нагайна была не такая сдержанная. Меня, не стесняясь в выборе выражений, назвали безмозглой армейской клушей, которая не знает, что творится в песках.
— Хаос иссушает все вокруг. Последователи жрецов вырезают все живое вблизи Черных земель, они воруют крупицы жизни, чтобы бросить их на алтарь Хаоса. И делает это он! — Нагайна указала на меня рукой.
— Хочешь сказать, что встречала настоящего Мерзота Роя? Но он же погиб при разрушении Халонга.
— Рея, при всем моем уважении к твоему прошлому, но лучше бы твой названый отец тогда сдох, — предельно четко выдал свое отношение к ситуации Альвейг.
Больше слушать я не стала, мои ноги несли меня вверх по лестнице. А пальцы сжимали круглях амулета. Я пообещала не сбегать, но то, что я задумала и не было побегом, я просто хотела узнать правду. Поэтому и открыла портал в то место, где когда-то родилась.
Халонга больше не было. Уничтоженный пожаром городок не стали восстанавливать, но очутившись на нетронутой огнем улице, я почувствовала, что очутилась в центре кладбища. Атака армии Порядка разрушила только внешние стены. Воины Альвейга не тронули дома, но жители предпочли сами их покинуть. Без стены и магического купола жить в этих места было небезопасно. Уже в школе иллюзий я узнала, что из Халонга провели эвакуацию. Вывезли всех. Я предполагала, что меня ждет, но все равно оказалась не готова принять то, что увидела.
Я медленно брела по усыпанной камнями и стеклом улице, а когда свернула на соседнюю, то обнаружила следы магического пожара. Черные, покореженные, словно истаившие, как воск, стены, провалившиеся крыши и пустые глазницы окон. Я закусила губу, поняв, что больше ничего нового не обнаружу, и направилась сразу к холму на окраине города.
Главный храм Огня остался на прежнем месте. Такой же величественный и неприступный. Огонь пожара добрался до нижних ступеней лестницы, но не тронул главное святилище.
В этом храме Огня я провела большую часть своего детства. Мерзот не хотел, чтобы я болталась на улицах, как беспризорник, поэтому назначил мне нянек из храмовых послушниц. Молодые жрицы были в ужасе от шустрой девчонки, пытавшейся сбежать с холма при первой же возможности. Меня ловили, наказывали, а я снова убегала. А потом Мерзоту это надоело, и он отправил меня учиться варить зелья в небольшую лабораторию при храме. Эти зелья я и разносила защитникам, когда армия генерала напала на оазис.
Я поднималась по лестнице так быстро, что сбилось дыхание. Чудилось, что в любой момент откроется портал и меня настигнет Альвейг. Догонит и не позволит открыть двери храма, не даст заглянуть внутрь.
И все-таки очутившись на последней ступени, я медленно обернулась и посмотрела на заброшенный город другим более пристальным и оценивающим взглядом. Я переместилась в Халонг за ответами, поэтому заставила себя смотреть даже на то, что причиняло мне боль.
Молва утверждала, что городок был стерт с лица земли. И тут она не преувеличивала. Нетронутой осталась только улица, на которую меня перенес портал, да несколько кварталов вдалеке. Большую же часть уничтожил взрыв и начавшийся после него магический пожар. Словно нечто высвободило великую силу, скрытую под землей…
Альвейг говорил, что в городе в подземном храме приносились человеческие жертвы, что там находился тайный культ Хаоса. Но не здесь, не в храме Огня. Я повернулась к уцелевшему святилищу.
Храм был опечатан, я видела запирающую руну на дверях, когда начинала подниматься по лестнице, но едва шагнула на площадку, то обнаружила, что серебристой руны Порядка больше нет, а массивные двери слегка приоткрыты.
Стоило мне переступить порог, как я словно провалилось в прошлое. В нем от храмовых стен исходил мягкий оранжевый свет, а под потолком в висящей на цепях чаше пылало яркое пламя. Я двинулась дальше, как и в детстве чувствуя себя крошечной мошкой, случайно залетевшей в гигантское святилище. Массивные колоны исчезали в полумраке потолка, а каждый шаг вызывал гулкое эхо, но я продолжала спешить, стремясь увидеть последний знак того, что здесь все осталось, как раньше.
Янтарный алтарь.
Он находился в алькове храма. Здесь проводили обряды жрецы и возносили молитвы огню, защищающему пустыню от порождений Хаоса. Остановившись, я втянула воздух и в самом деле почувствовала запах благовоний, такой знакомый до последней травинки, ведь эти ароматические смеси я составляла сама. Казалось еще немного — и из-за высокой колонны появится госпожа Делая и отчитает меня за опоздание. Я повернулась к колонне, за которой находился проход в лабораторию, и в самом деле увидела чью-то наполненную тьмой фигуру.
— Ты не сдержала обещание, Рея.
Голос генерала Альвейга пронзил тишину храма, заставив меня подавиться криком.
— Ты снова сбежала, маленькая альеза. Хотя и дала мне слово.
Дракон шагнул на свет воплощением ярости и негодования, по серебряной броне скользили отблески пламени. И у лорда Альвейга было право на меня злиться, я прошла через портал, не сказав, куда отправляюсь.
— Простите. — Я опустила взгляд. — После обвинений той нагайны все стало как в тумане. Прошлое точно снова меня настигло, окутало своими щупальцами. Я больше года как вернулась в Эвердром, а так и не отважилась заглянуть в Халонг, хотя и могла это сделать в любой момент. А тут вдруг почувствовала, что больше не могу ждать. Я должна найти ответы, чтобы жить дальше… Вы же меня понимаете?
Я отважилась поднять голову. Наши взгляды встретились, но вместо понимания я увиделся лишь жгучую злость.
— Нет. Ты меня обманула, Рея Норт. Я дал тебе время привыкнуть к нашей связи, а ты предала мое доверие.
— Прив-выкнуть? — мой голос снова дрогнул.
А как же наша близость? Как же то удивительное чувство единения, которое я ощутила вблизи огненных источников?
— Мы связаны. Этого не изменить. Поэтому я не вижу смысла тянуть, раз уж ты сама пришла в храм.
Из полумрака храма выступили две женщины в черном, в руках одной я увидела белое платье.
— Подготовите, Рею Норт для ритуала.
— Но Альвейг! — Я бросилась к дракону, чтобы сказать, что не хочу выходить за него замуж вот так. Брак это не наказание. А я не его враг. — Я не желаю выходить за тебя вот так.
— А я никогда не желал тебя. Но разве мы можем что-то изменить?
Жестокие слова ударили наотмашь. Я только могла стоять и смотреть, как мужская фигура решительно направляется к алтарю, возле которого уже появился мужчина в алых одеяниях жреца
