дом. Значит, сразу ляжем спать. Наверное, это и к лучшему. Создание рун отняло у меня много сил.
— Тут живет мой сын. Обставляет дом, чтобы однажды привести в него молодую жену, — с гордостью объявил кочевник, распахивая перед нами дверцу невысокого кирпичного домика.
Настоящий дом по меркам пустыни — уже роскошь. Я вошла во внутрь, зажгла магический огонек и осмотрелась.
Эм…
Дом был чистым, пока еще не обжитым, но на стенах висели яркие ковры, а под ногами шуршала чистая циновка. Но меня смутило не отсутствие мебели, а то что в доме была только одна комната.
— Да, я тоже буду ночевать здесь, — с откровенным удовольствием объявил генерал, притворив за собой дверь и накинув на нее защитный полог. — Девушке, конечно, выделили бы отдельную комнату. Причем, скорее всего, по соседству с хозяйской, а так в нашем распоряжении целый дом.
Я обернулась.
Так и есть, генерал Альвейг вовсю наслаждался сложившейся ситуацией. Вот почему он не сказал ни слова, когда я без предупреждения набросила личину! И ведь не скажешь, что он это подстроил. Просто воспользовался моей недальновидностью, как более опытный стратег.
— Если тебе будет спокойнее, можешь разделить комнату на две части. Ширму там какую-нибудь сообразить, занавесочку…
С этими словами драконий генерал начал раздеваться. А я подумала, что зря не настояла на ночевке у источников. Тогда с нами был бы хотя бы конь, а так я осталась наедине с обнажающимся мужчиной, причем в доме для новобрачных. И эта мысль, совершенно глупая и несвоевременная заставляла кровь бежать быстрее, а сердце стучать чаще.
Или же дело было в том, что генерал Альвейг разулся, снял мундир и остался в полурасстегнутой рубашке? Переступив босыми ногами по циновке, он подумал и вытащил из пространственного кармана плотно свернутое одеяло.
— Я видела такие на складе в Яме.
— Верно. Оттуда и достал. — Генерал качнул сверток на меня. — Справишься?
— Да-да, конечно.
Поймав одеяло, быстро сбросила ботинки и начала возиться со шнуровкой на чехле. Только бы не думать, что этой ночью у нас будет одно одеяло на двоих. Расстелив одеяло посреди комнаты, подумала и покрасила свою половину ярко-зеленой иллюзией.
— Чудесно. Значит, ширмы все же не будет?
— Да мне нечего стесняться!
Дракон многозначительно вскинул бровь, намекая на мою личину. Фыркнув, трансформировалась обратно и прямо почувствовала, как физически полегчало. Все-таки долгое и частое пребывание в шкуре Мерзота меня в самом деле утомило.
— Что? Никогда не видели, как превращается альеза? — спросила я, поймав задумчивый взгляд генерала.
— Почему же видел. Но я рад, что теперь ты больше меня не смущаешься.
— Да я и раньше не смущалась. Я просто… — прикусила губу, придумывая подходящий ответ. — Вы же знаете, что во многих мирах альезы вне закона. На них надевают магические браслеты и вынуждают работать по контракту.
— Не в Эвердроме. Здесь альезы не просто редкость, а единичные сокровища. Но я понял, почему у тебя сложилось негативное отношение к магическим договорам.
— Договор еще ладно, его хотя бы можно расторгнуть, а вот магическая татуировка — та еще гадость.
Осознав, что именно ляпнула, поморщилась, но сказанного уже было не вернуть. На лицо лорда Альвейга легла тень, глаза потухли как угли, на которые вылили ледяную воду. Кажется, своим признанием я в самом деле окатила дракона с ног до головы.
— Сожалею, что доставил тебе неудобства, но, как ты понимаешь, я такой же заложник обстоятельств. Не буду портить тебе эту ночь. Отдыхай. И кстати, военный контракт больше не действует. Я его уничтожил.
И дракон стремительно зашагал к двери. Нужно было крикнуть и его остановить, но слова застряли в горле, потому что я понимала: если дракон вернется, то удержать на расстоянии его будет непросто. Главным образом потому, что я и сама уже не хотела этого.
Генерал так и не вернулся в гостевой домик, но где-то через час мне доставили ужин: горячую лепешку с сыром. Учитывая, что еда появилась в домике через портал, можно было даже не гадать, кто же организовал доставку, а сам не пришел ночевать. Поужинав, но даже не почувствовав вкуса съеденного, я просидела на полу до глубокой ночи, прислушивалась к каждому шороху, пока не начала клевать носом, а потом растянулась на одеяле в надежде на содержательный разговор во сне.
Увы, во сне стальной дракон мог только содержательно сопеть и фыркать, особенно когда я нагло перелезла через его лапу и начала гнездиться под боком.
— Нам все равно придется поговорить. Так ведь? — тихо проговорила я, прислонившись щекой к теплой чешуе.
— Спи уже, — проворчал дракон.
И нашу поляну заволок белесый, похожий на уютный кокон туман. Я ничего не имела против тумана, потому что дракон оставался рядом. Чтобы он точно никуда не делся, я забросила ногу на его лапу, вызвав еще один недоуменный фырк.
Пусть ворчит, лишь бы не исчезал насовсем.
***
Утром я проснулась одна. И долго соображала, почему рядом никого нет. Кажется, совместные сны с драконом на меня дурно влияли и навевали совсем неуместные привычки. Так вот генерал Альвейг так и не появился, зато раздобыл для меня завтрак и в домике теперь витал аромат жареного сыра. Я неверяще поползла по одеялу к подносу и обнаружила на нем поджаренные до золотистой корочки ломтики, миску творога с сухофруктами и кружку молока. Я вдыхала его запах и чувствовала, как на глазах наворачиваются слезы. Это был не просто вкуснейший завтрак, это было то, о чем я мечтала, когда жевала армейскую колбасу.
В общем, я пребывала на вершине блаженства и была не прочь разделить этот момент с кем-нибудь. Например, с лордом Альвейгом. Я смотрела на входную дверь и ждала, что она вот-вот откроется, и задумчиво ковыряла ложкой сыр. Потом допила молоко и признала, что мириться ко мне не придут, раз уж я сама умудрилась обидеть.
Так что бросив прощальный взгляд на завтрак, я трансформировалась в Мерзота и потопала искать лорда Альвейга.
В оазисе давно кипела жизнь, народ здесь просыпался еще до восхода, чтобы экономить на освещении вечером. Я могла воспользоваться нашей связью и попытаться определить, в какой стороне нужно искать лорда Альвейга, но вместо этого просто пошла к воде. А перед глазами вставали виды совсем другого городка.
Халонг был крупнее. Его перечерчивали два глубоких оросительных канала, а в пригороде находилось глубокое озеро.
