друг друга на части, думая, что спасают миры. Они сами же себя и погубили. А мы объявили их безумцами. Стали героями.
Я слушал, копя силы. Каждое слово Бога било в самую глубь, но это и было нужно.
— И ты… — продолжил Бог, его голос стал тише, но от этого только яростнее. — Последний осколок их глупости. Умри же, как они!
Я поднял голову и улыбнулся. Это был слабый, едва заметный жест, но он заставил Богов замереть.
— Вы ошибаетесь, — прошептал я. — Я не сломлен. Я ждал этого момента.
И тогда уже я нанёс удар.
Моя Власть вырвалась наружу, как шторм. Она сметала всё на своём пути, разрывая иллюзии, как бумагу. Боги отступили, их маски треснули, обнажив лица, полные ужаса.
— Как… — начал один из них, но я не дал ему закончить.
— Вы думали, что сможете сломить меня своими иллюзиями? — я поднялся на ноги, чувствуя, как моя сила растёт. — Но вы забыли одну вещь. Я — Монарх. И моя Власть сильнее ваших страхов.
Иллюзии обрушились с новой силой. Я закричал — но не от боли. От триумфа.
— Домен!
Пространство взорвалось. Прекрасные зеленые поля, река из звёздной энергии, статуя Монарха в центре — всё это поглотило Богов. Их сияние померкло.
— Здесь я — Бог, — произнёс я, поднимаясь. Мои раны исчезли, глаза горели холодным огнём.
Боги метались, пытаясь рвать реальность, но Домен сжимал их мертвой хваткой.
— Вы говорили об иллюзиях? — Я щёлкнул пальцами.
Стены Домена ожили. Тени Монархов, настоящих, некогда поверженных, поднялись из земли. Их глаза полыхали гневом.
— Сейчас я вам врежу своей реальностью! — прошептал я, черпая всю Власть, которая только была мне доступна в данный момент.
Глава 20
Мы стояли перед статуей Сириуса Эридана, в самом сердце моего Домена. Этот мир, подвластный только мне, стал для них, самых могущественных богов Первых, настоящей тюрьмой. Их взгляды были полны ярости, страха и непонимания, и я чувствовал, как они пытались найти хоть что-то, что могло бы вернуть им власть, но в этом мире их сила оказалась бессильна.
Скованные невидимыми цепями Монарха, они стоят передо мной, беспомощные. И это не просто мстительная сцена — это символ того, как изменился мир и как все теперь зависит от меня.
Я медленно подошёл к ним, ощущая, как этот мир, сотканный из моей воли, поглощает их. Моя сила здесь безгранична, и каждый мой шаг отражался в их взглядах. Я наблюдал, как их тела напряглись, как они чувствовали свою беспомощность в этом чуждом им месте. Реальность здесь не подчинялась их законам, и каждый момент, проведённый здесь, сжимал их в тиски.
— Но для начала… Добро пожаловать, «боги», — начал я, и мой голос эхом отразился в пустом пространстве. — В мир, где вы теперь ничто.
Я видел, как Верховный бог стиснул зубы, пытаясь что-то сказать, но его слова поглощались тишиной. Он не мог произнести ни звука, и это бессилие было для него, наверное, ужаснее смерти.
Сделав еще шаг вперёд, я внимательно осмотрел каждого. Мой взгляд был холодным, полным того, что они заслужили. Печать моих мыслей сковывала их, не позволяя даже надеяться на освобождение.
— Вы веками правили мирами, считая себя неприкосновенными. — я продолжал обводить взглядом их лица, замечая, как каждое слово цепляется за их сердца. — Но ваша эпоха подошла к концу.
Стоило провести пальцами по воздуху, как перед ними возникли образы. Я видел, как рушатся их города, как сгорают храмы, как они теряют своих последователей, своих самых верных рабов, осознавая, что их боги больше не всемогущи. Это был их конец, их падение.
— Вы хотели быть вечными за счет уничтожения бесчисленных миров. — моя улыбка была холодной.
Каждое слово звучало, как приговор. Эти боги, которые когда-то считали себя вершителями судеб, теперь стояли передо мной, полностью лишённые всего, что они когда-то имели. Они были беспомощны, как ребёнок в руках волка. И я наслаждался этим моментом. Это был мой момент. Момент, когда я окончательно подчинил их судьбу. Они были здесь не по своему выбору. Они были здесь, потому что я сделал их частью своей игры. В этот момент я осознал, что я не просто победил их. Я изменил всё.
— Вы веками правили, думая, что никто не посмеет подняться против вас, — сказал я, оглядывая их. — Но теперь настал мой черёд диктовать условия.
Я почувствовал искажение реальности прежде, чем оно проявилось. Что-то пошло не так. Верховный бог Первых поднял голову. Его глаза пылали светом, а тело исходило древней силой, которая не должна была работать в моём мире. Я сжал кулаки.
«Как⁈»
Он улыбнулся, словно прочитав мои мысли.
— Ты недооценил нас, Монарх. Так же, как и твои предки.
Словно невидимая цепь разорвалась, и внезапно вся десятка богов исполнилась силы. Воздух задрожал. Пространство Домене начало трещать под натиском их мощи. Я почувствовал давление. Здесь. Впервые за долгое время.
Они смогли вернуть себе часть утерянного могущества.
— Твоё высокомерие сыграло с тобой злую шутку, смертный, — Верховный бог шагнул вперёд, его голос гремел, как гроза. — Ты думал, что можешь диктовать правила нам? Мы — создатели. Мы были до тебя, и мы будем после.
Я улыбнулся в ответ.
— Ошибаешься.
Тень мелькнула возле статуи. Изначальный сделал шаг вперёд, его присутствие окутало поле боя неописуемым давлением.
— Ты не один, Глеб, — раздался его голос, низкий и властный.
Я почувствовал, как его сила переплетается с моей. Это была главная битва в истории вселенной. Я сжал кулак, и реальность содрогнулась.
— Тогда давайте покончим с этим.
Домен содрогнулся. Силы божеств столкнулись, и пространство вокруг нас взорвалось вихрем энергии. Десять древнейших богов Первых и их Верховный бог — против меня и Изначального.
Они больше не были беспомощны. Их тела источали силу, что могла разорвать само бытие. Их ауры выжигали воздух, оставляя за собой трещины в реальности. Но это все еще был мой мир!
Я шагнул вперёд, и Домен подчинился мне. Гранитный пол рассыпался, превращаясь в черные шипы, устремлённые в моих врагов. В тот же миг Верховный бог взмахнул рукой, и пространство перед ним смялось, уничтожая мою атаку.
— Этого недостаточно, Монарх! — прогремел он, направляя в меня сгусток чистого первородного света, способного уничтожить даже саму концепцию существования.
Я поднял руку.
Приказ: Исчезни.
Сгусток рассыпался в пыль, но следом за ним бросились другие боги. Один из них, закованный в доспехи из золотого пламени, оказался у меня за спиной быстрее, чем я успел моргнуть, и вонзил
