех пор как г-н Рабин и г-н Арафат пожали друг другу руки, они получили лишь самую слабую поддержку со стороны основных американских еврейских групп, таких как Конференция президентов, и откровенную враждебность со стороны ортодоксальных и периферийных еврейских группировок. Такое впечатление, что эти организации могут процветать только тогда, когда у них есть враг, с которым можно бороться".65
Стоит повторить, что ряд групп в американской еврейской общине критически относятся к определенной политике Израиля, и особенно к его продолжающемуся присутствию на оккупированных территориях. Некоторые из этих организаций, такие как Israel Policy Forum или Brit Tzedek v'Shalom, активно выступают за участие США в мирном процессе и в последние годы смогли одержать несколько незначительных побед на законодательном уровне. Однако такие группы не обладают финансовыми ресурсами и влиянием AIPAC, ADL, ZOA или Конференции президентов, чьи правоцентристские взгляды, к сожалению, воспринимаются политиками, политиками и СМИ как представительный голос американского еврейства.66 Таким образом, на данный момент основные организации лобби будут продолжать отстаивать политические позиции, противоречащие многим из тех, от чьего имени они выступают.
РОЛЬ НЕОКОНСЕРВАТОРОВ
Дрейф лобби вправо усилился с появлением неоконсерваторов. Неоконсервативное движение было важной частью американской интеллектуальной и политической жизни с 1970-х годов, но после 11 сентября оно привлекло к себе особое внимание. Эта группа сыграла важную роль в формировании односторонней внешней политики администрации Буша, и особенно в принятии злополучного решения о вторжении в Ирак в марте 2003 года.
Неоконсерватизм - это политическая идеология, имеющая четкие взгляды как на внутреннюю, так и на внешнюю политику, хотя в данном случае речь идет только о последней.67 Большинство неоконсерваторов превозносят достоинства американской гегемонии, а иногда даже идею американской империи, и считают, что мощь США должна использоваться для поощрения распространения демократии и препятствования потенциальным соперникам даже пытаться конкурировать с Соединенными Штатами.68 По их мнению, распространение демократии и сохранение господства США - лучший путь к долгосрочному миру. Неоконсерваторы также считают, что демократическая система Америки гарантирует, что большинство других стран будут воспринимать ее как благожелательного гегемона, и что лидерство США будет приветствоваться при условии, что оно будет осуществляться решительно. Они склонны скептически относиться к международным институтам (особенно к ООН, которую они считают одновременно антиизраильской и ограничивающей свободу действий Америки) и настороженно относятся ко многим союзникам (особенно к европейцам, которых они рассматривают как идеалистов-пацифистов, вольготно чувствующих себя в Pax Americana).69 Рассматривая лидерство США как "благо и для Америки, и для мира", если верить сайту неоконсервативного "Проекта нового американского века", неоконсерваторы в целом выступают за одностороннее осуществление американской власти.
Очень важно, что неоконсерваторы считают военную силу чрезвычайно полезным инструментом для формирования мира таким образом, чтобы это было выгодно Америке. Если Соединенные Штаты продемонстрируют свое военное превосходство и покажут, что готовы использовать имеющуюся в их распоряжении мощь, то союзники последуют нашему примеру, а потенциальные противники поймут, что сопротивляться бесполезно, и решат "объединиться" с Соединенными Штатами.70 Неоконсерватизм, короче говоря, - это особенно ястребиная политическая идеология.
Неоконсерваторы занимают влиятельные позиции в различных организациях и учреждениях. Среди видных неоконсерваторов - бывшие и нынешние политики, такие как Эллиотт Абрамс, Кеннет Адельман, Уильям Беннетт, Джон Болтон, Дуглас Фейт, покойная Джин Киркпатрик, I. Льюис "Скутер" Либби, Ричард Перл, Пол Вулфовиц, Джеймс Вулси и Дэвид Вурмсер; журналисты, такие как покойный Роберт Бартли, Дэвид Брукс, Чарльз Краутхаммер, Уильям Кристол, Брет Стивенс и Норман Подхоретц; академики, такие как Фуад Аджами, Элиот Коэн, Аарон Фридберг, Бернард Льюис и Рут Веджвуд; и аналитические центры, такие как Макс Бут, Дэвид Фрум, Руэл Марк Герехт, Роберт Каган, Майкл Ледин, Джошуа Муравчик, Даниэль Пайпс, Даниэль Плетка, Майкл Рубин и Мейрав Вурмсер. Ведущими неоконсервативными журналами и газетами являются Commentary, New York Sun, Wall Street Journal op-ed page и Weekly Standard. Наиболее тесно связанные с неоконсерваторами аналитические центры и пропагандистские группы - Американский институт предпринимательства (AEI), Центр политики безопасности (CSP), Гудзоновский институт, Фонд защиты демократий (FDD), Еврейский институт по вопросам национальной безопасности (JINSA), Ближневосточный форум (MEF), Проект "Новый американский век" (PNAC) и Вашингтонский институт ближневосточной политики (WINEP).
Практически все неоконсерваторы твердо привержены Израилю, что они открыто и недвусмысленно подчеркивают. По словам Макса Бута, одного из ведущих неоконсерваторов, поддержка Израиля - "ключевой постулат неоконсерватизма", и эту позицию он объясняет "общими либерально-демократическими ценностями".71 Бенджамин Гинсберг, политолог, много писавший об американской политике и антисемитизме, убедительно доказывает, что одной из главных причин перехода неоконсерваторов в правые была "их привязанность к Израилю и растущее в 1960-е годы разочарование в Демократической партии, которая все больше выступала против американской военной готовности и все больше увлекалась проблемами третьего мира". В частности, пишет Гинзберг, они приняли "жесткий антикоммунизм" Рональда Рейгана, потому что видели в нем "политическое движение, которое гарантировало бы безопасность Израиля".72
Учитывая их ястребиную ориентацию, неудивительно, что неоконсерваторы склонны солидаризироваться с правыми элементами в самом Израиле. Например, именно группа из восьми неоконсерваторов (возглавляемая Ричардом Перлом и включающая Дугласа Фейта и Дэвида Вурмсера) подготовила в 1996 году исследование "Чистый перелом" для будущего премьер-министра Биньямина Нетаньяху, возглавляемого Ликудом. В этом исследовании содержался призыв к Израилю отказаться от мирного процесса в Осло и использовать решительные меры - в том числе военную силу - для свержения недружественных ближневосточных режимов и, таким образом, "преодоления" арабо-израильского конфликта.73
Многие неоконсерваторы связаны с целым рядом вашингтонских аналитических центров, комитетов и изданий, чья повестка дня включает в себя продвижение особых отношений между Соединенными Штатами и Израилем. Рассмотрим Ричарда Перла, одного из самых известных неоконсерваторов, который является научным сотрудником AEI, а также связан с правым CSP, Институтом Хадсона, JINSA, PNAC, MEF и FDD, а также входит в совет совет директоров WINEP. Его коллеги-неоконсерваторы имеют такие же хорошие связи: Уильям Кристол - редактор Weekly
