набрала 21 % голосов на мартовских выборах, Берлускони пришел к власти, сформировав коалицию с двумя другими партиями, включая «Лигу Севера» Босси.
Первый срок Берлускони на посту премьер-министра оказался коротким, так как Босси вышел из коалиции в декабре этого же года. Дальнейший успех на выборах во второй половине 1990-х гг. выглядел маловероятным – как из-за сомнений в том, может ли медиамагнат занимать высокий политический пост, так и из-за многочисленных судебных расследований в отношении его запутанной финансовой деятельности. Тем не менее Берлускони был во власти между 2001 и 2006 гг. и затем еще с 2008 до 2011 г. К моменту выхода в отставку в ноябре 2011 г. он пробыл на посту премьера дольше всех остальных в послевоенной Италии. Но для многих он также становился все более одиозной и токсичной фигурой из-за регулярных высказываний против геев («лучше пылать страстью к красивым женщинам, чем к геям»), афроамериканцев (описание Барака Обамы как «загоревшего») и женщин (если верить СМИ, он обозвал Ангелу Меркель «непривлекательной жирной задницей»). Его преследовали юридические проблемы вроде обвинений в подкупе сенаторов и – оказавшихся фатальными для его политической карьеры – обвинений в оплате сексуальных услуг несовершеннолетней танцовщицы из ночного клуба, известной как Ruby Rubacuori («Руби-Сердцеедка»), оказанных на одной из его знаменитых вечеринок «бунга-бунга».
В январе 2013 г. Берлускони вызвал очередные споры своей речью на церемонии в Милане в Международный день памяти жертв Холокоста. Он заявил, что Италия не несет «такой же ответственности», как Германия, за войну и, если не считать расовых законов 1938 г., Муссолини «во многих других областях добился значительного успеха» [12]. И Берлускони был далеко не единственным, кто так думал. В тот же день Ангела Меркель сказала, что немцы несут «вечную ответственность» за преступления нацистов [13] – итальянцев же часто обвиняли в неспособности признать ответственность за действия страны во время Второй мировой войны, так же как и за кровавые кампании Муссолини в Эфиопии и Северной Африке, где, согласно некоторым подсчетам, за 20 лет фашистского режима погибли как минимум миллион человек [14]. Популярный и утешительный миф – Italiani, brava gente («Итальянцы – хорошие люди») – сформировался в послевоенные десятилетия. Он рисует обнадеживающий образ итальянцев – в отличие от нацистов, сердобольных и гуманных хороших людей, просто оказавшихся в плохой ситуации по вине кого-то другого.
Этот миф увековечен в таких фильмах, как комедия Габриэле Сальватореса 1991 г. Mediterraneo («Средиземное море»). Восемь забавных неуклюжих итальянских солдат высаживаются на острове в Эгейском море в 1941 г. Вместо того чтобы воевать, они заводят дружбу с греками, которые где-то прятались, пока не поняли, что пришельцы – итальянцы, а не немцы. Солдаты пьют узо, рисуют фрески, гоняют меч с детьми и крутят романы с пастушкой и местной проституткой. Если Mediterraneo получил «Оскара» за веселые клише о жизнерадостных итальянцах, то снятый за десять лет до этого фильм «Лев пустыни» (1981 г.) сирийско-американского режиссера Мустафы Аккада о безжалостном «усмирении» Ливии времен Муссолини прошел практически незамеченным в Италии, так как ни один местный кинопрокатчик не купил на него права. И это несмотря на участие в картине таких звезд, как Энтони Куинн, Оливер Рид и сэр Джон Гилгуд. Политик Раффаэле Коста набросился на фильм, заявив, что он «наносит ущерб чести итальянской армии». Один из его немногих показов, на кинофестивале в Тренто в 1987 г., был прерван полицией по приказу Джулио Андреотти [15].
Италия отнюдь не одинока в своих непростых отношениях с мрачными страницами собственной истории. Эту проблему отражает множество попыток других западных демократий примириться с длинным шлейфом наследия войн, колониализма и рабства. Безусловно, и многие итальянцы критикуют миф о brava gente, а также историческую амнезию и молчание, которые его породили. В 2021 г. Марио Драги, будучи премьер-министром, в противовес Андреотти раскритиковал «упрощенный и вводящий в заблуждение ревизионизм» в итальянской истории. Оглядываясь назад, утверждал Драги, «мы должны помнить, что мы, итальянцы, не все были “хорошими людьми”» [16].
Что касается Берлускони, то он умер в возрасте 86 лет в июне 2023 г. Последовал полный набор почестей, включая день национального траура, приспущенные на три дня флаги и государственные похороны в Миланском соборе. Архиепископ Марио Дельпини произнес блестящую (и в высшей степени дипломатичную) поминальную речь. Перед собором, за ограждениями, столпилось около 10 000 человек, желавших отдать дань памяти и посмотреть службу, транслировавшуюся на большом экране, некоторые скандировали болельщицкие кричалки и размахивали флагами футбольного клуба «Милан». Меньшая группа выражала протест, среди них была женщина в футболке с надписью Io non sono in lutto («я не в трауре»), быстро спроваженная охранниками подальше для ее же собственной безопасности. «У него есть сторонники и противники, – нараспев читал архиепископ Дельпини. – Есть те, кто превозносит его, и те, кто ненавидит». Но лучше всего жизнь и карьеру Il Cavaliere подытожил плакат в руках зрителя на площади: Il più italiano degli italiani («самый итальянский итальянец»).
* * *
Обещанное Берлускони второе экономическое чудо так и не случилось. В первые 20 лет XXI века годовой ВВП ни разу не вырос более чем на 2 % в год, тогда как уровень безработицы стабильно держался выше 10 %. Тем не менее, как всегда, было место и успеху. Итальянская экономика – третья крупнейшая в Евросоюзе и восьмая в мире. Италия уже давно является мировым лидером в креативных индустриях – как мода и производство предметов роскоши, а лейбл «Сделано в Италии» – гарантия элегантности и оригинальности. Милан потеснил Флоренцию (хоть там и остались штаб-квартиры Ferragamo и Gucci) с пьедестала столицы итальянской моды. Многолетнюю ведущую роль Милана в текстильной индустрии подчеркивает тот факт, что английское слово milliner («продавец галантерейных товаров», «шляпник») происходит от milaner – так в старину называли и самих миланцев, и тех, кто продавал товары из Милана. С 1970-х гг. городские подиумы и бутики являются стартовыми площадками для многих величайших представителей итальянской моды и дизайна. В 1975 г. Джорджо Армани (родом из соседней Пьяченцы) представил свою марку в магазине на Corso Venezia. Тремя годами позже Джанни Версаче (из далекого Реджо-ди-Калабрия) открыл шоурум на Via della Spiga. Вскоре Версаче произвел фурор необычными сочетаниями материалов – кожи и шелка, резины и металла, – а также металлической тканью-сеткой Oroton. Также в 1978 г. Миучча Прада, 30-летняя пантомимщица с докторской степенью в области политологии, встала у руля семейного бизнеса по производству кожаных изделий, основанного в 1913 г. ее дедушкой Марио и его братом Мартино. Такие дамы, как Прада, остаются в авангарде мира моды на протяжении десятилетий: Джулиана Бенеттон, Ванда Феррагамо, Лаудомия Пуччи и Донателла Версаче
