class="p1">– Хорошо. – Я перевел взгляд на Акоса. – С твоими все в порядке?
– В полном, мой лорд.
– К тропам отряды отправил?
– Оба отряда еще утром выдвинулись, чтобы отдохнуть перед боем.
– Как у арбалетчиков взаимодействие с пехотой?
– Все отлажено, никто не путается.
– Отлично. – Я посмотрел на Кременора. – А что у тебя спрашивать? У твоих всегда все в порядке.
Это было абсолютной правдой. Кременор жестко держал в руках конницу и набирал туда исключительно таких же, как сам. Такие маленькие кременорчики.
– Своих отправил с отрядами Акоса?
– Да, но я все равно не понимаю… – начал Кременор.
– Потом, – отрезал я.
Значит, все готово, но надо бы закончить опрашивать совет.
– Кохелок?
– Я слушаю, мой лорд, – откликнулся интендант.
– Не забудь отдать приказ, чтобы твои тыловики тоже вооружились чем-нибудь. Кто знает, как повернется бой.
– Хорошо, мой лорд.
В этот момент вошел оруженосец и поставил передо мной завтрак.
– Все завтракали? – спросил я.
– Да, мой лорд, – ответил за всех Расс, который в совете исполнял роль спикера.
– Хорошо, я перекушу, а вы огласите цифры. Сколько у нас и кого, и сколько этих падальщиков, которые по недомыслию прутся сюда. – Вытащил кинжал и разрезал мясо.
Расс начал докладывать:
– С нашей стороны тысяча тяжелых пехотинцев и около восьмисот копейщиков. Это ветераны. Есть еще тысяча легких пехотинцев, но они новички.
– То есть просто мясо, – вклинился я, – продолжай.
– Есть по четыре сотни лучников и арбалетчиков, но в бою будут участвовать только двести лучников, так как другие две сотни ушли к тропам. Из конницы у нас четыреста тяжелых рыцарей, но одна сотня ушла к тропам. Еще сотня ваших гвардейцев, мой лорд. Но они, как я понял, в бою участвовать не будут.
– Мой лорд, а вы уверены, что необходимо было отсылать сотню рыцарей? – влез Кременор.
– Ладно, Кременор, я отвечу, – со вздохом сказал я. – Да, это необходимо. Если вражеская пехота пройдет по тропам и выйдет к нам в тыл, будет плохо.
– А одних лучников не хватит? Зачем отсылать еще четверть конников?
– Лучники в ближнем бою не выдержат, а коннице там есть, где разбежаться. Да и здесь она особа не нужна. Сам знаешь, по нашему плану рыцари почти не будут участвовать.
Бой должен был проходить на поле, зажатом с одной стороны отвесной горой, а с другой – непроходимым болотом. Само поле было очень узким, метров двести-триста, но зато длинным и тянулось на несколько километров. К тому же оно было ровным, и конница могла взять на нем разбег. Но в нашем плане коннице было отведено второе, если не третье место. Так как у противника было в три раза больше кавалерии, прямое столкновение конных войск сложилось бы явно не в нашу пользу. Поэтому первую скрипку в бою должна была играть пехота со стрелками. Ситуация осложнилась тем, что непроходимые болота оказались не такими уж непроходимыми. Выяснилось, что существуют тропы, по которым вполне можно провести несколько сотен пехотинцев. Конечно, коней этими тропами не проведешь, но получить себе в спину полтысячи легких пехотинцев – приятного мало. Поэтому к каждой тропе были посланы по сотне лучников и по полсотни конных рыцарей. На всякий случай, да и здесь от них толку мало. А там топь прекрасно простреливается, а если лучники не справятся с наплывом гостей, то с ними разберутся рыцари.
– Может, моих рыцарей спешить? И пусть сражаются пешими? – отвлек меня от мыслей Кременор.
– Нет, пускай остаются в резерве. Если враги прорвутся сквозь строй пехоты, твои должны заткнуть прорыв.
– Хорошо, мой лорд, – без энтузиазма согласился начальник конников. Все-таки для него тяжело оставаться в стороне. Мне его было, конечно, немного жаль, но не настолько, чтобы послать в самоубийственную атаку.
– Акос, что с той стороны? Какие последние данные?
– Со стороны противника три тысячи тяжелых пехотинцев и пять тысяч легких, копейщики отсутствуют. Две сотни лучников, но они вооружены луками, хуже наших. Так что их можно не брать в расчет. Из конницы: чуть меньше тысячи тяжелых рыцарей и чуть больше тысячи легких конных копейщиков.
– Итого, одиннадцать тысяч против четырех! – Я усмехнулся: – Фигня! Справимся. – И закинул последний кусок мяса в рот. – У кого-нибудь есть вопросы? – Вопросов ни у кого не оказалось. – Отлично. Все все помнят?
С памятью у моих военачальников оказалось все в порядке.
– Тогда готовьтесь выступать.
Военачальники вышли, а я остался.
Что бы я ни говорил, я не был уверен, что мы справимся. Тысяча тяжелых конных рыцарей – страшная сила. Даже без учета пехоты, тысяча рыцарей может снести всю мою армию, не останавливаясь. Единственное, что нам на руку, – это узкое поле боя. Его больше чем на половину можно перекрыть копейщиками. Ну а там, где не будет копейщиков, там мы оставим подарков… побольше. Усмехнувшись своим гаденьким мыслям, я встал из-за стола и вышел из палатки.
Лагерь кипел, как разворошенный муравейник. Пехота строилась по отрядам, и десятники пинками и добрыми матерными словами приводили солдат в порядок. Рыцари лично проверяли подпруги коней и прочую упряжь.
Ко мне подошел Расс.
– Волнуешься? – Расс был моим близким другом. На совете он держался как вассал с господином, но с глазу на глаз общался без формальностей.
– Естественно, волнуюсь. Их слишком много. Даже несмотря на подготовку, шансов у нас маловато.
– Я уверен, что все получится, – ответил Расс и ушел проверять гвардейцев.
– Надеюсь, – пробормотал я себе под нос.
Через полчаса ко мне подошел Акос.
– Мой лорд, разведчики доложили, что враг близко.
– Хорошо. Иди к своим.
Я махнул рукой оруженосцу и, когда он подбежал, сказал:
– Пусть трубят выдвижение.
Мне подвели коня, и три тысячи человек покинули лагерь. Впереди колонной шла пехота, за ней конница. Такое построение было выбрано, чтобы пехота не дышала грязевой взвесью, которая неизменно остается в воздухе там, где прошли кони.
Полчаса неспешного шага, и мы на месте. А там уже развернута тысяча солдат из тяжелой и легкой пехоты, усиленной лучниками. Оставлена эта тысяча была для того, чтобы сюда не сунулись вражеские разведчики и не нашли заготовленных подарков. К тому же не будь здесь этой тысячи, у врага могло появиться искушение проскользнуть легкой конницей через узкое место и не дать нам занять эту позицию для боя.
Войска медленно выстраивались в боевые порядки. Копейщики укрепились у горы и перекрыли половину поля. К сожалению, растянуть их сильнее не представлялось возможным, их и так пришлось строить глубиной всего в четыре ряда. За ними для усиления расположилась легкая пехота. Оставшуюся часть поля перекрыли тяжелые пехотинцы. В пятидесяти
